Читать онлайн «Объяснение священной книги псалмов». Страница 139

Псалом 70

70‑й псалом в нашей славянской Псалтири имеет такое надписание: Давиду псалом, сынов Ионадавовых и первых пленшихся, не надписан у еврей. Последнее замечание сего надписания свидетельствует о том, что в еврейской Библии сей псалом не имеет никакого надписания. Откуда же произошло надписание в нашей Псалтири? Отцы Церкви и многие из ученых истолкователей псалмов говорят, что это надписание сделано LXX толковниками, которые на основании предания, а также и самого содержания псалма, засвидетельствовали, что он написан Давидом от лица сынов Ионадавовых, или так называемых Рихавитов, т. е., потомков Рихава, которые отличались благочестием и поставлялись в пример послушания прочим израильтянам как твердо хранившие заповедь о неупотреблении вина и проч., данную им праотцем их, Ионадавом (Иер. 35:1–11). Под именем первых пленшихся разумеются отведенные в Вавилон израильтяне, во время первого пленения их Навуходоносором, при царе Иехонии (4 Цар. 24:14). LXX толковников сделали сию прибавку к надписанию во внимании к тому, что сыны Ионадавовы, или Рихавиты, были в особом уважении у означенных пленников, с которыми вместе они и пели сей псалом как молитву к Богу об избавлении от власти врагов их и даровании спасения, подобно тому как они сделали такую же прибавку к надписанию псалма 64.

Псалом этот составляет продолжение той же молитвы гонимого праведника о помощи, какая содержится в псалме 69, и вообще оба эти псалма так тесно соприкасаются между собою в содержании, характере и языке, и даже в некоторых повторяющихся в них выражениях (ср. 69:2–5 с 70:12–13 и 24), что многие ученые истолкователи считают 69‑й псалом введением к псалму 70. Начало же этого псалма (ст. 1–3) составляет буквальное, с небольшими изменениями, повторение или заимствование из псалма 30 (ст. 2–4) и содержит исполненную надежды молитву об услышании, спасении и защите. Далее псалмопевец продолжает, в частности, молитву о том, чтобы Бог избавил его из–под власти нечестивых (ст. 4), и, выражая твердую надежду на Бога, исповедует, что Господь состоит Покровителем его с самой юности, даже от утробы матерней, и за это он всегда прославляет Его пением (ст. 5–6). Претерпеваемые от врагов гонения и сильная помощь Божия сделали его предметом удивления для многих, вследствие чего он постоянно исполнен искреннего желания восхвалять устами своими славу и величие Бога своего (ст. 7–8). Наступление старости и естественное умаление крепости телесной, а при этом и непрестающая злоба врагов, которые совещались о похищении его и говорили, что Бог оставил его и некому более защищать его, — все это еще более возбуждало в нем и усиливало надежду на покровительство Божие и ожидание скорой помощи (ст. 9–12), с молитвою о постыдном поражении врагов его (ст. 13). Псалмопевец дает потом обещание всегдашнего упования на милость Божию и на возможное с его стороны усиление ревности к прославлению имени Божия. Вместе с тем обещает навсегда возвещать правду Божию и спасение Его, — за недостатком книжной учености он будет возвещать о силе Божией и о правде Его так, как научился от юности, и что видел и узнал по собственному опыту и наблюдению о силе Божией и о чудесах всемогущества и благости Его — от юности и до старости, — все это он возвестит будущим поколениям (ст. 14–19). Господь Бог допустил псалмопевцу испытать великие бедствия, но Он же, несомненно, и поможет ему Своею силою (ст. 20–21), и поэтому псалмопевец изъявляет полную готовность и искреннее желание прославить Бога не только на музыкальных инструментах, но и воспеть истину и правду Его устами своими и проповедать ее языком своим на посрамление всех врагов его (ст. 22–24).

Пс. 70:1–3 На Тя, Господи, уповах, да не постыжуся в век. Правдою Твоею избави мя и изми мя: приклони ко мне ухо Твое и спаси мя. Буди ми в Бога защитителя и в место крепко спасти мя: яко утверждение мое и прибежище мое еси Ты.

Эти три стиха составляют повторение трех начальных стихов из псалма 30 и в отношении к содержанию всего псалма могут служить как бы введением в него. Как и всякий праведник, Давид прежде всего выражает в них крепкое упование на Бога, чрез которое он надеется избавиться от вечного стыда, которому подверглось все человечество в лице праотца Адама; выразив такую надежду, он укрепляется в ней молитвою, чтобы Господь Бог избавил его от того стыда и соединенных с ним других бедствий правдою Своею, которая есть Сам Христос (1 Кор. 1:30), Сын Божий, Правда вечная, которою мы избавлены, по словам св. Афанасия Александрийского, от греха, содержавшего нас в пленении [3, с. 236]. Далее просит Бога об услышании его молитвы (приклони ко мне ухо Твое) и спасении, так как всегда видел пред собою враждующих и нападающих на него врагов его, то умоляет Бога, чтобы был для него защитником и крепостию (место крепко), где бы можно было укрыться от всех опасностей и бед.

