Читать онлайн «Самораскрытие посредством упражнений, направленных на постижение». Страница 35

Философская жизнь сама по себе есть благороднейшее из искусств. Умение правильно жить есть высшей тест мудрости. Без просветления невозможно привнести совершенство в жизнь человека. Только в мгновения ясного видения подлинного Я смысл жизни может быть постигнут наиболее полно. Без постижения смысла жизни невозможна деятельность просветленного человека. Этот смысл не может быть понят интеллектом или воспринят органами чувств. Подлинная причина нашего существования может открыться нам только в результате постижения подлинного Я. Только Я знает свое предназначение. Как личностные существа мы представляем собой лишь тени, отбрасываемые подлинным Я. Как смертные создания мы служим ему для достижения его целей. Просветление наступает тогда, когда инструмент постигает причину своего существования.

В современной психологии для обозначения тайны просветления введено понятие мистический опыт. Подводя итоги воздействия, которое оказал на его жизнь мистический опыт, Хэвлок Эллис выразился приблизительно так: После этого переживания ничто, кажется, не имеет прежнего смысла. Все представляется в высшей степени правильным и таким, каким оно должно быть, поэтому у нас не остается больше места для сомнений, забот и неудовлетворенности.

Хэвлок Эллис бросил лишь беглый взгляд на Закон. На один короткий миг он выглянул в окно своей личности в великий мир, который лежит за ее пределами. Изнутри его озарил свет, однако удержать его он был не в силах. Через какую-то долю секунды свет рассеялся, однако это мимолетное переживание оказало заметное влияние на его жизнь. Что бы он ни говорил до этого, что бы другие ни говорили о нем, к каким бы заключениям ни приходили пятьдесят враждующих сект, Хэвлок Эллис теперь располагал личным опытом. Тогда как другие спорили, он знал. Другие догадывались, надеялись и опасались, однако он пережил все сам. Он не мог передать свою убежденность ни одному другому человеку. Когда другие насмехались и сомневались, он не мог разделить с ними свое понимание или доказать им истинность своего видения. Он мог рассказать о нем, но не мог продемонстрировать его убедительность.

Для настойчивого ученика желание достичь просветления может стать серьезным препятствием. Если ты слишком много думаешь о конце своих поисков, ты можешь не обратить внимания на средства, с помощью которых ты их будешь достигать. Жить, постоянно мечтая о просветлении, практически наверняка означает угодить в ловушку собственных мыслей о желаемом. Если это стремление будет воздействовать на воображение, вскоре последуют псевдо-духовные переживания, которые для надеющейся и мечтательной души станут подтверждением космического просветления.

Просветление никогда не наступит, если его причины не были явно прослежены. Оно представляет собой венец всех усилий. Не жди его. Не надейся на него. Не мечтай о нем. Не бойся, что оно не наступит. Углубляй свой постижение, делай жизнь более содержательной и прекрасной. Тогда просветление придет как естественное и закономерное следствие — не как один случайный эпизод, не как одно величественное озарение, а как постепенно углубляющийся, освобождающийся и распространяющийся и на низшие уровни разума поток понимания.

Часто говорят, что напряжение и усилия оказывают на духовный прогресс пагубное воздействие. Особенно это верно в отношении такого высокого и утонченного предмета как просветление. Существует история о дзэнском монахе, который в течение двадцати лет занимался в Камакуре духовными упражнениями с единственной целью обрести просветление. По истечении этого времени пламя подлинного Я так и не коснулось его. Полностью разочаровавшись, он поднялся на крышу пагоды, исполненный решимости бросится вниз и тем самым покончить с собой. Он больше не надеялся ни на что. Он так глубоко отчаялся, что жизнь для него потеряла всякий смысл. Он бросился с крыши. Но пока он падал, постижение посетило его — причем он пережил такое великое просветление, что приземлился у подножия здания невредимым. После этого он сразу же побежал к наставнику, чтобы тот объяснил ему происшедшее.

