Читать онлайн «Творения». Страница 159

Наконец, прп. Максим приходит и к толкованию собираемых на голову врага «горящих углей»: «Таким образом на его голову [= на голову мудрования плоти. — Г. Б.], то есть на ум, собираются горящие угли — Божественные и духовные помышления» (qu. dub. I, 27). Итак, вместо надежд на кару Божию нашему врагу, которая должна стимулировать нас к добрым поступкам в отношении него, как об этом пишет, толкуя ап. Павла, Златоуст, у прп. Максима мы встречаем совершенно иную перспективу на те же слова Св. Писания; в этой перспективе вообще нет места ненависти или использованию греха ради достижения благих целей. В такой, обратной по отношению к морально — нравственной экзегезе, перспективе — существенное отличие «анагогической» духовной педагогики прп. Максима от психологической и морально — нравственной педагогики св. Иоанна Златоуста.

Впрочем, кто‑то может задаться вопросом, а как же все‑таки быть с ситуацией, когда мы имеем дело с реальным врагом, то есть с другим человеком, ведь ап. Павел говорит именно об этом, и в жизни мы встречаемся весьма часто именно с ней. Прп. Максим ведь уходит от этой проблемы, а как здесь реально поступать — не отвечает. Но в том‑то и дело, как нам кажется, что именно этот «уход», перенесение всей проблематики внутрь нашей духовной жизни, отказ от ее решения в плоскости чисто морально — нравственной — и есть по большому счету ответ прп. Максима, как и всей монашеско — аскетической традиции. Выстраивать необходимо в первую очередь себя, научиться правильному обращению с «внутренним врагом» нашей души, нашим телом[468], навлечь на его голову горящие угли Божественных и духовных помышлений, и именно это дает настоящую основу для правильных поступков в отношении с ближними, никто из которых для нас на самом деле не является врагом.

Высказав общие соображения о характере экзегезы прп. Максима в Qu. dub. и некоторых особенностях этого произведения, предваряя публикацию его русского перевода, необходимо сказать о критическом издании, с которого он сделан, само появление которого в 1982 г. стало большим достижением в патрологии. В описании этого труда мы используем краткие сведения о нем, которые приводит в своей диссертации, посвященной Qu. dub. y Д. Прассас[469]. Эти сведения интересны сами по себе, но в то же время судьба рукописей, содержащих те или иные выборки из первоначального текста Qu. dub., как мы увидим из приводимого ниже описания, отражает проблематику вхождения наследия прп. Максима в контекст византийской экзегетической традиции. Это важно как для изучение истории экзегезы в Византии, так и для понимания особенностей наследия самого прп. Максима, оказавшихся камнем преткновения для его восприятия. В этом смысле изучение истории рукописей является хорошим подспорьем для патролога и историка.

Но прежде чем перейти к изданию X. Деклерка, несколько слов надо сказать об истории издания и изучения Qu. dub.[470]. В 1675 г. было опубликовано собрание сочинений прп. Максима, подготовленное доминиканцем ф. Комбефисом. Сразу после знаменитых Вопросоответов к Фалассию он поместил 79 вопросоответов, которые были названы издателем Quaestiones et dubia. В 1865 г. именно это издание было воспроизведено в PG (PG 90, 785–856). Новые открытия в отношении Qu. dub. были сделаны русским патрологом С. Л. Епифановичем, который в 1917 г. издал дополнение к изданию 1675 г.».[471] Основываясь на рукописи конца XVI в. (Dresd. А 187), он смог заполнить лакуны в тексте, опубликованном Комбефисом в qu: es: 68, 69 и 70, он так же нашел завершение qu. dub. 79, наконец, он дополнил список вопросоответов еще двумя, которым дал номера 8о и 81. Прошло еще почти пол века, прежде чем К. Джанелли не обнаружил в Ватиканской библиотеке кодекс X в. Vat. gr. 1703, к сожалению в ряде мест, в частности, в самом начале, поврежденный. Этот кодекс содержал 195 вопросоответов, характерных анагогической направленностью экзегезы. Идентификация автора представляла проблему, так как заглавие и имя автора, вместе с самым началом рукописи отсутствовало. После более внимательного исследования Джанелли обнаружил, что 44 (на самом деле 47) из вопросоответов, содержащихся в Vat. gr. 1703, содержатся также в сочинении, опубликованном Комбефисом под заглавием Quaestiones et dubia. На IX международном конгрессе по византинистике, проходившем в Салониках с 12 по 19 марта 1953 г., он сообщил о своем предположении, что Vat. gr. 1703 представляет собой более полный текст издания Qu. dub. прп. Максима Исповедника, чем текст, изданный Комбефисом. Именно на основе этого кодекса X. Деклерк подготовил свое издание.

