Читать онлайн «Творения». Страница 160

Неизвестно, является ли суммарное количество вопросоответов из четырех рецензий равным их количеству в оригинале, и Деклерк предполагает, что большая часть оригинального текста может быть все еще неизвестна[488]. Главная рецензия — Vat. gr. 1703, а три других обозначены как Выборка I, Выборка II и Выборка III самим Деклерком[489]. Однако, Деклерк предполагает, что qu. dub. III, 1 и III, 2 (= II, 23 из публикуемого нами перевода) должны были быть расположены вначале оригинальной редакции[490]. Эти два вопроса не обнаруживаются в Vat. gr. 1703, однако, главный манускрипт для Выборки И, Vind. phil. gr. 149, сохраняет ту же последовательность вопросов, что и Vat. gr. 1703. Деклерк предполагает, что Vind. phil. gr. 149 — это копия Vat. gr. 1703, сделанная перед тем, как рукопись Vat. gr. 1703 была повреждена и были потеряны несколько листов[491].

Наконец, из четырех рецензий три (Vat. gr. 1703, Выборка I и III) имеют южно — итальянское происхождение, а Выборка II происходит с «востока». Среди многих черт сходства между Выборкой II и catenae на Псалтирь (наиболее древние из которых происходят из Палестины) — свойства материала листов, стиль письма и цвет чернил[492]. Из этого Деклерк заключает, что составитель Выборки II происходит с востока[493].

Невозможно восстановить оригинальный порядок вопросов. Составители различных рукописей, образующих четыре рецензии, могли иметь свои собственные причины для переписывания текста и поэтому могли иметь какие‑то особые цели, которые сказались на порядке вопросоответов. В некоторых рукописях они упорядочены по величине, в других — по тематическому содержанию, а в других — по группам, относящимся к библейским или святоотеческим отрывкам.

Нумерация Деклерка никак не указывает на нумерацию в оригинальном тексте. Невозможно сделать никакого заключения относительно места того или иного во- просоответа в контексте целого сочинения.

Vat. gr. 1703 состоит из 195 различных вопросоответов, и это самая большая рукопись. Большинство вопросоответов содержатся в Vat. gr. 1703 за исключением 36–ти из 83–х, которые содержатся в Выборке I, 7–ми из 27–ми, содержащихся в Выборке II, и i — ого из 26–ти, содержащихся в Выборке III. Однако есть некоторые трудности в определении точного числа вопросов в Выборке I. Самое древнее свидетельство о Выборке I, как считается, Vat. gr. 2020 (датируется 994 г).

Что касается изучения не прямой традиции передачи Qu. dub., то некоторые вопросы содержатся в экзегетических catenae, духовных florilegia и некоторых особенных извлечениях из отцов. Вопросы, найденные в этих текстах, использовались Деклерком для восстановления фрагментов, не содержащихся в прямой традиции. Максим редко цитируется в catenae, впрочем, нужно иметь в виду, что многие catenae были уже составлены к VII в. Однако другая возможная причина отсутствия фрагментов Максима в catenae — анагогический характер его толкований. Составитель таких цепочек толкований из отцов мог не включить фрагменты из Максима, поскольку они не отвечали цели, которую этот составитель хотел достичь — сообщить сведения о христианском делании. Однако можно заметить, что Максим часто цитируется в catenae на Псалтирь.

Чаще всего Максим цитируется в духовных florilegia, снабжающих читателя материалом для созерцаний. Его писания обнаруживаются также среди florilegia, предлагающих практические предписания для христианской жизни и адресованных мирянам и начинающим монахам. Часто вопросоответы содержатся во florilegia, посвященных различным формам бесстрастия (apatheia), основным добродетелям, божественному и человеческому действию Христа, а также добродетелям тела и души. Некоторые из материалов, найденных во florilegia, имеют в них ложную атрибуцию[494]. Деклерк допускает, что его исследование по выявлению фрагментов Максима не является исчерпывающим. Он не обозрел то, что он называет «целым лесом» схолий на Слова св. Григория Нази- анзина[495], но выражает надежду, что он обнаружил наиболее ценные фрагменты.

