Читать онлайн «Власть Талисмана». Страница 77

Людовик XIII был женат на инфанте Анне Австрийской, дочери испанского короля Филиппа III. Их обвенчали, когда обоим было всего лишь по 14 лет, но этот брак очень долго существовал только на словах. Людовик XIII, обладавший слабым телосложением и любознательным складом ума, больше интересовался своими увлечениями, такими, как ремонт замков и изготовление сладостей, чем супружеским ложем. Было ясно, что молодой человек совершенно не похож на своего отц? Генриха IV, который во время своего короткого царствования совратил так много женщин, что заслужил прозвище Le Vert Galant, что во Франции XVII века примерно соответствовало значению современного слова «волокита».

Но низкое либидо Людовика XIII не являлось единственной проблемой. Было также очевидно, что он просто недолюбливая свою жену-испанку, несмотря на то что она питала к нему нежные чувства и, может быть, даже любила его. Согласно французскому историку Жану Дюше, положение было настолько бедственным, что однажды в холодную ночь в январе 1619 года Людовика пришлось практически выволочь из собственной постели и насильно отвести в покои королевы, чтобы их брак наконец обрел физическое воплощение.[919] Два года спустя королева забеременела, что можно назвать почти чудом в таких обстоятельствах. К сожалению, после несчастного случая в Луврском дворе. У нее случился выкидыш. Вместо сочувствия король пришел в ярость и, судя по всему, еще больше охладел к исполнению своих супружеских обязанностей.

Со временем отчаяние молодой и женственной королевы достигло такой степени, что она стала искать внимания на стороне и от случая к случаю флиртовала с блестящим красавцем герцогом Букингемским, британским послом в Париже. До Людовика XIII дошли слухи, что его жена завела роман с Букингемом, что в те дни было равносильно измене, караемой смертной казнью, но сомнительно, что королева, будучи ревностной католичкой, пошла на такой риск. Так или иначе, к счастью для нее, король поверил в ее невиновность. Поэтому в 1634 году, когда Томмазо Кампанелла прибыл в Париж, отношения в королевской семье были натянутыми и холодными, и при дворе уже оставили надежду на то, что они подарят Франции наследника династии Бурбонов.

Но потом, словно по волшебству, произошло нечто странное и удивительное…

С незапамятных времен королей Франции окружал некий ореол магии и таинственности, а происхождение французской монархии было окутано мифами и легендами. У ее истоков стояли три королевские династии, известные как Меровинги, Каролинги и Капетинги. Все они были объединены старинным тевтонским законом, так называемой «Салической правдой», учрежденным салическими франками, вторгшимися в Галлию в V веке н. э.

«Салическая правда» была официально закреплена Хлодвигом, основателем династии Меровингов, и впоследствии подтверждена легендарным Карлом Великим, основателем династии Каролингов и первым императором Священной Римской империи. Династия Капетингов была основана в 987 году, когда Гуго Капет стал королем Франции. По какой-то загадочной и довольно сомнительной исторической логике династии Валуа и Бурбонов считались связанными если не кровными, то «духовными» узами с этими старинными королевскими домами, точнее, с Капетингами. Династия Капетингов угасла в 1328 году со смертью Карла Красивого. Последний не оставил сыновей или даже братьев, которые могли бы наследовать ему, поэтому трон Франции перешел к его кузену, Филиппу Валуа.[920]

В 1653 году в Турнэ (на территории современной Бельгии) был обнаружен таинственный клад, оставленный королями династии Меровингов. Находка вызвала большой переполох, потому что содержимое клада, главным образом мелкие предметы из золота и бронзы, как считалось, происходили из гробницы короля Хильдерика (ок. 460 года н. э.), отца Хлодвига. Интересно отметить, что среди этих предметов была золотая статуэтка быка Аписа и статуэтка Исиды, а в другом кладе, найденном в соседнем Сент-Брисе, содержались десятки золотых пчел. В древнеегипетских мифах пчелы были слезами солнечного бога Ра, а иероглиф пчелы являлся частью титулярного имени фараонов.[921] Вызывает интерес и тот факт, что египетское происхождение этих предметов было правильно определено знающими людьми при французском дворе XVII века, предположившими наличие связи между династией Меровингов и солнечным культом Исиды-Сераписа из Древнего Египта.[922]

Томмазо Кампанелла прибыл во Францию в 1634 году. Прошло 20 лет после бракосочетания Людовика XIII с Анной Австрийской, но королевская чета оставалась бездетной. Перспектива продолжения династии Бурбонов выглядела безрадостной, и существовало негласное мнение, что «чудо Капетингов» (иронический термин, обозначавший вероятность появления наследника в королевской семье) едва ли произойдет.

