Читать онлайн «Обучение у воды». Страница 58

Каждый раз, возвращаясь с Партизанского водохранилища в Симферополь, я испытывал ни с чем не сравнимую радость свидания с родным городом. Я был очень к нему привязан. Не помню точно, кому из моих современников принадлежит высказывание «человек счастлив тогда, когда он испытывает радость, отправляясь на работу, и с той же радостью возвращается домой». Возможно, я процитировал его не совсем точно, но смысл был именно таков, и с этой точки зрения я мог считать себя абсолютно счастливым человеком. Я был счастлив, уезжая в леса тренироваться с Ли, меня развлекали занятия и события, которые происходили в совхозе «Жемчужный», и исключительно интересными и полезными для меня с профессиональной точки зрения оказались тренировки на Перевале.

«Жигули» с несколькими ребятами из Комитета поджидали меня на автовокзале. Менее чем за час мы доезжали до базы на Перевале, и уже пешком добирались до вырытых в земле моделей окопов и участков тоннелей с поворотами, разветвлениями, подходами сверху и снизу и всеми прочими необходимыми аксессуарами.

Я делился с ребятами техниками, которые заранее обдумывал и отрабатывал в тренировках со Славиком, дополняя их знаниями, полученными от Учителя и методиками тренировок, изученными мной по закрытым разработкам нашего и зарубежного происхождения.

Тренировка занимала несколько часов, а затем те же «жигули» отвозили меня обратно к автовокзалу. Следующим пунктом программы был обход друзей и знакомых, многие из которых жили недалеко от автовокзала и, успешно выживая в суровых условиях застойного времени, занимались всевозможной кустарной, околокустарной и некустарной деятельностью. У меня было несколько знакомых ювелиров, перекупщиков книг, меховщиков и так далее. Если кого-то не оказывалось дома, я отправлялся по другому близлежащему адресу и там, попивая чаек и закусывая его бутербродами и печеньем, узнавал последние симферопольские новости.

За фасадом сонного спокойствия провинциального южного городка бурлила активная жизнь, скрытая от глаз курортников и приезжих, и набор свежих пикантных сплетен, которыми со мной взахлеб делились друзья, обычно оказывался впечатляющим и поучительным.

Компания друзей из университета собралась в Среднюю Азию отлавливать в пустыне скорпионов, чтобы подзаработать, продавая их яд.

Городские дурачки Тюбетейка и Вовочка развлеклись, с помощью дымовой шашки разыграв пожар в кинотеатре.

Местная достопримечательность по кличке Помидор, разъезжая по улице 8 марта на краденом милицейском мотоцикле безуспешно попытался спалить дома нескольких своих недругов, бросая в них бутылки с зажигательной смесью.

Но наиболее популярной была тема кладоискательства. Один из моих знакомых конструировал металлоискатель собственного изобретения, надеясь с его помощью отыскать легендарный клад, согласно легендам, оставленный в никем так и не обнаруженной пещере Эски-Кермена, другой мой приятель по ночам старательно раскапывал курганы, с наступлением рассвета забрасывая землей только что вырытую яму, чтобы конкуренты или представители власти не догадались о его намерениях, а поскольку ночь неизменно оказывалась слишком коротка, ему так и не удавалось докопаться до сокровищ.

Эмпирически он выяснил, что в полнолуние его силы многократно возрастают, и перенес раскопки на этот период, но, несмотря на то, что он копал, как бульдозер, к рассвету до воображаемого клада оставались неизменные и непреодолимые полметра грунта, и мой друг, подавляя в душе горечь разочарования, вновь закапывал и маскировал яму. Сплетни не только развлекали меня, но и служили источником полезной информации. На всякий случай (а вдруг пригодится?), я разузнал в подробностях, как именно ловят скорпионов в пустыне, сколько стоит яд и кому его можно продать.

Опыт изучения народной медицины в сочетании со знаниями по методам лечения «Спокойных», полученными мной от Учителя, способствовал тому, что со временем я приобрел устойчивую славу целителя и чудотворца среди моих знакомых и их многочисленных родственников. Как правило, помощь, которую я им оказывал, была более действенна, чем та, которую они получали от врачей. Отчасти это объяснялось удивительной простотой и эффективностью народных и шоу-даосских методов лечения, а с другой стороны, не малую роль тут играл и психологический фактор. Мой авторитет был настолько велик, что больные неукоснительно следовали всем моим рекомендациям, четко соблюдая предписанный им режим жизни, время и дозировку приема лекарств или проведения массажных процедур.

