Читать онлайн «Обучение у воды». Страница 60

Мои дядья, деды и прадеды тоже резко выделялись среди своего окружения несгибаемой волей, физической силой и уверенностью в себе. Судьба так часто проверяла на прочность моих предков, что нить моей жизни могла оборваться сотни раз еще до моего появления на свет.

Своей фамилией Медведев я обязан прапрапрадеду по линии отца, который раньше носил совсем другую фамилию и был крепостным крестьянином. По распоряжению хозяина основатель династии Медведевых занимался извозом соли. Как-то в пути на него, как часто случалось в те дни, напали разбойники. Прапрапрадед, обладавший необычайной физической силой, переколотил всю банду, связал, сложил на воз, отвез в город и там сдал в жандармерию. Пораженный отвагой своего холопа, помещик дал ему кличку «Медведь», а впоследствии переправил ему фамилию на «Медведев».

Мой прапрадед прославился тем, что, мстя за смертельную обиду, убил своего помещика, а сам сбежал на Запорожскую Сечь, откуда перебрался в Крым, присоединившись к разноязыкой вольнице переселенцев из других областей и крепостных, бежавших, как и он, от гнета помещиков. Единственным способом заработать на жизнь для большинства этих людей, в том числе и для моего прапрадеда оказалась работа в Аджимушкайских каменоломнях. Все члены рода Медведевых обладали крепким здоровьем и недюжинной силой, а также тягой к грамоте. Несмотря на то, что по традиции большинство Медведевых зарабатывали на жизнь, добывая камень в Аджимушкайских каменоломнях, они собирали книги, со временем составившие большую библиотеку, что было совсем не свойственно по большей частью неграмотным каменотесам.

Поначалу рабочие каменоломен жили в небольших кельях, вырубленных ими прямо в толще известняка, где оконные стекла заменяли растянутые и надутые бычьи пузыри. Постепенно люди стали перебираться в хижины, которые строили рядом с каменоломнями. Когда-то хижина моего отца находилась на том самом месте, где сейчас расположен вход в музей Аджимушкайских катакомб.

Я был совсем маленьким, когда отец показал мне место, где он родился, и впервые познакомил меня с удивительным миром катакомб, с этим сказочным, полным приключений и романтизма подземным городом. Помню, как меня испугали доносящиеся из глубин подземелья страшные нечеловеческие крики, искаженные многократным отражением от стен подземелья. Кто-то дурачился внизу, но я, решив, что там в глубине скрывается нечто неведомое и страшное, схватил валяющийся поблизости камень и сжал его в руке.

Это простое действие избавило меня от страха. Я вдруг ощутил, что простой осколок булыжника, зажатый в моей руке, может стать грозным оружием, и почувствовал себя спокойным и готовым защищаться. Отец мне уже демонстрировал свое мастерское умение метать камни. На охоте он иногда пользовался пращой, умело подбивая птиц. Идея использовать камень как оружие оставалась для меня чисто умозрительной до тех пор, пока испуг от криков не заставил меня ощутить камень частью своей руки, частью себя самого. Камень стал для меня реальным оружием, делающим меня гораздо более сильным и, как мне казалось, почти неуязвимым.

Несмотря на тяжелые условия жизни, до революции некоторым Медведевым удалось получить образование, и один из них даже стал смотрителем инженерных работ, что позволяло ему укрывать в одной из шахт нелегальную типографию революционеров.

Обостренное чувство личной независимости и справедливости заставило моих дедов примкнуть к революционерам, и все они стали пламенными коммунистами.

Отец родился и вырос в условиях крайней нищеты, в семье рабочего каменоломни. Он был двенадцатым в семье, после него родились еще пятеро детей. С раннего детства он трудился в каменоломнях, и к шестнадцати годам ему сделали более десяти операций по поводу грыжи. Он пережил несколько голодовок, и трудности закалили его, сделав его характер жестким и бескомпромиссным. Чем суровее била отца жизнь, тем с большей силой и упорством он сопротивлялся. Он научился переносить сильную боль, выживать в самых сложных условиях. Он мог ночевать под открытым небом и питаться улитками, моллюсками и дикорастущими растениями, а также всем, что движется и чье мясо не ядовито, будь то змея, ежик, ящерица или дикая птица.

Отец приобрел психику и навыки естественной жестокости, сравнимые с навыками первобытных охотников, проводящих всю жизнь в лесах и не думающих ни о гуманности, ни от том, имеют ли животные душу, но твердо усвоивших одну простую истину — чтобы выжить, ты должен убивать.

