Читать онлайн «Солнечный огонь». Страница 93

Увы, приходиться констатировать, что, опять же, ни в одном дашнакском источнике нет и намека на какие-либо религиозные переживания. "Бог" дашнаков - их Дело, о чем я уже писал. И оно - этот миф - гораздо старше самой дашнакской организации. "Еще не было дашнакской партии. А дашнаки уже были. Не было программы и устава, а партия уже была и действовала", - писал дашнакский авторитет В.Навасардян. Ровно те же слова повторил "зомбированный попугай" Балаян, когда вместе со своими подельниками начинал пропагандистское обеспечение новых преступлений дашнаков в начале "перестройки", когда челноком неутомимо сновал между Лос-Анджелесом, Москвой, Ереваном и Карабахом.

Церковь, Эчмиадзин, и об этом впервые прозорливо написал В.Величко, давно перестала быть христианским духовным центром. Чем угодно стратегическим "держателем мифа", "казной", "школой этнократизма", манипулятором общественного мнения армян, - но не источником высоких религиозных откровений и благодатного влияния на свою паству. Вот что сообщает, например, в своих воспоминаниях "Дорогой борьбы" (М., Политиздат, 1971 г.) А.Микоян, прошедший в начале века достаточно типичный путь для молодого армянина среднего достатка. Именно эта среда, в основном, поставляла кадры для Дашнакцутюна. Сначала Микоян учился в известной армянской семинарии в Тифлисе, основанной в 1824 году католикосом Нерсесом. Казалось бы, духовное заведение, но вот результат: "Мне неизвестно ни одного случая, чтобы кто-либо из выпускников нашей семинарии тех лет (900-е годы) выбрал духовное поприще... Мы учили иностранные языки, древнеармянский и отбили себе право не учиться на русском языке. Зато имели право продолжать учение за границей".

Замечу: красноречивое и показательное заявление насчет русского языка для будущего руководителя государства со столицей в Москве! А уж "отбили" они себе это право не без содействия Воронцова-Дашкова. Затем Микоян поступает не куда-нибудь в светское учебное заведение, а в Армянскую Духовную Академию в Эчмиадзине, хотя религиозным рвением не отличается. И как там осуществлялось воспитание юных душ в христианских традициях? "Кроме ректора и преподавателя греческого языка, там все были не духовными, а гражданскими лицами, - пишет Микоян, - изучали, в основном, историю Древней Армении, средних веков и нового времени, историческую географию Армении и армянский язык с древних времен".

На первый взгляд, какие мирные, далекие от актуальной политики предметы: история, география... Однако именно эти предметы и являлись мощной питательной почвой для включения молодых людей в миф "Великой Армении", происходила активная настройка сознания в этнократическом духе. А совсем не в универсальном духе Христа...

Так что вполне закономерно, когда выпускники этих учебных заведений вливались в ряды дашнаков, как и случилось с тем же Микояном. Он прошел в ноябре 1914 года в возрасте 19 лет военную подготовку в лагере дашнакских добровольцев в Джульфе и затем был отправлен на фронт для пополнения дружины Андраника, которая находилась на территории Персии на границе с Турцией. Участвовал в боях в Персидском Азербайджане в районе Хоя, в сражениях около Вана в Турции ("одна из древних столиц Армении", уточняет Микоян), и в начале 1915 года его отряд эвакуировали в Ван, а потом в Тифлис. И вот уже в июне 1918 года Микоян - комиссар третьей бригады, которой командует печально известный дашнакский палач Амазасп, отличившийся зверствами в отношении мирного мусульманского населения Кубы, Ге-окчая и Шемахинского уезда. О своем "романе" с большевиками Микоян не сообщает значительных фактических подробностей, но и из того, что написано в воспоминаниях, можно сделать заключение о том, насколько тесно переплелись дашнакско-большевистские связи. И не на основе идеологии - она здесь дело десятое. "Гений армянской расы", миф "Великой Армении" - стачивали любые идейные наклейки. Суть оставалась дашнакской.

