Читать онлайн «Том 9. Наброски, конспекты, планы». Страница 89

От китайцев, кроме чаев, привозят серебро в слитках, употребл<яемых> у них вместо большой монеты. Сырая чистая хлопчатая бумага. Сученый шелк. Ровный бархат, весьма мягкий, рытый цветной бархат. Тонкая фанза (лучшая шелковая материя), уссы, плохая шелковая материя с атласным лоском. Шелковый флер, шелковая ланза, бухарская кутня (бумажная материя с шелком и атласными полосами). Готовые для дождя эпанчи из фанзы. Китайки всех сортов и разные дрянные шелковые материи с подмесью крапивных ниток. Голи, горнитуры, байберки, бумажные байки, шелковые занавесы.

Фарфоровые чашки с крышками и без крышек. Такие же тарелки и маленькие миски, конфектные приборы и конфектные тарелки. Глиняные чашки, шпилькумки, горшки, каменные тарелки, чайники и чашки, всякие финифтяные блюдцы и вещи. Лаковые подносы, деревянные лаковые чашки, лаковые шкапы дорогие, лаковые деревянные ящички с местечками на разн<ое> употребление, резные сло<но>вой кости ящики, перламут<р>ом и черепахой обклеенные ящички. Китайские библии рисованные и резные из слоновой кости, или же с фигурками, выделанными из древесного сердца на шелку (непристойные), всякие куклы из фарфора, глины, тальку или свиного камня, и тому подобный вздор, лаковые на часы футляры, роговые фонари, фонарики, бумажные, креповые. Портреты малеванные на шелку. Сурик, белила в коробочках, бумажные румяна, курительные свечки, камышовые трости и тому подобный, совершенно не нужный нам вздор.

Китайцы собирают ревень руками тангутов. Он родится, где от Селима до самого Конноара идут кремнистые ухабы. Старое годное коренье узнается по стеблям преужасной толщины. Листы его должны быть совсем круглые, без выемок и зазубрин на ободе, и потому настоящий ревень не принадлежит к названному от ботаников Rheum palmatum, коего листы бухарцам даже незнакомы, но к Rheum compactum, а может быть и Rheum undulatum, который по сибирским студеным и сырым горам родится с гнилым корнем, но у них по Тибетским горам сухим, открытым и полуденным, имеет корень хороший. Вывоз лучший ревеня у китайцев запрещен, случается или тайно, или чрез подарки командирам, или в смешеньи с дурным. Привозят его на верблюдах в шерстяных мешках по 5 пуд в мешке, везут его на ревенный двор, принимают в присутствии браковщика-аптекаря. Работники тут же, под присмотром бухарцев, отделив от здорового корня все негодное и хилое, жгут его, хотя бы оно еще и годилось на настой. Только одно здоровое весится и плотится по весу.

Выезд из Кяхты. Солнышко так грело, что на полуденных косогорах луга начинали зеленеть. 13 апреля из-под песку показалась ветреница, Anemone pulsatilla. В то же время прилетели бакланы на реку Селенгу. 16 по отверстиям песчаных бугров начинали пролезать:

Alyssum hamilifolium. Торица, кашиб, икотная трава, бурачок, с листами морской лебеды.

Alyssum montanum.

Lepidium thlaspioides, перечная трава, кресс.

Potentilla subacaulis, зеленеющая под снегом и служащая первою паствою оголодавшим бурятским стадам, уже цвела 20-го.

Veronica incana, которой иссохшие листы общипывают в то же время овцы, вместе с цветочками обоих сортов ветреницы, служит им слабительным, очищая их от зимней чесотки.

Летали по соснякам подорожники, Emberisa cia и Pithyornus, а по тальникам стадами при березах голубые кедровки с черными головами и предлинными хвостами, Cornus cyanus. Отдалясь от Селенги направо к реке Хилок, по коей много маленьких деревень. По Селенге поляки разводят сады и арбузы.

Хлебопашество. Чтоб кустоватые и лесистые места сделать пахотными, поляки с успехом употребляют плуг с сошниками, как в их земле, и косулю в две припряжки на колесах или без оных; коею орют гораздо глубже и подсекают коренья лучше, чем русскою косою. Сошники у плуга треугольные, шириною в ладонь и весьма навострены; правый лежит плашмя и внутренним краем несколько поглубже; а левый к тому стойком и острым боком кверху; при сем находится лопатка железная или деревянная для оборачиванья отрезанной стоячим сошником земли на другую сторону борозды.

Лес на горах по Куйтуну сосняк, а по буграм лиственишник. Он покрывает особенно северную сторону Синей горы, которая здесь высочайшая, из которой истекает и река Куйтун. Лосей и диких зверей великое множество. Вокруг лежат горы, не безрудны, хоть и не разрабатываются. Скоро пропадающие в горах жилы заставили правительство бросить начатую разработку, предоставив их беспошлинно куйтунским кузнецам, плавящим их в своих кузницах. Руда лежит под красным глинистым валом и каменным слоем горы в половине косогора к глубокой долине, толщиной от одного аршина на целую сажень, а шириной на 15 сажен, но в горе так непостоянна, что тотчас и конец ее можно видеть. Она вся разбита гнездами, так что кирками добывать легко. Тверда, с черным блеском, и много дает стали, выключая, что по горе валяется отчасти охристая, красная, отчасти темнобурая каменная, к плавке негодная, мужиками называемая исмоденом.

