Читать онлайн «Иудаизм, христианство, ислам: Парадигмы взаимовлияния». Страница 92

697

Интересный анализ этого вопроса и связанных с ним проблем в учении Маймонида см. в работе Harvey W. Hasdai Crescas Critique of the Theory of the Acquired Intellect. Columbia University, Ph. D. dissertation, 1973 (University Microfilms, Ann Arbor, Mich., 1974) p. 40 и далее, p. 54 и далее.

В статье «Shi’ite Ternis and Notions in the Kuzari» (готовится к публикации в Jerusalem Studies in Arabic and Islam, II), прил. 6, я попытался продемонстрировать, что есть указания на заимствование Маймонидом одного постулата своей негативной теологии у исмаилитских теологов, которые исповедовали непознаваемость Бога per se в крайне радикальной форме.

Английский перевод Ш. Пинеса, р. 436-437.

В Путеводителе I, 1 сказано: «Ввиду того, что человек выделен обретающимся в нём чрезвычайно удивительным эйдосом, которым не обладает ничто из существующего под сферой Луны, — интеллектуальным постижением, в коем не участвуют ни чувства, ни телесные органы, уподоблено [человеческое постижение] Божьему постижению, которое не пользуется никаким инструментом; несмотря на то, что нет тут подобия по истинной сути оно имеется лишь на первый взгляд. И из-за этого, то есть из-за Божественного разума (al-'aql al- ilahi), соединяющегося (al-muttasil) с ним, сказано о человеке, что он [создан] по образу Бога и по подобию Его» (см. русский перевод М. Шнейдера, с. 51 52. Прим. перев.). Маймонид в I, 1 использует понятие al-'aql al-ilahi а не al-'aql al-ja"al (активный интеллект. — Прим. перев.). Это говорит о том, что в данном комментарии к библейскому стиху он скорее заинтересован в опровержении представлений о телесности Бога, чем в философской эпистемологии. Выражение al-'aql al-ilahi не имеет определённых философских коннотаций. Значение слова muttasil в этом высказывании можно пояснить, обратившись к De Anima Авиценны, то есть к посвящённому психологии разделу Kitab al-Shifa' (Книга исцеления, араб. — Прим. перев.). «Пока человеческая душа (душа, которая принадлежит) обычному [человеку, al-ammiya, очевидно, человеку, который не является пророком] находится в теле, она не может принять [в себя] Активный Интеллект внезапно… Если говорится, что некто знает умопостигаемые понятия, это означает, что когда бы он ни пожелал, он представляет их формы восприятию [dhihn, слово, непереводимое в этом контексте] своей души. Это означает, что когда бы он ни пожелал, он может соединиться (yattasil) с Активным Интеллектом так, что он (получает от Активного Интеллекта) образ данного умопостигаемого понятия, которое при этом не присутствует в его восприятии (dhihn) и не представляется всё время в его интеллекте in actu… Это [отличается] от того [положения], что существовало до того, как он научился [познавать умопостигаемые понятия, р. 246]. Когда он освободится от тела и телесных акцидентов, станет возможным его полное соединение с Активным Интеллектом» (ed F. Rahman. Oxford, 1959. P. 247). Из этого отрывка становится ясно, что, по крайней мере, в терминологи и Авиценны muttasil, ittisal с Активным Интеллектом не обязательно подразумевает соединение как полное слияние. Этот термин может описывать обычное постижение человеком умопостигаемого понятия. В том смысле, как этот термин используется здесь, не столь важно, было ли умопостигаемое понятие сформировано прежде всего в ходе абстрагирования от данных органов чувств или от образа. В Путеводителе I, 1 Маймонид, возможно, использовал muttasil в том смысле, который придавал ему Авиценна. Если это так, утверждение Маймонида согласуется с первой теорией Ибн Баджи.

См. русский перевод М. Шнейдера, с. 198. — Прим. перев.

Предпочтительнее было бы «по каламическим соображениям», если бы термин Kalam в том смысле, которым наделял его аль-Фараби в Ihsa I- l'Ulum (О классификации наук, араб. — Прим. перев), был достаточно известен. Аль-Фараби называет целью науки калама защиту религии от любых нападок.

Ср. предисловие Ш. Пинеса к английскому переводу.