Эти навыки сослужили отцу прекрасную службу во время Великой Отечественной войны, когда он с такой же легкостью перерезал ножом горло немецким солдатам, как когда-то убивал и разделывал ежиков. В дни войны моя нить жизни могла прерваться несчетное количество раз. Отец был героем. Его фронтовые рассказы — это летопись приключений. Он начал воевать в составе Терской казачьей дивизии, служил в разведке, был командиром орудийного расчета, не раз оставался на прикрытии, выходил из окружений, сходился с фашистами врукопашную, но каждый раз, раненый, изможденный, он оставался в живых. Несколько раз он был единственным, кто выжил из разведгруппы или из войсковой части.

Ордена и медали отца, его военные истории будоражили мое сознание, и до сих пор для меня 9 мая — это великий праздник великого народа, людей, которые не по своей вине прошли через почти немыслимые лишения и страдания, и сумели все преодолеть и победить.

Свойственная Медведевым тяга к знаниям проявилась и у него, и после войны отец закончил Тимирязевскую Академию, защитил кандидатскую диссертацию и стал преподавателем сельхозинститута. По своей инициативе он изучал многие народные методы лечения людей и скота, превосходно знал лекарственные травы и в случае болезни мог поставить себя на ноги не хуже любого врача.

Даже сейчас, хотя отцу уже за 80, он остается тем же волевым и несгибаемым человеком. Он продолжает жить в Крыму, в условиях послеперестроечного развала, царящего на Украине, и все так же ходит на охоту, собирает дикорастущие растения, выращивает фрукты и овощи на крошечном дачном участке, словом, продолжает выживать так же, как он это делал во времена работы в Аджимушкайских каменоломнях и в период Великой Отечественной войны.

Мне вспоминаются еще два случая из жизни отца, когда судьба буквально чудом не прервала его и мою нити жизни.

Первый случай произошел, когда отец был еще младенцем. Братья, которые должны были присматривать за ним, решили отправиться на море, и, собираясь купаться, они оставили спеленутого отца лежать на краю причала. Только собираясь возвращаться домой, они вспомнили о младшем брате и взглянули на причал. Ребенка не было! В недоумении мои дядья бродили по причалу взад-вперед, и вдруг один из них заметил поднимающиеся со дна и лопающиеся на поверхности пузыри воздуха. Отца удалось спасти. К удивлению братьев, он даже не захлебнулся. После этого его прозвали «Бульбой», не по ассоциации с легендарным казаком, а напоминая этим прозвищем о том, как отец пускал пузыри, лежа на морском дне.

Второй случай произошел, когда отцу было пять или шесть лет. Двое братьев, ненамного старше его стреляли из винтовки по доске, прислоненной к камню. Доска все время падала, и раздраженные этим братья попросили отца подержать мишень, чтобы им было удобнее стрелять. На резонное возражение отца, что они могут убить его, один из братьев не менее резонно заявил, что они будут нажимать на курок совсем потихоньку, и тогда пули будут лететь очень медленно и не смогут причинить вреда. Отец послушно взял в руки мишень, братья сделали несколько выстрелов, к счастью, промазав, и тут появился мой дед, который с воплем ужаса вырвал оружие из рук несостоявшихся братоубийц, разбил винтовку о камень и здорово всыпал всей троице.

Судьба моей матери была не менее трудной и наполненной событиями, чем жизнь отца. Она родилась в крестьянской семье в городе Калач Воронежской области. Если в роду отца выделялись своим характером только мужчины, то род матери не поскупился на целую плеяду женщин, обладающих взрывным, непримиримым, волевым и бескомпромиссным темпераментом. Такой была моя мать, теми же качествами обладали моя прабабка, бабка, тетки и сестра. В 17 лет по заданию коммунистической партии мама уехала в Среднюю Азию проводить агитработу среди местного населения, пропагандируя неграмотным узбекам, таджикам и казахам светлые идеи коммунизма и очаровывая их горизонтами ожидающего их счастливого будущего.

Старший брат мамы, дядя Вася, в отличие от Медведевых, не испытывал тяги к учению, хотя научился достаточно грамотно читать и писать. Как особо отличившегося боевого командира, его направили в военную академию, но на вступительных экзаменах он вместо сочинения написал что-то вроде: «Я обучен рубить шашкой, и не вижу надобности писать сочинение, пока вся контра не перебита.»