Старик с пониманием выслушал его, затем одобрительно кивнул и молвил:

— Сын мой, в течение двадцати лет ты силой пытался приблизиться к Реальности. Ты хотел получить то, что не подчиняется контролю ни одного живого существа. Ты отчаянно стремился открыть то, что не может открыть в себе силой ни один человек. Истина должна проявиться сама. В конце концов, потерпев неудачу по всех своих попытках обрести несотворенный свет, ты полностью разочаровался. Ты сдался и расслабился. Больше пытаться было нечего. В отчаянии тебя охватил полный покой. Жизнь без Реальности для тебя стала бессмысленной. Жить тебе больше не хотелось. На мгновение все твое психическое естество стало спокойным. И тут двадцать лет занятий дали о себе знать. Вспыхнул свет. Ты больше не отталкивал своими желаниями то, что могло прийти только при условии отсутствия желаний.

Непривязанность является воистину частью мистических упражнений. Слишком многие начинающие метафизики стремятся к освобождению, но мало кто из них систематически занимается упражнениями, которые помогают обрести свободу. Освобождение дается только посредством постижения и просветления. Только через них можно выйти из сферы влияния колеса Закона. Однако в действительности это не средство побега. Выражаясь более точно, можно сказать, что это продление ограничений, которым подвержены большинство смертных. Рождение — единственная возможность обрести физическую жизнь, и точно так же просветление — единственная возможность войти в жизнь духа. Однако мы не должны слишком сильно стремиться к духовному освобождению, потому что таким образом в какой-то мере лишимся физических переживаний.

Все, что должно прийти, приходит к философу, когда пробьёт его час. Без неоправданной суеты и задержек разум, утвердившийся в мудрости, плывет навстречу Реальности. При таких условиях просветление столь же естественно, как и сама жизнь. И только когда оно полностью естественно, оно реально. Как бы ни пришло в нам так называемое просветление, если оно несвоевременно, оно является иллюзией.

Есть только один способ избежать заблуждения. Ученик должен постоянно спрашивать себя, совместима ли духовность, в которую он верит, со всем, что он знает в отношении своей собственной духовной целостности. Если ему кажется, что он знает больше, чем он есть, что развитие его разума опережает приобретенные им добродетели, и что условия жизни не дают сполна проявиться его духовному дарованию, можно не сомневаться — он обманывает себя. Его прогресс не реален, а иллюзорен, и поэтому он должен теперь посвятить все свои усилия исправлению этого положения. Ведь к противном случае заблуждения одержат окончательную победу. Самым своим стремлением к просветлению мы свидетельствуем, что не заслуживаем его. Мы должны завоевать его. Между тем лишь очень немногие готовы пойти на это. Основная масса склонна верить, что природа пожалует им то, что они не заслужили.

Расхождения между интеллектуальной и мистической точками зрения проиллюстрировано на примере Конфуция и Лао-цзы. Конфуций — это человек, наделенный выдающимися умственными способностями. Он обладает не только развитым интеллектом, но и чувством юмора и любознательностью, которые всегда свидетельствуют о незаурядных психических качествах. Его мышление глобально, легко и благородно. Он всячески стремился образовать народ и возродить в жизни китайцев культурные традиции древности.

Однако Конфуций не был мистиком. Его духовная природа никогда не выходила за пределы условностей рационального мышления. Он никогда не высказывался против мистицизма, но всегда просто и честно говорил, что не желает иметь дела с вопросами, которые у него дальше слов не идут. Он чтил мистиков, изучал их творения и даже писал комментарии к некоторым из этих книг. Он обладал энциклопедическими знаниями, однако сомнительно, чтобы он сознательно пережил причастность к бесконечному, которую мистики называют просветлением. Это не значит, что Конфуций был непросвещенным — и здесь мы сталкиваемся с тонким различием. Человек с хорошим образованием может прийти к тому же выводу, к которому путем постижения приходит мистик. Разница между ними лежит в глубине осознания. Интеллектуал подходит к Истине как к чему-то наделенному формой и находящемуся за пределами его собственной природы. Между тем подход к Истине мистика подразумевает его сознательное пребывание в бесформенной и внепространственной Реальности.

(((Картинка, стр. 194.)))

[Каменный барельеф времен династии Хан с изображением встречи Конфуция и Лао-цзы. Это изысканное древнее изображение на камне показывает нам двух бессмертных из провинции Цзин, которые обмениваются ритуальными приветствиями у входа в библиотеку Чжоу. Художественное исполнение, хотя и может быть названо примитивным, тем не менее типично для периода расцвета древнего китайского искусства. ]