Вопросы и недоумения в том виде, в котором они были изданы в критическом издании Деклерка и предлагаются в русском переводе в настоящем издании, состоят из 239 вопросоответов[496]. Поскольку, как было сказано выше, порядок следования вопросов в критическом издании совершенно не обязательно соответствует оригинальному, невозможно восстановить на основании этого порядка какую‑либо продуманную прп. Максимом единую композицию этого сочинения. Что же касается основных тем тех или иных вопросоответов, то мы отказались от того, чтобы предлагать читателю для ориентации в Qu. dub. более или менее искусственные описания и классификации вопросов по темам, по тому, комментируется ли в них отрывки из Ветхого или Нового Завета, либо из святых отцов, или же по характеру тех экзегетических методов, к которым прибегает прп. Максим[497]. Вместо этого в качестве главного подспорья для ориентации в Qu. dub. мы снабжаем настоящее издание соответствующими указателями, в том числе и предметно — тематиче- ским указателем основных богословских, антропологических, аскетических, философских и экзегетических понятий, которые употребляются в этом сочинении.

Наконец, несколько слов нужно сказать об истории настоящего перевода Qu. dub., как и о причинах, побудивших нас, уже после выхода только что перевода П. К. До- броцветова[498] предложить читателю новый перевод Вопросов и недоумений.

Работа над текстом Qu. dub. прошла несколько этапов. На первом этапе в течение продолжительного времени чтение и разбор отдельных вопросоответов проходили на семинаре по прп. Максиму Исповеднику, организованном под эгидой серии Византийская философия, в которой уже вышло два тома, посвященных прп. Максиму[499]. В семинаре принимали участие: Г. Н. Начинкин, Г. И. Беневич, В. И. Земскова и О. А. Ковалева. Участники семинара также пользовались поддержкой А. М. Шуфри- на, к которому время от времени обращались за советом и консультацией. Семинар не ставил целью непременное издание перевода Qu. dub., однако результаты обсуждения сочинения прп. Максима в том или ином виде нами фиксировались.

Затем, по инициативе Д. А. Поспелова возникла идея издать русский перевод Qu. dub. Для этой работы нами был приглашен филолог и византинист Д. А. Черноглазое, осуществивший перевод примерно двух третей всех вопросоответов. Д. А. Черноглазов не пользовался материалами семинара, но переводил с «чистого листа». Зато в процессе редактирования его перевода нами были использованы материалы семинара, все участники которого таким образом, внесли прямо или косвенно свой вклад в результирующий текст. Примерно треть переводов вопросоответов, которую не перевел Д. А. Черноглазов, была взята из материалов семинара и в свою очередь проверена им. Несколько вопро- соответов было переведено А. М. Шуфриным. В итоге перевод оказался результатом работы многих людей. Насколько такой коллективный труд успешен, судить читателю.

Незадолго до завершения нашей работы над Qu. dub. появилось издание перевода этого сочинения, подготовленное П. К. Доброцветовым. Ознакомившись с этим изданием, мы сочли, что публикация нашего перевода все равно остается оправданной не только потому, что любое новое прочтение такого сложного и важного автора, как прп. Максим, любая попытка его понять не лишена смысла, но, к сожалению, еще и потому, что перевод П. К. Доброцветова изобилует ошибками и неточностями, а его комментарии случайны и зачастую неправильны. Наше мнение об этом издании мы изложили в рецензии[500]. Первая редакция этой рецензии появилась в Интернете на портале Богослов. Яи[501], к сожалению, не по нашей инициативе, под вымышленным именем и получила поддержку ряда патрологов. Это стало для нас дополнительным стимулом в подготовке настоящего перевода, в примечаниях к которому мы отметили еще целый ряд ошибок в переводе и комментариях П. К. Доброцветова, хотя последовательное сравнение двух переводов не входило в наши задачи, В отличие от французского перевода, выполненного Э. Понсуа[502], наш снабжен комментариями, в которых мы отчасти использовали комментарии Д. Прассас, написавшей первую диссертацию, посвященную Qu. dub. y и осуществившей первый английский перевод[503]. Комментарий Д. Прассас, хотя в нем и были обнаружены некоторые важные параллели и высказаны некоторые ценные наблюдения, все же является лишь первым подступом к пониманию сочинения прп. Максима. В нашем комментарии мы стремились продолжить эту работу, хотя прекрасно сознаем его несовершенство, как и то, что в будущем исследователей этого текста прп. Максима ждет еще много открытий[504].