Читать онлайн «Объяснение священной книги псалмов». Страница 108

Но кроме этого исторического объяснения, св. отцы Церкви и все вообще толковники псалмов находят в этом псалме пророческий смысл. Так как пророк Давид своими страданиями предызобразил те страдания, которые имел претерпеть Иисус Христос, то и многие изречения псалма этого, по изъяснению св. отцов, нужно понимать как пророчество Давида о злоумышлениях против Иисуса Христа иудеев, и в особенности Иуды Искариотского. Царю Давиду сделались известными коварные замыслы Авессалома и его сообщников, направленные к низвержению его с царского престола, но он, возлагая всю надежду на Бога, не употреблял и не искал других средств для обороны против врагов, кроме усердной молитвы к Богу о помощи против них. К этому времени и относится составление настоящего псалма, который поэтому и нужно рассматривать как молитву, возносимую к Богу Давидом ввиду постигших его бедствий.

Пс. 54:1 составляет вышеобъясненное надписание.

Пс. 54:2 Внуши, Боже, молитву мою и не презри моления моего.

Такими словами начинает пророк Давид молитвенную песнь к Богу о помощи против врагов. Многие из людей нередко молятся Богу о таких предметах, которые недостойны Его внимания или не соответствуют Его благопромыслительному попечению о нас, — и такие молитвы Господь не только не исполняет, но и не удостаивает Своего внимания. Просвещенный Духом Божиим, Давид вполне сознавал, какие молитвы достойны внимания Божественного и угодны Богу, а потому и приносил их со всеусердием и с полным упованием на милость Божию.

Внуши, говорит он, внимательно выслушай, Боже, молитву мою, и не оставь без внимания предмета моей молитвы, не оставь без исполнения того, о чем прошу, не презри моления моего.

Пс. 54:3–4 Вонми ми и услыши мя: возскорбех печалию моею, и смятохся от гласа вражия и от стужения грешнича: яко уклониша на мя беззаконие и во гневе враждоваху ми.

Продолжая усердную молитву свою об услышании, Давид говорит: возскорбех печалию моею, — по переводу с греческого эти слова читаются так «я опечален при собеседовании моем», т. е., я упал духом, беседуя и размышляя сам с собою. И было о чем скорбеть и печалиться Давиду. Тайные враги его своими хитрыми наговорами народу о мнимых несправедливостях Давида причиняли последнему глубокую скорбь, а их тайные козни (2 Цар. 17:1–2) приводили его в смущение. Удрученный такой скорбью, я размышлял, говорит Давид, каким бы способом избавиться мне от наветов врагов моих, и чем более размышлял, тем большей предавался скорби, потому что не находил никакого средства к освобождению себя. До слуха Давида доходит голос вражды и клеветы (гласа вражия) о мнимой его несправедливости, распространяемой (т. е., клеветы) Авессаломом с целью привлечения народа на свою сторону (2 Цар. 15:3) и наводящей на душу Давида тяжелую тужу и скорбь (от стужения грешнича). Грешниками называет врагов своих не столько для обвинения их, сколько для собственного успокоения, когда сознает, что не за грехи, а безвинно и напрасно переносит тяжелое гонение. Следующими словами: яко уклониша на мя беззаконие — еще более выясняет причину глубокой скорби своей: так скорблю я, говорит, и в таком смущении нахожусь оттого, что (яко) враги мои возводят на меня беззакония, т. е., клевещут на справедливость мою, и поступают так не потому, чтобы я подавал какой–нибудь повод к тому, а просто потому, что хотят враждовать против меня, по злобе (во гневе) строят против меня ковы, во гневе враждоваху ми, В последних словах св. отцы усматривают пророчество о гонениях на Христа Спасителя со стороны книжников и фарисеев, которые клеветали на Него, возводили разные обвинения и по злобе на Него строили козни, от которых скорбела и приходила в смятение безгрешная и чистейшая душа Богочеловека.

Ст. 5 и 6. Сердце; мое смятеся во мне, и боязнь смерти нападе на мя: страх и трепет прииде на мя, и покры мя тма.