Пс. 70:4–6 Боже мой, избави мя из руки грешнаго, из руки законопреступнаго и обидящаго: яко Ты еси терпение мое, Господи, Господи, упование мое от юности моея. В тебе утвердихся от утробы, от чрева матере моея Ты еси мой покровитель: о тебе пение мое выну.

Здесь псалмопевец молит Господа Бога избавить его из руки, т. е., от власти, грешнаго, или, что то же, нечестивого, отвергшего и веру, и страх Божий, — от власти законопреступнаго, т. е., человека, развращенного в такой степени, что он уже не справляется ни в словах, ни в действиях своих ни с каким законом, для которого закон как бы не существует, который по этому самому не стесняется причинить какую бы то ни было обиду или насилие ближнему (и обидящаго). И эту молитву подтверждает уверением в том, что Господь Бог составляет предмет его терпения (Ты еси терпение мое… Подобные изречения см. в Пс. 24:2–5; Пс. 38:8; Пс. 39:2), непоколебимого ожидания помощи от Бога от самой юности его. Нечто иное, говорит, как надежда на Твою помощь побуждает меня к терпению, Твоею благодатию я приобрел твердую почву, именно в уповании на Тебя я так утвердился, что стал непоколебим в терпении, и это не теперь только, но от самого матернего чрева (от утробы), т. е., от самого рождения своего в Тебе я нахожу опору и укрепление. Я сознаю, что если бы не Твое попечение о мне, я погиб бы и в самом рождении, и в летах детства и юности: от чрева матери моея Ты еси мой покровитель. А потому одного Тебя и воспеваю всегда в своих песнопениях, о Тебе составляю псалмы, о Тебе пение мое выну. Под именем законопреступнаго и обидящаго разумеет как Саула, так и вообще всех гонителей и злоумышляющих на жизнь и честь его.

Пс. 70:7–8 Яко чудо бых многим: и Ты помощник мой крепок. Да исполнятся уста моя хваления, яко да воспою славу Твою, весь день великолепие Твое.

Упомянув выше об особом попечении Божием, проявлявшемся в жизненной судьбе его, и об особом покровительстве над ним (ст. 6), Давид говорит здесь, что это особое покровительство Божие соделало его чудом в глазах многих (яко чудо бых многим). С одной стороны, проявление особой милости Божией к нему, а с другой — его непоколебимая преданность воле Божией заставляли многих удивляться тому. Из пастушеского звания возвышенный до царского престола и в звании царя превознесенный славою доблестей и многих побед над врагами своего царства, но в то же время испытавший страшные гонения и бедствия со стороны злобных врагов и даже подвергшийся коварной измене и вероломному нападению со стороны любимого сына, и во всех таких превратностях судьбы ни на одну минуту не потерявший упования на Бога, — все это разве не могло вселять удивления не только во многих, но и во всех израильтянах? И в счастливых обстоятельствах, как бы так говорит он, и при постигшей меня бедственной участи, я всегда возлагал всю надежду на Тебя, Господи: Ты Один всегда был моим крепким Помощником, и чрез это для многих я был как бы дивом. И это же, в свою очередь, было причиною моей хвалы Тебе. Это возбуждало меня к прославлению Тебя, всякий день я должен устами своими воспевать и воспеваю величие Твое.

Пс. 70:9–11 Не отвержи мене во время старости: внегда оскудевати крепости моей, не остави мене. Яко реша врази мои мне, и стрегущии душу мою совещаша вкупе, глаголюще: Бог оставил есть его, пожените и имите его, яко несть избавляяй.

Псалмопевец, выразив упование свое на Бога, какое имел он в прошедшем, во дни юности его, от самого рождения своего (ст. 5 и 6), теперь умоляет Господа Бога не оставить его и в будущем, во дни приближающейся к нему старости. Господи Боже мой, говорит он, Ты был мне помощником от юности моей, не отвергни меня и во время старости моей, когда будут умаляться силы мои, не оставь меня. А далее он жалуется на врагов своих, которые, домогаясь погибели его, все заодно совещались преследовать и схватить его и при этом говорили, что Бог оставил его и нет у него более никакого заступника. Горько было св. Давиду выслушивать такую клевету и лживую молву, умышленно распространяемую о нем, что он будто бы, за нечестие его, отвержен Богом. И вот он говорит. Господи! Теперь я более чем когда–либо нуждаюсь в Твоей помощи и заступлении, потому что враги мои стали говорить обо мне и злоумышляющие на жизнь мою советуются между собою, говоря: Бог оставил его, преследуйте и схватите его, потому что уже некому теперь избавлять его.