В день, который я собираюсь описать, я отправился на Битак, в хитросплетение маленьких домиков, где жил Николай, зарабатывающий на жизнь разведением песцов. У ворот меня перехватила его бабушка, со вздохами и стонами жалуясь на ломоту в руке и плече. Я продавил ей несколько точек. Боль прошла, и старушка, для памяти несколько раз повторив, где и как она должна массировать точки и какие травы принимать, отправилась в дом, чтобы подробно все записать, а я пошел к искусно замаскированным со стороны улицы клеткам с песцами, около которых возился Николай. Он как раз поправлял металлические щиты, скрывающие клетки от посторонних глаз, и, тихо ругаясь, прикрывал их дополнительным слоем ненужных вещей и мусора.

— Ты представляешь, мать его так, — поприветствовав меня, возмущенно сказал Николай. — По ночам повадились наезжать фининспектора и ходить по улице, прислушиваясь, не доносится ли откуда лай песцов. Потом под любым предлогом они пытаются пролезть в дом. Уже ни ночью ни днем покоя нет. Если бы не злющие собаки, меня с моим хозяйством уже давно бы замели. Приходится делать дополнительную загородку и так наваливать вещи, чтобы трудно было понять, где моя земля, а где соседская. Просто кошмар какой-то, приходится каждый день мыть клетки, чтобы избавиться от запаха, а то у этих инспекторов нюх, как у ищеек.

Клетки, стенки, пол и потолок которых были сделаны из мелкоячеистой звероводческой сетки, поднимались вверх несколькими ярусами. Полы клеток тоже были сетчатыми. Под ними располагались сливы для нечистот. Так мех зверьков сохранялся чистым, а нечистоты было легко убирать.

Песцы были совершенно ручными. Несколько минут я поиграл с моим любимцем Борькой, а потом обратился к поглощенному маскировочными работами Николаю:

— Мне нужно проработать кое-какую литературу. Могу я на время уединиться?

Николай, уже привыкший к подобным просьбам, отвел меня в сарайчик, и там, при свете тусклой лампочки, я углубился в чтение материалов по специальной военной подготовке и разведывательно-диверсионной деятельности, которыми снабжали меня ученики с Перевала.

Время летело быстро. Примерно за час я ознакомился с несколькими чрезвычайно интересными для меня документами. Я был настолько увлечен и сконцентрирован на учебе, что если не слово в слово, то по крайней мере движение в движение запомнил все построения, технику, рекомендации и содержание этих закрытых пособий как иностранного, так и отечественного происхождения.

Уже тогда у меня зародилась идея создания УНИБОС — универсальной боевой системы, предназначенной для армии, флота и правоохранительных органов и вбирающей в себя лучшие методики и рекомендации из воинского искусства «Спокойных», а также современные разработки советских и западных спецслужб.

Я не без гордости подумал, что, пожалуй, если не в мире, то в Советском Союзе я точно оказался чуть ли не единственным специалистом, который обладал достаточной полнотой информации как по прикладным военным тематикам, так и по методикам подготовки бойцов восточных единоборств.

Благодаря слиянию методического материала, получаемого из двух источников — от Ли и от заинтересованных в моих услугах комитетчиков рождалось новое качество — благодаря знаниям, полученным от Учителя, я прекрасно видел моменты, которые можно было улучшить в прикладной военной подготовке, и мог на базе уже имеющегося опыта без труда шагнуть дальше — то есть разработать любые психофизические рекомендации в специальной подготовке для относительно новых для меня тем, одной из которых являлся, к примеру, тоннельный и окопный бой.

Может быть, чересчур самонадеянно говорить, что я был чуть ли не единственным специалистом, получившим такой объем информации, но вращаясь в среде, с которой я в то время общался, я понял, что накопленные мною знания по своему объему, качеству и детальности во многом превосходили знания многих инструкторов-профессионалов высочайшего класса, к которым я всегда относился и сейчас отношусь с большим уважением. Зачастую им не хватало знания маленьких специфических нюансов исполнения отдельных приемов, некоторых основ теории психологических методов воздействия на противника или психофизических способов повышения резервов организма бойца, тех самых тонкостей, которые собственно и придают особое качество великолепно разработанным спецслужбами военным техникам, предназначенным для боевых условий, сохраняющим жизнь и экономящим силы и средства.