Желтая трясогузка с совершенно желтой головой.

Куриный цвет, Ornitogalum luteum, начинал распускаться по хрящеватым песчаным лугам и солончакам.

Subbaldia erecta, имеющая красивые звездки из листков, распускалась по каменистым местам.

Вблизи реки Уды, впадающей в Селенгу. По горам сосняк. Гора опочистого красноватого илу, подобного чистому, дикому, кремнистому камню, который продолжался на восток и на запад большими увалами, а к северу кончился глубокою долиною.

Lycopodium rupestre. Плаун утесный; по горам.

Androsace villosa. Резуха, перелом.

Androsace lactiflora, обе распускали свои цветы.

Dracocephalum pinnatum, по горам.

Посконная крапива, Urtica cannabina, начинала расцветать по долинам.

1 мая. Повсюду оставленные рудники. Далее места открытые и возвышенные. Выпал снег, горы побелели. Вблизи реки Погромной минеральный ключ, из коего в безмерном количестве пьют буряты воду от головной боли, от расслабления и внутренних припадков. Она производит рвоту. Страна холодная; места и болотисты, и лесисты, и гористы вместе. Снег начал падать во множестве, дорога затруднялась, трав нигде. Лошади падали, не хотя вкусить березового листу, которым их кормят буряты. Множество нашли в снегу от холода и мороза умерших птиц, между ними мелкого сорта голубохвостую трясогузку, Motacilla cyanurus. На помощь лошадям припрягали верблюдов, но упрямые ложились на колени и не хотели идти. Водные разлития. Переезды с телегами по плотам и бревнам. Несмотря на ужасное стремленье реки, посреди ее играл прекрасный род уток, Anas histrionica, называемый от русских каменушками, по причине того, что любит быстрейшие каменные речки. Высокие места. По ним разбитый каменный хребет, называемый Яблонным. Гребень, шириной в двадцать верст, состоит из серого камня, идет до восточного океана, отделяя Даурию от Сибири и реки, впадающие в Лену и Байкал, от Амурских. В горах нет ни слоев, ни рядов, но малые и большие каменья лежат будто разметанные, безо всякого порядку; по ним растет мох, а по щелям деревья расстилают свои коренья. Снежная вода, с быстротой стекающая, оголила издревле горы. Все они были мокры, лес из лиственниц, мелких березок, на юго<во>сточной стороне по речкам красная и белая сосна.

11 мая. Продолженье пути до Читинска, в теплых местах по горам ревень, Rheum undulatum.

Primula farinosa, скороспелка, сон, гасник, белая буквица (мучнистая) пролезала по низким местам.

Cotyledon malacophillum, пуповник, прекрасная травка выходила по лесам на косогорах.

Ужасное множество земляных всякого рода мышей. Из них особенно примечателен черноватенький род Mus oeconomus, роющих норы под дерном, необыкновенно пространные, с магазинами, в которые натаскивают до десяти фунтов чищеного коренья. Их отнимают дикие свиньи и тунгусы, охотники до опьянивающих кореньев.

Отсель видно за рекою Или высокую гору Алахану, которая совсем бела от снега, не сходящего с нее во все лето. По реке Или цвели Spiraea chamaedrifolia, козья бородка, бородатый лабазник и сибирский чернослив, Prunus sibirica, красивый кустарник, схож с садовыми абрикосами, застилающий собою большую часть обнаженных гор, покрытых голышами и разбитыми каменьями. Зерна его настаивают на вино, получающее персиковый вкус. Ягоды, особенно незрелые (они поспевают в июле), причиняют головную боль.

Ничего нет великолепнее, как сии крутые по Ононю и безлесные горы, коих полуденная сторона цветами сибирского черносливу, полунощная же цветущим Rhododendron dauricum, сверху до подошвы, пурпуровым цветом одевались.

Ловля диких коз, называемых дзеренами, первейшее увеселение мунгалов и тунгусов. Выезжают станицами от 50 до 200 человек. У каждого лук, стрелы и хорошо выученная собака. Избирают места открытые к реке или лесу, преграждающему зверю дорогу. Ватага разъезжается на малые кучки, делает превеликий круг. Концы или крылья вперед подающегося или заходящего круга, подкрадываясь из-за горок, из-за бугров, дабы способней и совершенней окружить зверя, сходятся позади того места, где зверь указан. Как скоро обошли, то подходят ближе, круг людей становится чаще. Дзерены испуганные бросаются в бег. Промышленники на них отовсюду, со всех сторон скачут во весь опор и, окружив, криком и свистящими стрелами обезумливают зверя и повергают, сколько могут. Стрелять же и попадать в цель на бегу, на всем скаку с лошади, даурские охотники мастера. Лесу и воды даурские сайги боятся.