Читать онлайн «Невидимая битва». Страница 68

Получается, что, если пришлось прибегнуть к помощи короля Филиппа, к государственной военной и полицейской мощи, значит, другими способами победить тамплиеров церковь не могла, не имела силы. Чтобы иметь такую силу, позднее, через два века, был создан Орден Иезуитов, тайный орден, организованный специально для борьбы с тайными обществами.

Братство тамплиеров не было уничтожено одними только казнями его руководителей и запрещением папы Климента. Это прекрасно понимали кардиналы – иерархи Ватикана. Но что им оставалось делать, когда явное стало тайным, и не с кем было бороться, хотя известно, что враг живет и процветает дальше? Ответ на этот вопрос искали в течение двух столетий, а за это время Европу окутал загадочный, мистически чарующий дым, поднимавшийся из тиглей и реторт алхимиков.

В нем была свобода, простор дальних стран, других обычаев, других идей. В нем чувствовался аромат благовоний далекого сказочного Востока, в нем воображение вызывало видения древнего Египта. В его струящихся завитках оживали до-потопные предания об удивительных летающих кораблях Атлантиды.

Где-то в далеких странах, за самыми высокими горами духи природы служили магам подмастерьями в их пещерах-лабораториях. Где-то там, в толще веков, в оазисах среди раскаленной египетской пустыни, огромные каменные плиты плыли по воздуху подобно перу воробья, и строители под присмотром мудрого жреца складывали их в огромные, уходящие к небу кристаллы пирамид. Там были гиганты духа и воли, цари знания и могущества. Там огненные колесницы уносили странников к звездам. А ключ ко всему этому был здесь, в руках, – в старинных, пожелтевших, обожженных временем книгах, чудом уцелевших со времен седой древности.

Алхим.

Великое слово, заключающее в себе тайны мира. В нем сокрыто имя Зодчего Вселенной. В нем, в его числовых величинах, обозначена вершина пирамиды космических Начал, Чисел и Форм. Тот, кто овладеет Числами и Формами, их трансформациями друг в друга и комбинациями, тот, кто постигнет соответствия их Иерархии в иерархии материи, в систематике планет, стихий, психологий, химических веществ, тот не только сможет превращать ртуть и олово в золото, но даже трансмутировать свою внутреннюю природу, приблизившись к богам. Он станет Алхимиком.

Морской моллюск знает тайну алхимиков Не только религиями создаются мифы. Мифы рождаются и наукой. Один из таких мифов – миф о том, что алхимия была или ловким обманом, или бесполезными попытками добиться превращения элементов. Сейчас того же превращения пытаются добиться ученые, называя его холодным термоядерным синтезом. Из биологии известно, что оно возможно. Морской моллюск, например, если его поместить в воду, не содержащую кальция, способен получать его для строительства своей раковины из любых других металлов, растворенных в этой воде. И раковина его будет построена так же, как обычная, на основе кальция. Так возможность получения одних элементов из других, о которой заявляли алхимики, доказывается самой природой.

Основы химии были заложены алхимиками. Альберт Магнус, Раймонд Луллий, Томас Воган, Парацельс, Жан-Баптист ван Гельмонт, Василий Валентин, Иоганн Рудольф Глаубер, Иоганн Фридрих Бетгер, Блез Виженер и многие другие именитые первооткрыватели кислот, веществ, соединений, элементов были алхимиками. После них осталось более ста тысяч книг и рукописей по этой науке, которую они считали священным наследием египетских жрецов. Ведь слово "химия" происходит от древнего названия Египта – Хеми. И невероятно, что эти тысячи книг, написанных первопроходцами науки, всегда считались учеными никчемным собранием заблуждений. Словно те, кто годами писали их, обобщая в них свой опыт, были невежественными глупцами или обманщиками.

Луи Повель и Жак Бержье в книге "Утро магов", посвященной фактам, не удостоенным внимания истории и науки, так выражают свое недоумение по этому поводу: ‹ a Мальцев С. А., 2003 ›

Научный заговор молчания и презрения вокруг достижений алхимиков "Эта огромная литература, которой посвятили себя великие умы, незаурядные и честные люди и которая торжественно заявляет о своей приверженности фактам, экспериментам, никогда не подвергалась научному исследованию. Господствующая мысль, догматическая в прошлом, рационалистическая сегодня, неизменно поддерживала вокруг этих текстов заговор неведения и презрения"

И это пишут авторы, один из которых, Жак Бержье, сам – известный химик:

"Князья, короли и республики отваживались на бесчисленные экспедиции в далекие страны, финансируя различные научные исследования. Но никогда группа палеографов, историков, физиков, лингвистов, химиков, математиков и биологов не собиралась в полной библиотеке алхимии с целью посмотреть, что в этих старинных трактатах верно и может быть использовано. Вот что непостижимо!"