Главная проблема, порождавшая всевозможные слухи и сплетни при дворе, заключалась в том, что Людовик XIII категорически отказывался спать со своей женой. Его считали импотентом, человеком, который не интересуется женщинами, и даже гомосексуалистом.[923] Последнюю гипотезу подкрепляли довольно странные отношения, граничившие с романтической любовью, которые Людовик публично проявлял по отношению к своему пажу, кроме того, король был нездоров и страдал от туберкулеза. И наконец, какие бы отношения ни связывали его с любимым пажом, он также питал романтическую любовь к молодой и очень благочестивой даме, Луизе де Лафайет. Это увлечение короля, чем-то напоминавшее чистую платоническую любовь, некогда воспетую трубадурами Окситании, не имело никакого сексуального подтекста, но рассматривалось придворными как отклонение короля от своих прямых обязанностей — т. е. супружеских отношений с королевой.

Сама королева, разумеется, очень болезненно относилась к происходящему. Услышав о том, что во Францию прибыл знаменитый маг и пророк Томмазо Кампанелла, она призвала его к себе. Кардинал очень лестно отозвался о Кампанелле в разговоре с ней, и теперь она хотела узнать его мнение по вопросу престолонаследования.

В этом не было ничего необычного. Королева и Ришелье, как и многие образованные и высокопоставленные люди того времени, находились под значительным влиянием пророческих и астрологических предсказаний. Известно, что многие европейские монархи XVI–XVII веков имели личных астрологов, с которыми регулярно советовались о государственных делах, брачных союзах и даже об объявлении войны. Ришелье уже неоднократно консультировался с Кампанеллой через посредников, и животрепещущий вопрос престолонаследования, несомненно, обсуждался во время этих консультаций.[924] Кампанелла даже посвятил несколько своих новых работ кардиналу Ришелье и обратился к нему за содействием в строительстве «Города Солнца», о чем упоминается в его одноименной книге, переизданной в Париже.[925]

При содействии Ришелье Кампанелла смог быстро встретиться с королевой и, к изумлению придворных, отважно предсказал, что вскоре французская монархия получит наследника.

[926] Более того, этот наследник будет ребенком мужского пола, который, словно солнце, озарит весь мир и станет предвестником наступления золотого века для человечества:

«Все признают единого Отца и единого Бога, и любовь объединит всех… Короли и народы… соберутся в городе, который назовут Heliaca,или Город Солнца, который будет построен этим блестящим героем [будущим королем Франции]».[927]

По деликатному выражению французского историка Жана Мейера, Кампанелла вступил в очень опасную игру с высокими ставками, объявив о грядущем рождении наследника французского престола. В случае своей правоты он бы много приобрел, но в противном случае его репутация была бы погублена.

Гроза, разыгравшаяся над Парижем в холодный зимний день, сыграла на руку Кампанслле, и его пророческая игра оказалась беспроигрышной. Однажды в декабре 1637 года Людовик XIII покинул свою небольшую загородную резиденцию в Версале и отправился во дворец Сен-Мор, где намеревался провести ночь. По пути он решил остановиться в Париже в аббатстве Св. Марии на рю Сент-Антуан, где жила его благочестивая подруга Луиза де Лафайет. Вместе с пожилой монахиней, выступавшей в роли дуэньи, король и Луиза де Лафайет сидели в уединенной части женского монастыря и шепотом беседовали друг с другом. Когда на улице стало темно, король решил, что пора идти, но капитан его стражи по имени Жюто, глубоко преданный королеве, сообщил ему, что над Парижем бушует сильная гроза и поездка во дворец Сен-Мор стала небезопасной. Жюто настоятельно советовал королю провести ночь в Луврском дворце, расположенном гораздо ближе.[928]