Английский перевод Ш. Пинеса, р. 327.

В том числе объекты надлунного мира. — Прим. перев.

То есть тезис о приверженности Маймонида концепции, согласно которой человеческое познание ограниченно. Второй тезис — использование Маймонидом утверждений, противоречащих этой концепции, по теологическим соображениям. — Прим. перев.

И других философов (например, Герсонида), которые, в общем, принимают сходный тезис (даже если он не во всём идентичен).

Английский перевод Ш. Пинеса р. 163. Русский перевод М. Шнейдера, с. 353 356. — Прим. перев.

Если не воспринимать Бога как телесную субстанцию (что, конечно, вопиюще противоречило бы доктрине Маймонида). Заметим, однако, что некоторые замечания, встречающиеся в Путеводителе, могут породить подозрение которое другими утверждениями в этом сочинении опровергается, — что Бог Маймонида тесно связан с космосом, что фактически его можно воспринимать, пользуясь спинозистским термином, как идею, ideatum (т. е. объект. Прим. перев.) которой есть мир. Конечно, трудно или вообще невозможно согласовать такого рода концепцию с эпистемологией Маймонида, но она могла быть частью его философского богословия, а также доктрин других средневековых еврейских и арабских философов.

Книга знания, Основополагающие законы Торы, 2:9.

Ссылки Маймонида в Путеводителе на Аристотеля и Александра Афродисийского довольно подробно рассматриваются в моём предисловии к переводу этой работы, см. pp. lxi-lxxiv.

Ср. предисловие III Пинеса к английскому переводу Путеводителя (p. Ixxix и далее).

Ed. L. Gauthier, с. 14 арабского текста. Говоря о Комментарии аль-Фараби к Этике, Ибн Туфейль ссылается на «то, что он ясно изложил касательно своего предосудительного мнения о пророчестве; оно связано исключительно, как думает (аль-Фараби), со способностью воображения, и он считает, что философия превосходит его» та sarraha bihi min su'i mu 'taqadihi fi 'l nubuwwa wa-'annaha li 'l quwwa al-khayaliyya khassa bi-za 'mihi wa-tafdilihi al-falsafa ‘alayha.

В своём Предисловии к переводу Путеводителя (p. Ixxx) я утверждаю, что Ибн Баджа защищает аль-Фараби от обвинения, согласно которому в Комментарии тот высказывает мнение, что загробной жизни не существует, что нет счастья, кроме счастья политического, и т. д. Это верно в отношении формулировок Ибн Баджи. Но из текста абсолютно ясно видно, что защита Ибн Баджи строится на преуменьшении значения и поиске оправданий для предосудительных утверждений аль-Фараби. Он не отрицает, что соответствующие утверждения встречаются в Комментарии.

В докладе, упомянутом в прим. 3, я выдвинул гипотезу, что мнение аль-Фараби о том, что политическое счастье является единственно достижимым для людей, могло повлиять на Марсилия Падуанского. Известно, что существовал латинский перевод Комментария аль-Фараби к Этике; и он всё ещё продолжал существовать в двадцатых годах четырнадцатого столетия, когда Марсилий написал своё выдающееся произведение Defensor pacts (завершено в 1324 г.). Я основываюсь на следующем фрагменте этого трактата (Diccio I, Сар. I, 7; ed. W. Kunzmann and Н. Kusch. P. 24): Possent securius studiosi principantes et subditi tranquille vivere quod est desiderabilepropositum in huius operis inicio. necessarium debentibus civili felicitate frui. que in hoc seculo possibiliian homini desideratorum optimum videtur et idtimum actuum humanorum.

Книга знания, первая книга Мишне Тора. — Прим. перев.

Ср. также 13 принципов веры из Комментария Маймонида к Мишне, Введение к Перек Хелек.

Английский перевод Ш. Пинеса, р. 628.

Английский перевод Ш. Пинеса, р. 220-221.

Имеется в виду один из путей аргументации в пользу сотворённости мира во времени, к которому прибегали мутакаллимы. — Прим. пер.

Перевод М. Шнейдера, с. 460. — Прим. перев.

Там же. С. 461. — Прим. перев.

Там же. С. 461-462. — Прим. перев.