Читать онлайн «Толковая Библия. Ветхий Завет и Новый Завет». Страница 107

Но это было последнее преступление Ирода, и скоро он умер, скончавшись в отчаянии и в страшных муках от омерзительной болезни. Получив сообщение о смерти Ирода, Иосиф возвратился из Египта и хотел поселиться в Вифлееме, но узнав, что в Иудее престол перешел к кровожадному сыну Ирода Архелаю, направился, по указанию ангела, опять в Галилею, находившуюся под управлением второго сына Иродова Антипы, и опять поселился в своем прежнем городе Назарете.

Спаситель мира, родившись в скотной пещере и возлежав в яслях, благоволил провести и все годы своего возрастания в городе, который отнюдь не соответствовал человеческому понятию о величии и славе. Назарет был одним из незначительных городков Галилеи, которая, как занятая смешанным населением из иудеев и язычников, не пользовалась у истых иудеев доброй славой. Испорченный греко-иудейский язык и сомнительный характер религии ставили эту область столь невысоко в мнении иудейских книжников, что у них даже сложилось убеждение, что «из Галилеи не приходит пророк» (Ин 7:52). Но эта худая слава, разделяемая всей Галилеей, с особенной силой падала именно на Назарет, к которому с презрением относились даже сами галилеяне (Ин 1:46). Причина этого неизвестна, но она могла заключаться или в близких сношениях его с язычниками, неблаготворно влиявшими на его религиозную и нравственную жизнь, или в самом характере жителей, отличавшихся крайним неверием и жестоким буйством, как это впоследствии пришлось испытать самому Христу (Мф 13:54–58; Лк 4:16–29).

Наконец, и вообще это был такой ничтожный город, что с ним не связывалось никаких исторических воспоминаний из жизни избранного народа и даже самого имени его ни разу не встречается в Ветхом Завете. Но несмотря на все это, Назарет, расположенный в одной из прекраснейших котловин Галилеи и окруженный со всех сторон живописными холмами, представлял собой удобное место, где св. семейство могло в тиши и безвестности воспитывать вверенный его попечению божественный залог, пока не настало время для выступления Мессии на дело спасения мира. И там-то божественный Младенец возрастал под убогим кровом своего нареченного отца – Иосифа, плотника назаретского. По выразительному свидетельству св. Луки, Он «возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости; и благодать Божия была на Нем».

Как истинный человек, Младенец Христос испытал и немощи человеческого детства, так что телесное и духовное совершеннолетие было достигнуто Им с той же постепенностью, как оно достигается обыкновенными людьми. Вместе с тем это раннее детство было уже сознательным приготовлением Его к великому общественному служению: Он измлада изучал Св. Писание, чтобы и своим человеческим разумом постигнуть заключавшуюся в нем волю пославшего Его Отца Небесного, и глубину этого изучения и понимания Он скоро доказал самым поразительным образом.

Со времени плена вавилонского иудеи с особенной ревностью исполняли закон, предписывавший всем взрослым мужчинам собираться в Иерусалим к трем великим годовым праздникам. На величайший праздник, именно Пасху, в Иерусалим обыкновенно отправлялись и женщины, беря с собой и своих более или менее взрослых детей, именно когда они достигали двенадцати лет. Сборы на эти праздники составляли в высшей степени важное событие для населения, которое в лучших своих представителях посылало свои лучшие достатки для принесения их в дар народному святилищу. Иосиф как истинный израильтянин неопустительно исполнял это предписание закона, и когда отрок Иисус достиг двенадцатилетнего возраста, налагавшего и на Него обязанность исполнения закона, то св. семейство отправилось в Иерусалим, чтобы под сенью храма провести великий праздник в этот знаменательный год жизни их сына.

Назарет находился верстах в полутораста от Иерусалима, и так как путь поклонников шел по густонаселенной местности, то партия поклонников, постепенно увеличиваясь новыми партиями из промежуточных городов и селений, к самому Иерусалиму возрастала в огромный караван, который и двигался в святой город с священными песнопениями и в восторженном духовном настроении.

К празднику Пасхи в Иерусалим стекались десятки, а иногда и сотни тысяч народа не только со всей Палестины, но и со всего Востока и даже всего мира, где только жили иудеи. Вследствие этого город не мог вместить в себе всего пришлого люда, и поклонники обыкновенно располагались за городом – в наскоро построенных шалашах из свежераспустившихся ивовых ветвей, переплетенных между собой с достаточной для крова плотностью.

