Читать онлайн «Лабиринты ума». Страница 71

Духовное и животное соседствуют друг с другом даже в одном и том же человеке. Интересную метафору двойственности человеческой природы мы встречаем у Сократа (Платон, диалог «Кратил»). Сократ сравнивал человека с Паном. Пан – козловидный бог лесов и полей, охранитель стад, один из спутников Диониса (бога плодородия и виноградной лозы). «Так вот, истинная часть его гладкая, божественная и витает в горних высях, среди богов, а ложная находится среди людской толпы – косматая, козлиная»[196]. В одном и том же человеке могут происходить радикальные метаморфозы. В момент освобождения от гнета биологических программ «одомашненного примата» может открыться его внутренний «даймон», способный совершать величайшие духовные подвиги, но в другое время в том же человеке, порабощенном «земными страстями», может просыпаться сущий зверь.

Именно поэтому мы не можем отождествлять «религиозный» и «мистический» опыты. Религиозный опыт – это опыт переходный, окрашенный в тона животной природы человека (отсюда восприятие духовного мира как мира божественной иерархии, в которой каждый знает свое собственное место и все служат главному альфа-богу или альфа-богам).

Мистический опыт выходит за границы человеческих проекций и становится недоступным для истолкования языком «умных обезьян».

Все, что может сказать человек (человеческим языком), это, во-первых, что «та», божественная реальность – светоносна (Ясный Свет, Фаворский Свет, Шхина, Шакти и т. д.), что она «дышит» и «пульсирует» (ритм, дыхание, дух, сила) и что она – основание ясного сознания. Этот опыт Мирча Элиаде назвал опытом мистического света.

Во-вторых – что эта реальность субстанциональна по отношению ко всякому существованию, ко всякому проявлению и даже ко всякому творцу. Само латинское слово «субстанция» греческого происхождения (от hipostasis и ousios) и означает «то, что лежит в основе». В раннехристианских писаниях этот термин использовался по отношению к Богу. Также в отношении Бога использовался термин Природа (natura) как неизменная основа мира перемен.

В другой индоарийской культуре – индийской – использовался термин «брахман». А означал он то же самое – основу бытия, Абсолют – то, выше (и глубже) чего ничего быть не может. Абсолют безотносителен и свободен, ничем не обусловлен. Брахмана невозможно помыслить, определить или описать. Это так же нелепо, как, глядя в небо через квадратное окно, полагать, что и небо само по себе квадратное. Мы можем описать лишь границы нашего познания, но не то, что простирается за этими границами.

Однако именно единство Изначальной Природы всего живого, с одной стороны, позволяет преодолевать «границы познания», с другой – делает возможным общение между различными живыми существами и даже различными формами жизни. Если бы их природы были разными, они не смогли бы ни сообщить ничего друг другу, ни тем более понять один другого.

Буддизм и даосизм подчеркивают неизреченность и «сверхличностность» абсолютной реальности (но отнюдь ее не отрицают), которая лишь в уме живых существ может приобретать личностные, персональные черты. В этом смысле ум – «творец» Бога, поскольку именно он, взирая на необозримое, наделяет его различными описаниями, качествами и атрибутами. Ясный ум «воспринимает» на относительном уровне качества божественной реальности как неизмеримые любовь, сострадание и мудрость, а также переживает ее светоносность. На высшем уровне ум уже не различает «ее» светоносность, поскольку для него перестает существовать жесткое деление на «я» и «он», «мой» и «его», «ее». Но это также не означает размывания индивидуальности на относительном уровне.

Отношение между Природой и ее проявлениями (в сознании) совсем не то же самое, что отношение личностей, имеющих две разные природы (например, творца и твари).

Напротив, чем более ум омрачен неведением и страстями, тем в большей степени искажается и туманится «восприятие» божественной реальности. Она может представляться захваченному недугом уму то как гневный, ревнивый и непредсказуемый бог, насылающий всемирные потопы и наказывающий смертью невинных младенцев, то как бездушная материя, слепо и бесчувственно порождающая «случайную» жизнь. Тем не менее все это не более, чем проекции ума, его фантомы, проявления его психической активности.