В книгах о приготовлении воды для универсального Эликсира алхимики говорят о необходимости ее тысячекратной дистилляции. Это считали полным бредом до того, как стали тем же методом получать тяжелую воду, вещество из разряда радиоактивных изотопов. Боскович не был обременен научной брезгливостью и уже двести лет назад извлек из алхимических трудов самые современные объяснения радиоактивности.

Подобный же принцип обработки, приложимый к плавке металлов, тоже считался абсурдным, пока современная химия не открыла его заново для получения сверхчистого германия и кремния, используемых сейчас в изготовлении микросхем. Теперь это называется зональной плавкой.

Авторы "Утра магов" приводят случай, произошедший в 1667 году с известным ученым Жаном-Фредериком Швейцером, бывшим до того ярым противником алхимии.

Зимним утром 27 декабря 1667 года к Швейцеру пришел неизвестный, скромно одетый человек и спросил его, верит ли он в существование философского камня, на что Швейцер ответил отрицательно. Тогда гость открыл перед ним маленькую шкатулку из слоновой кости, в которой лежали три кусочка вещества, похожего на стекло или опал. Алхимик сказал, что это и есть тот самый философский камень, и что с помощью самого ничтожного его количества можно получить двадцать тонн золота. На просьбу одолжить немного этого вещества он ответил категорическим отказом и добавил, что даже за все состояние Швейцера не смог бы расстаться даже с малейшей частицей этого вещества по причине, которую ему не позволено разглашать. Тогда скептик предложил гостю доказать делом правдивость его заявлений и алхимик пообещал вернуться через три недели и сделать это.

В назначенный день незнакомец снова появился на пороге и сказал, что может дать крупицу этого "минерала", но не большую, чем горчичное зерно, добавив: "Вам будет достаточно даже этого". Тогда скептик признался, что еще во время прошлого визита алхимика утаил для себя несколько таких крупиц. Они и в самом деле смогли произвести превращение свинца, но только не в золото, а в стекло. "Вы должны были защитить вашу добычу желтым воском, – ответил алхимик, – это помогло бы проникнуть сквозь свинец и превратить его в золото". Он пообещал вернуться на следующий день и сделать такое превращение, но так и не пришел. Тогда жена Швейцера убедила его попробовать осуществить эту реакцию самому, в соответствии с указаниями незнакомца. Ученый так и поступил:

"Он расплавил три драхмы свинца, облепил камень воском и бросил его в жидкий металл. И он превратился в золото: "Мы тотчас же отнесли его к ювелиру, который заявил, что это самое чистое золото, какое ему доводилось видеть, и предложил 50 флоринов за унцию"

Слиток золота Швейцер оставил себе как доказательство необычного превращения. После этого случая он все время вспоминал неизвестного алхимика и повторял: "Пусть святые Ангелы Божьи бодрствуют над ним как над источником благословения для христианства". ‹ a Мальцев С. А., 2003 ›

Конечно, если бы алхимики выдали миру хотя бы одну эту тайну превращения простых металлов в золото, тайну, которую они считали азбукой алхимии, то это стало бы не благословением, а бедствием для экономики христианского мира. В соревновании за обладание горами золота в него превращали бы все, что ни попадется под руку, и в такой золотой лихорадке благородный металл постигла бы участь обесцененной валюты. Европа стала бы вся, в прямом смысле, позолоченной и одновременно нищей.

К тому же алхимики знали о сокровенных свойствах желтого металла, о его связи с невидимым миром духов, о неблагоприятном воздействии на психику корыстного человека, и не стали бы ввергать миллионы людей в еще более дикое состояние алчности. Возможно, этим объясняется выбор тамплиерами серебра для их универсальной пан-евро-азиатской монеты.

Раскрытие только маленькой части тайной науки может обернуться бедствием для миллионов людей. Отсюда осторожность алхимиков в выдаче их секретов. Отсюда и упреки алхимикам от химиков за их секретность, а, в конце концов, и объявление их шарлатанами.