Он составил критическое издание Qu. dub.[472], которое, после исключения вторичных «рецензий», в результате оказалось состоящим из четырех базовых[473]. Каждая из этих рецензий содержит по крайней мере один вопрос, который отсутствует в других[474]. Есть один единственный вопрос, который содержат все рецензии: это — qu. dub. 86 в первой рецензии, qu. dub. I, 22 — во второй, qu. dub. II, 4 — в третьей, и qu. dub. III, 17 — в четвертой[475]. Рукопись Vat. gr. 1703 представляет собой наиболее важный и наиболее древний источник[476], поскольку она содержит наибольшее число вопросоответов. Эта рукопись в наибольшей степени соответствует оригинальному сочинению прп. Максима. Тем не менее, именно вторая рецензия, Выборка I, получила наибольшее распространение[477]. Выборки I, II, и III содержат относительно меньшее число вопросоответов, чем Vat. gr. 1703. Деклерк предложил этому свое объяснение.

Автор Выборки I собрал те вопросы, которые можно рассматривать, как содержащие большее число буквальных толкований отрывков из Библии и отцов. Ответы на эти вопросы не содержат анагогических толкований. Деклерк предполагает, что это было сделано намеренно[478]. Составитель Выборки I, также, судя по всему, избегал вопросов, связанных с евагрианским учением о трех стадиях духовного совершенствования (практическая философия, естественное созерцание и богословская философия). Выборка I ограничена текстами, подчеркивающими важность стяжания добродетелей[479]. Ее составитель также интересовался nomina sacra[480] и вопросами физиологии[481].

Выборка II сосредоточена на толковании отрывков из Псалтири[482] и завершается призывом к аскетизму[483]. Составитель выборки III также опустил вопросы, содержащие аллегорические толкования[484]. Причина того, что Выборки I, II, и III столь сокращены по отношению к общему объему, состоит в том, что в них опущено большинство анагогических толкований библейских и патри- стических текстов[485].

Некоторые вопросоответы также содержатся вне основных ветвей прямой традиции. Отдельные вопросоответы сохранились в других текстах более изолированно, либо по одному, либо группами по два — пять вопросов[486]. Две группы таких вопросоответов, — те, что называются «блуждающими», и те, что происходят из меньших собраний. Одной из причин этого является популярный и дидактический характер этих вопросов. Например, qu. dub. I, I, содержащий перечисление пороков и добродетелей привлек к себе значительное внимание; заметный интерес вызвало объяснение частей монашеского облачения в qu. dub. I, 68, как и qu. dub. I, 26, посвященный получению прощения грехов. «Блуждающие» вопросы и вопросы из маленьких собраний оказались важным вкладом при составлении критического издания[487].

Неизвестно, является ли суммарное количество вопросоответов из четырех рецензий равным их количеству в оригинале, и Деклерк предполагает, что большая часть оригинального текста может быть все еще неизвестна[488]. Главная рецензия — Vat. gr. 1703, а три других обозначены как Выборка I, Выборка II и Выборка III самим Деклерком[489]. Однако, Деклерк предполагает, что qu. dub. III, 1 и III, 2 (= II, 23 из публикуемого нами перевода) должны были быть расположены вначале оригинальной редакции[490]. Эти два вопроса не обнаруживаются в Vat. gr. 1703, однако, главный манускрипт для Выборки И, Vind. phil. gr. 149, сохраняет ту же последовательность вопросов, что и Vat. gr. 1703. Деклерк предполагает, что Vind. phil. gr. 149 — это копия Vat. gr. 1703, сделанная перед тем, как рукопись Vat. gr. 1703 была повреждена и были потеряны несколько листов[491].