Кстати, и понятие «психопрактика» употребляется нами с существенной оговоркой. Поскольку в нашем языке мы ориентированы на использование терминов греческого и латинского происхождения, то обратим наше внимание на тот факт, что составляющее «психо» происходит от псюхэ, а это как раз то, от чего освобождается «даймон», или «пневма» (дух). Поэтому в отношении практики, ведущей к мистическому опыту, уместнее употреблять «духовная практика», а не «психопрактика», которая имеет дело лишь с трансформацией психики.

По мере освобождения сознания от обуславливания чувственным миром меняется глубина мистического опыта. Так, можно выделить две стадии (что характерно для ряда духовных практик Запада и Востока):

1) визионерские опыты (восприятие особых образов, звуков и мыслей); сюда можно отнести шаманские путешествия в Верхний и Нижний миры, откровения святых, восприятие духов, ангелов, богов и демонов. На этой стадии на визионерский опыт могут оказывать влияние культурные, религиозно-философские, психологические особенности индивида, переживающего опыт, а также более глубокие отпечатки прошлого (опыт прошлых жизней);

2) трансцендентный опыт, т. е. переживание, выходящий за пределы чувственно воспринимаемого и осмысляемого опыта; неизреченный опыт, т. е. не передаваемый в терминах человеческого языка.

Другой важный вопрос относительно мистического опыта: возможна ли вообще постепенная психопрактика, ведущая к духовному пробуждению? Это вопрос о спонтанном мистическом опыте и опыте, полученном в результате длительной духовной практики. Существует одна буддийская метафора: постепенное пробуждение невозможно, так же как невозможно перепрыгнуть через пропасть в несколько этапов, за несколько прыжков. Либо ты прыгнул и перепрыгнул, либо нет. Однако сторонники постепенной духовной практики отвечают на это, что, конечно, за несколько шагов пропасть не перепрыгнуть, однако же можно хорошо разбежаться. Так вот, психопрактики как раз и являются таким разбегом, причем разбег этот может растягиваться на много жизней.

В целом для практики, ведущей к мистическому опыту, можно определить следующие ключевые аспекты:

1. В качестве предварительного условия – установка на определенный способ мышления на уровне внутренней и внешней речи. Проработка мотивации.

2. Контроль и наблюдение за дыханием, особые дыхательные упражнения.

3. Часто – определенная диета, половое воздержание или сексуальные практики без семяизвержения.

4. Релаксация, способность максимального расслабления тела и ума, умиротворение.

5. Тело, по каналам которого свободно циркулирует кровь-энергия и которое является проявлением более тонкого тела: прямой позвоночник, разработанные суставы и связки, специально подобранные позы тела.

6. Депривация[197] и концентрация на внутренних (определенная область тела) ощущениях или внешних объектах.

7. Позитивная визуализация[198] и концентрация внимания на визуализируемых образах:

– визуализация каналов и энергетических центров тела;

– визуализация потоков и «сгустков» энергии;

– визуализация божеств (носителей позитивной энергии, проявлений божественной вибрации), связи с ними, в некоторых случаях визуализация полного слияния с ними на уровне Сознания-Ума и Энергии;

– визуализация символического священного (сакрального) космоса с соответствующим ему энергетическим спектром.

8. Настрой на определенные звуковые колебания с помощью специальной музыки, ритма, вибрации, звукоформ.

9. Способность распознавать знаки, посылаемые духовным миром, узнавание этих знаков, символов в окружающей обстановке, в собственном теле (ощущения, симптомы), в трансовых состояниях, во снах.

10. Способность находить помощников и проводников в духовном мире.

11. И, наконец, практика осознания природы визуализируемых и созерцаемых объектов, постижение недвойственности субъекта и объекта.

Из всего вышесказанного видно, что духовная практика – это работа сознания-ума и неразрывно связанной с ним энергетической субстанции:

– с самим собой (со своей относительной и абсолютной природой);

– с энергиями (жизненной силой) и их духовными носителями (соответственно с относительной и абсолютной природой этих сил).

Безусловно, мы упомянули далеко неполный список арсенала духовных практик. В каждой мистической традиции существует собственный набор поколениями отработанных техник достижения измененных состояний сознания. Для подробного ознакомления с таковыми следует обратиться к выдающемуся труду Е. А. Торчинова «Религии мира. Опыт запредельного».