Читать онлайн «Краткая история древлеправославной (старообрядческой) церкви». Страница 55

а) проклятия и анафемы Московских соборов 1655, 1656 и 1667 гг. на православных христиан, не принявших нововведенных Никоном церковных обрядов и книг;

б) полемические книги, изданные синодальной властью в обличение старообрядчества и

в) жестокие гонения в России против старообрядцев.

По этим предметам беседа велась весьма обстоятельно. О. Пафнутий, превосходный знаток в этой области, разъяснил высоким гостям, что никоновские реформы, вызвавшие раскол русской церкви, заключались не только лишь в отмене старых вековых обрядов, но и в признании их "злобожними" ересями злейших еретиков: "ариан, савелиан, несториан, духоборцев, аполинариан, армян и прочих проклятых еретиков". Никон и его соборы провозгласили, что и "староцерковное славословие: аллилуйя, аллилуйя, слава Тебе Боже будто бы не прославляет Бога в троичности Лиц и потому - богомерзко и противно вере православной". Самый Символ Веры, то есть, "Верую во Единаго Бога...", в древнецерковном произношении Никон и новые соборы осудили как отступление от подлинного текста греческого Символа, подлежащее "наистрашнейшим клятвам и анафемам святых отец и святых Вселенских Соборов". Довольно подробно рассказал о. Пафнутий и о "жестоких, бесчеловечных гонениях, воздвигнутых никоновской церковной властью против приверженцев церковной старины: о страшных пытках, мучениях, смертных казнях, сожжениях в срубах и на кострах". "Гонительное действие против старообрядцев усилилось еще, - продолжал о. Пафнутий разъяснять своим собеседникам, представителям римо-католической церкви, - и такими учреждениями, как, например, "Духовная Декастерия" - ужасное судилище, по существу своему инквизиция, которая развилась в России во всей своей ужасающей силе. С инквизиционной целью были учреждены инквизиторы и протоинквизиторы по духовному управлению". Это разъяснение о. Пафнутия было собственно ответом и по второму пункту собеседования: об отношении старообрядчества к римо-католической церкви, так как инквизиция в самых чудовищно-жестоких ее проявлениях и применениях есть порождение именно римской, западной церкви; русская лишь пересадила этот душеубийственный плод на свою почву, обильно полив ее и пропитав потоками русской крови - крови древлеправославных мучеников. За сим о. Пафнутий, перейдя ко второму пункту собеседования, указал и на другие догматические погрешности Римской церкви, главным образом на

а) догмат о непогрешимости папы и

б) догмат о непорочном зачатии Девы Марии.

Посещение римско-католическими духовными особами Белокриницкой митрополии вызвало отклик в русской духовной и светской печати. В синодских "Церковных Ведомостях" (1901 г., № 3) была напечатана корреспонденция об этом событии. В "Московских Ведомостях" (того же года, № 27) напечатана была статья под заглавием "Наш раскол". В обоих этих органах печати было объявлено, что папистический Рим имеет какие-то виды на старообрядчество, враждебное православию и что посетившие Белокриницкую митрополию "любознательные туристы" представляют собой "целую разведочную комиссию". Было подчеркнуто в означенных статьях, что о. Пафнутий не мог в своей беседе с этой "комиссией" указать никаких существенных причин, разделявших старообрядчество и новообрядчество, кроме "одного лишь исторического раздражения, которое, как болезнь, наверное, исцелит время". Вследствие такого бесцеремонного искажения Белокриницкой беседы о. Пафнутий вынужден был выступить печатно со своими разоблачениями этого искажения. Он довольно обстоятельно изложил свои объяснения в изданной им брошюре "Беседа в Белой Кринице о современных церковных вопросах" (Черновцы, 1901 г.), откуда мы и заимствовали наше настоящее изложение.

В ноябре 1902 г. в митрополию прибыла старообрядческая делегация из России, уполномоченная Третьим Всероссийским Съездом старообрядцев, состоявшая из следующих лиц: Д.В. Сироткина (из Нижнего Новгорода), А.И. Морозова (из Богородско-Глухова), М.И. Бриллиантова (из Москвы), Ф.Е. Мельникова (из Петрограда) и Н.Д. Зенина (из Егорьевска). Цель ее - ознакомить митрополита с положением церковно-иерархических дел старообрядческой Церкви в России и установить между нею и митрополией более тесную духовную связь. Делегация эта потом посетила греческое кладбище в г. Триесте, на котором похоронен м. Амвросий, разыскала его могилу и подняла вопрос о перенесении тела почившего святителя в Белокриницкий монастырь. Это намерение старообрядцев вызвало большую, паническую тревогу в синодальных кругах господствующей в России церкви. В появившихся по этому поводу статьях в "Московских Ведомостях" и в синодских "Церковных Ведомостях" отмечалось, что эта "раскольническая затея" чрезвычайно зловредна и для православия, и для всей России, ибо старообрядцы-"австрийцы" могут канонизовать своего Амвросия, объявив его нетленным, тогда произойдет неисчислимый соблазн для православных, а раскольники из России установят непрерывное паломничество в Белокриницкую митрополию, русские миллионы потекут в Австрию, а Белая Криница превратится в богатейшую в мире лавру. Русское правительство поэтому должно принять самые энергичные меры, чтобы эта затея "раскольников" не осуществилась. Действительно, тогдашний обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев, очень враждебно относившийся к старообрядчеству, сделал австрийскому правительству какое-то представление[300] и старообрядцы таким образом лишены были возможности перевезти своего первого митрополита в им же учрежденную митрополию.