В этих стихах псалмопевец продолжает выражать скорбь свою, причиняемую тайными кознями врагов его. Злоумышленные действия и козни врагов моих, как бы так говорит он, наводят на меня такое глубокое смущение и столь великий страх, что я даже опасаюсь за свою жизнь: боязнь смерти нападает на меня причем страх овладевает мною в такой степени, что я чувствую себя покрытым тьмою, душа моя повергается в такой глубокий мрак, что я не вижу никакого выхода из угрожающих мне опасностей. Давид явно признается здесь в своей боязливости и страхе пред врагами, между тем в другом псалме, где он говорит о том же коварном и злоумышленном восстании против него, он ясно выражается: «не убоюся от тем людей, окрест нападающих на мя» (Пс. 37). Это явное противоречие, но оно так свойственно природе человеческой, которая не обходится без колебаний. Св. Давид, облагодатствованный и просвещенный Духом Божиим, крепко уповал на помощь Божию, и это упование поддерживало в нем бодрость духа и неустрашимость против нападения врагов, но бывали в жизни его такие минуты, когда он чувствовал недостаток помощи Божией, когда терпение его подвергалось испытанию, и тогда он предавался скорби, испытывал чувство страха и боязни пред врагами и в эти минуты обращался к Богу с усердною молитвой о помощи, не скрывая угнетающих его чувств.

Пс. 54:7–9 И рех: кто даст ми криле яко голубине? И полещу, и почию. Се удалихся бегая, и водворихся в пустыни. Чаях Бога спасающаго мя от малодушия и от бури.

Из библейской истории известно, что Давид, получив известие об открытом восстании против него сына его Авессалома, решился бегством из Иерусалима спасаться от преследования мятежников и в сопровождении некоторых приближенных к нему людей убежал в пустыню, на восток от Иерусалима (2 Цар. 15:14, 23). Об этом удалении в пустыню он и говорит в настоящих стихах псалма. Находясь в великом смятении от угрожающих нападений со стороны врагов и боясь смерти от руки их, Давид представляет себя в положении голубя, преследуемого хищным ястребом, и выражает желание получить крылья голубиные, чтобы улететь куда–нибудь в места пустынные и безопасные, где бы он мог успокоиться и отдохнуть от этих скорбных треволнений. Он сказал тогда: кто дал бы мне крылья, подобные голубиным, и я улетел бы в безопасное место и там успокоился бы. Вот, как теперь, бегая от преследования мятежников, я удалился из города и из своего дворца и водворился в пустыне, где ничего более не остается мне делать, как ожидать (чаях) только милости от Бога, Который как прежде всегда спасал меня, так и ныне спасет от малодушия, которое иногда овладевает мной, и от бури, которую подняли против меня враги мои.

Пс. 54:10 Потопи, Господи, и раздели языки их: яко видех беззаконие и пререкание во граде.

Здесь псалмопевец обращается с молитвой к Господу Богу о наказании тех врагов его, которые по злобе враждовали против него, просит о том, чтобы Господь низложил (потопи) и разрушил их коварные замыслы (раздели языки — речи их, совещания) против него, но просит о сем не ради отмщения им за его оскорбления и преследования, что было бы недостойно Давида как великого праведника и неугодно Богу. Нет, он просит у Бога погибели для своих врагов за то зло, какое они причинили городу Иерусалиму, столице и месту святилища Божия для целого царства Израильского. Я видел, говорит он, беззаконие и пререкание во граде, разумея под беззаконием ту измену, на которую решился народ, провозгласивший Авессалома царем при жизни законного, богопомазанного царя Давида, отчего произошло пререкание во граде, когда одни стояли за Авессалома, другие — за Давида.

Пс. 54:11–12 Днем и нощию обыдет и по стенам его: беззаконие и труд посреде его, и неправда: и не оскуде от стогн его лихва и лесть.

Слово труд употреблено здесь в значении: бедствие, страдание, превратность, измена (perversitas). Стогна значит: улица; лихва — рост, вынужденный процент, барыш. Лесть в церковно–славянском языке употребляется в смысле: обольщение, хитрость, обман, или: коварство, лукавство. Пророк изображает в сих стихах бедственное положение города Иерусалима, которое было последствием беззаконного вторжения в него мятежников. Город очутился тогда как бы в осадном положении от вторгшихся в него врагов: раздоры, насилия и всякая неправда царили в нем, и зло это так усилилось, что не было ни времени, ни места, в которых оно прекращалось бы. Ни днем, ни ночью не было покоя, беззаконие, наподобие военной стражи, обходило по всему городу: и по стогнам его, т. е., до самых окраин города, и посреде его. Везде и всегда труд, т. е., насилие и угнетение бедных, и неправда, или притеснение со стороны сильных и богатых. Не говоря уже о том, что происходило в домах, даже на улицах (стогнах) города публично совершались эти насилия, коварство, подкупы, лихоимство и всякого рода неправда и беззаконие. Значит, угнетение и всякого рода притеснения слабых со стороны сильных (Авессалома и его мятежных сообщников) совершались не тайно, а открыто пред всеми, во всем этом не было недостатка и на улицах города: не оскуде от стогн его лихва и лесть. И все эти несправедливости и насилия, совершаемые заговорщиками, имели такой успех, что на сторону Авессалома перешли даже такие лица, которые прежде были друзьями и советниками Давида, каковым был, например, Ахитофел.