Теперь последнее мое замечание о роли Эчмиадзина. Когда Андраник в конце 1918 года раньше других дашнакских вождей сообразил, что для спасения армянского Дела необходимо сделать ставку не на "союзников" (Англию и Францию), а на большевиков и даже обменялся телеграммами с председателем Бакинского Совета народных комиссаров Шаумяном (14 и 20 июля 1918 года), где заявил о своем подчинении центральному большевистскому правительству, у него начались враждебные разногласия с дашнакским правительством Армении. И тогда он весьма показательно завершил свои военные авантюры: в апреле 1919 года именно в Эчмиадзине распустил свою дружину и сдал оружие католикосу. После чего отбыл за границу. Этот демонстративный жест полон глубокого символического значения: дашнакский "меч" вернулся туда, где его благословили на все совершенные с его помощью преступления. Кстати, уже из Америки, где Андраник провел свои последние годы (умер в 1926 г.), он отправил в Армению клинок, с каким воевал, до сих пор хранящийся в Ереване в Историческом музее, как еще одна грозная и действенная для новых поколений деталь мифа о "борцах за Армению от моря до моря". И если в советское время все-таки появлялись работы, где делались развернутые попытки дать критическую оценку армянскому национализму (к примеру, цитировавшаяся мною книга Ананикяна Бакунца), то сегодня в библиографии изданий о проблемах современной Армении (в том числе, и на армянском языке), я - как исследователь этнопсихологии и социолог - не обнаружил на данную тему ни одного материала. Правда, попалась весьма поверхностная диссертация по истории партии Дашнакцутюн, защищенная в 1999 году на историческом факультете МГУ Н.Киракосян. Самое ценное в ней - сведения о том, что "Кавказский проект" дашнаков окончательно сложился в феврале-мае 1907 года в Вене на четвертом съезде партии, где были утверждены методы борьбы за свержение самодержавия в этом регионе: восстание, политический террор, демонстрации, забастовки. Как раз в то самое время, когда "надводная часть" дашнакства на мероприятиях вроде Тифлисского совещания, на приватных встречах с Воронцовым-Дашковым, в ходе официальных визитов в Петербург клялась в рабской преданности престолу, в вечной дружбе с Россией "страной-спасительницей" и благословляла "великую миссию Николая II". В 1907 году в Закавказье насчитывалось 2311 дашнакских групп общей численностью до 200000 человек, а бюджет партии достигал одного миллиона франков. Как видим, было на что и кому под эгидой генерального держателя акций "дашнакского мифа" - Эчмиадзина - заниматься эффективным превращением целого народа в толпу, а во что это вылилось, свидетельствуют многие и многие тома обвинительных документов.

Мое пожелание на будущее тем, кто действительно захочет непредвзято разобраться в истории и внутренних пружинах событий XX века в Турции и Закавказье: прежде всего - не играть по установленным дашнаками правилам, преодолеть их терминологию в определении самих себя, своих целей и методов "борьбы". И тогда присвоенные дашнаками понятия -"национально-освободительное движение", "партия", "геноцид", "восстановление исторической справедливости", "битва варварства и цивилизации", "христианство против панисламизма" обнаружат вопиющее несовпадение своего значения и того, что прикрывается ими на практике.

"Сон разума рождает чудовищ". Так и произошло с дашнаками. Но они жизненно заинтересованы в том, чтобы не допустить пробуждения сознания широкой общественности в отношении своих злодеяний.

Твой Эрих.

ГЛАВА 21

Жизнь продолжается

Бывает: живет человек, работает, встречает свою любовь, создает семью, строит дом... А где-то неведомо и невидимо для него поворачиваются колесики его судьбы, направляя на новый путь, коренным образом изменяя его жизнь.

Я иногда задумывался над тем, как сложилась бы судьба моего отца и, естественно, моя судьба, если бы не роковой 37-й год? Но в туманной мгле времени не различал ответа. Потому что этот вопрос влечет за собой множество других: а если бы в апреле 1920-го устоял независимый Азербайджан? Если бы будущее моей родины не решалось тогда в Революционном Совете Кавказского фронта такой зловещей фигурой, как дашнак-перевертыш Микоян, взявший на себя миссию "крупнейшего специалиста по Азербайджану"? Именно он, постоянно находясь при штабе 11-й Армии, стал автором плана интервенции большевиков на землю моих предков. Именно с его подачи большевиками была разработана стратегия одновременных дашнакских выступлений в Карабахе с целью оттянуть от защиты азербайджанских границ войска нашей республиканской армии, недавно созданной и слабо вооруженной. Именно он приложил все усилия, чтобы "арменизировать" 11-ю Армию, наполнить ее бывшими дашнакскими отрядами. "Дашнакизация" 11-й Армии осуществлялась через политуправление, начальником которого стал И.Лазян, правая рука Микояна, дашнак с большевистским партбилетом в кармане. Это он подбирал зинворов Андраника, Амазаспа, Нжде, Дро...