Было и еще одно печальное событие в митрополии в годы правления ею м. Афанасием и тоже по вине той же русской синодальной власти. В 1885 г. в типографии старообрядческого Мануйловского монастыря (в Молдавии) была напечатана замечательная книга знаменитого старообрядческого писателя-богослова священноинока Арсения (Швецова), впоследствии епископа Уральского, под названием "Истинность старообрядствующей иерархии противу возводимых на нее обвинений". В книге этой уничтожающе опровергнуты все обвинения, какие только могли придумать миссионеры новообрядческой церкви против Белокриницкой иерархии. В очень незначительном количестве книга эта была доставлена в Россию, и там она, попав в руки врагов, вызвала у них против себя остервенелое неистовство: духовно бороться против такого литературного оружия они не могли, они чувствовали и сознавали свое бессилие в такой борьбе[301] . Нужны были им другие меры, с которыми они веками сжились: меры насилия, физического уничтожения этой ненавистной и опасной книги. Не допустить ее в Россию. Много экземпляров ее погибло на границе. Но главный склад ее был в Белокриницком монастыре. Одно время м. Афанасий получил из губернии известие, что вот-вот прибудут в митрополию чиновники-сыщики, по предписанию из России, и будут разыскивать "Истинность", и если найдут ее, то плохо будет монастырю и митрополии. Белокриницкие хорошо еще помнили, как по требованию императора Николая I был послан в заточение м. Амвросий и самый монастырь был закрыт. Митр. Афанасий со страху приказал уничтожать "Истинность", и много тогда было сожжено книг в печах Белокриницкого монастыря. Было бы благоразумнее вывезти книги в соседние селения и там сохранить их. Этого благоразумия не проявил Белокриницкий владыка, чем и омрачил свое долголетнее управление митрополией, в общем светлое и спокойное. Митрополит Афанасий дожил также до глубокой старости - до 80-летнего возраста. Умер 1 сентября 1905 г.

3. Наместником митрополии в это время состоял Макарий, епископ Тульчинский, рукоположенный на эту епархию еще в 1900 г. 4-го июня[302] митрополитом Афанасием в сослужении Иринарха, архиепископа Славского. До этого времени он состоял священником в г. Яссы. В митрополиты же Белокриницкие он был соборне возведен Московским архиепископом Иоанном в сослужении трех епископов 10 сентября 1906 г. Первенствующее участие в этом священнодействии московского святителя оказалось предзнаменательным: потом, почти через девять лет, м. Макарию суждено было, по неисповедимому Промыслу Божию, в самой Москве, на Рогожском Кладбище, рукополагать в архиепископы преемника Иоаннова - Мелетия, епископа Саратовского.

М. Макарий управлял митрополией всего лишь четырнадцать лет, три месяца и три недели. Управление это можно разделить на два немного не равных периода: первый период был спокойным, тихим, вполне мирным и в духовном и в гражданском смысле, а второй был с большими потрясениями и злоключениями как для самого митрополита, так и для всей митрополии, именно в гражданском смысле, можно даже сказать - в военном. В июле 1914 г. вспыхнула война между Австрией и Россией; начала ее Австрия, к ней примкнула Германия; и продолжалась она четыре года. Известно, каким глубоко национальным духом и неиссякаемым патриотизмом пронизано и пропитано старообрядчество в России, несмотря ни на какие гонения и черную братоубийственную несправедливость, которую они переживали на своей родине в течение веков. Такими преданными России они остались и за рубежом. Понятно потому, в какое странное положение они попали, когда началась война Австрии против русских. Когда русская армия начала забирать Буковину, митрополит Макарий был арестован австрийцами и заключен в тюрьму в Радауцах. По вступлении русских войск в Буковину, м. Макарий тотчас же обратился к новому черновицкому губернатору камер-юнкеру С. Евреинову с усерднейшей просьбой повергнуть к стопам русского государя как от имени митрополита, так и всей его буковинской паствы, чувство благодарности за охранение русскими властями их святынь, а также чувство любви и преданности русскому государю и готовность служить России и Престолу. От императора последовал следующий ответ на имя Евреинова: "Передайте старообрядческому митрополиту Макарию мою благодарность за высказанные чувства и за готовность его вместе с паствою быть верными слугами Престолу. Николай". Какая изумительная перемена!