Праздник продолжался неделю и проходил, кроме обычного вкушения пасхального агнца, в непрерывных жертвоприношениях, совершавшихся с особенной торжественностью священниками, которых во всем облачении божественный Отрок впервые мог видеть именно здесь. К этим религиозным установлениям присоединялось и множество чисто мирских развлечений, так как многочисленный наплыв народа притягивал в Иерусалим всевозможных промышленников и торговцев, и святой город гремел от праздничного оживления, а иногда и народного разгула, сдерживавшегося лишь усиленным гарнизоном римского войска, зорко следившего за всем происходившим в городе с высоты занятой им укрепленной башни Антония.

По окончании праздника караваны поклонников тем же путем возвращались обратно. Под влиянием праздничного настроения дорога оживлялась весельем и музыкой. По местам путники останавливались, чтобы освежиться холодной родниковой водой или подкрепиться финиками или огурцами. Преклонные старцы и женщины обыкновенно ехали на мулах, которых вели под уздцы взрослые мужчины, а дети играли около своих родителей или родственников.

При таком движении многочисленного каравана весьма легко было на время не заметить отсутствия своего ребенка даже чадолюбивым родителям, которые могли предполагать, что он идет где-нибудь с другими детьми или родственниками. Но каким ужасом были поражены Иосиф и Мария, когда во время большого привала они не могли найти своего Иисуса во всем караване и когда даже никто не мог сказать им, где именно Он! Когда все поиски оказались напрасными, родителям оставалось одно – воротиться в Иерусалим, чтобы посмотреть, не остался ли Он там, и они действительно на следующий же день оставили караван и поспешно двинулись в обратный путь. Этот одинокий путь для них был даже небезопасен, так как страна в это время находилась в смятенном состоянии и повсюду рыскали шайки повстанцев, которые под предводительством Иуды Гамалы и фарисея Садока с оружием в руках восстали против римского проконсула Колония, обложившего народ налогами по новой римской системе, выработанной на основании произведенной переписи. Такое беспокойное состояние страны не только затрудняло им путь, но и усиливало их опасения, как бы при ожесточенности враждующих сторон под стенами Иерусалима Сын их не подвергся какой-либо опасности.

Поистине в тот день скорби и страха оружие прошло душу Пресвятой Девы Марии! По прибытии в Иерусалим Иосиф и Мария начали самые тщательные поиски, но ни в этот день, ни в течение наступившей ночи, ни даже утром третьего дня они нигде не могли найти Иисуса, пока наконец не отыскали Его в храме, где Он «сидел посреди учителей, слушал их и спрашивал их», проявляя такую необычайную любознательность и такую духовную мудрость, что «все, слушавшие Его, дивились разуму и ответам Его». Это собрание, очевидно, происходило в одной из тех храмовых пристроек, которые именно предназначались для народного учительства со стороны книжников. Подобные собрания назывались школами, в которые свободен был доступ для всякого. Учитель или раввин занимал место на особом возвышении, а около него внизу полукругом располагались ученики или слушатели. По случаю праздничного времени и стечения народа в школе, где оказался Иисус, было несколько учителей и, видимо, знаменитейших для своего времени, и все они, как представители отживающего закона, изумлялись духовной силе этого неизвестного им представителя Нового Завета.

Найдя Его здесь, в этом школьном собрании, бедные и простодушные галилейские родители Его были поражены страхом при виде того, как их юный Сын смело беседовал с великими священниками и учителями народа, к которым они сами привыкли относиться с трепетным благоговением. Пораженная всем этим и волнуемая смешанным чувством радости по случаю счастливого отыскания Сына и укора Ему за причиненную Им родителям тревогу, Пресвятая Дева Мария прервала Его дивную беседу матерински-укорительным вопросом: «Чадо, что сделал с нами? Вот отец Твой и я с великой скорбью искали Тебя». И на этот вопрос прозвучал божественный ответ: «Зачем было вам искать Меня? Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?» Здесь в первый раз из уст Иисуса раздалось свидетельство, что Отец Его – Бог, и вместе с тем проявлено было Им ясное сознание своего божественного посланничества, чтобы своим собственным примером излагать людям долг пребывания в том, «что принадлежит Отцу Небесному». Своим земным родителям Он дает знать, что Он прежде всего Сын Бога, и только уже во второстепенном смысле их сын; поэтому и прежде всего Он должен идти путями Божиими и затем человеческими; а если так, то где же им и искать было Его, как не на этом именно пути Божием? Нигде иначе они и не должны были искать Его, как именно в том, что «принадлежит Отцу Его». Прежде всего, конечно, Он разумел под этим храм, как Дом соприсутствия Божия. Но изречение это имеет и более глубокий смысл. В нем заключалось указание на то, что естественные отношения сыновства для юного Иисуса должны были уступить место тому высшему призванию, в котором вся цель Его жизни сосредоточивалась в исполнении воли Божией, и перед этим высшим призванием должны были отступить на задний план все простые требования обыденной жизни.