Читать онлайн «Самораскрытие посредством упражнений, направленных на постижение». Страница 33

Очевидно, что когда человеком движут такие силы и их проявления на уровне ощущений, изменения во внешней жизни могут стать очевидными даже для неосведомленных. Поэтому мы говорим, что постижение способствует тому, что мотивы всех действий становятся умеренными и в некотором смысле видимыми благодаря изменениям, которые оно производит в наблюдаемых сферах жизни.

На Востоку выше всего ценятся проявления постижения в действиях. Запад ценит активность только в том случае, когда она приносит ощутимые результаты, тогда как Восток ценит ее за качество. Человек западного мира считается активным, если он оживлен и постоянно находится в движении. При это причина оживления и направление движения редко принимаются во внимание. В то же время на Востоке в оживлению относятся с недоверием, а движение без направления считается заблуждением. Совершение ненужных действий рассматривает как признак неведения. Благодаря присущей ему глубинной природе постижение не толкает человека на опрометчивые поступки. Оно никогда не приводит к быстрой, хаотической деятельности. Оно не производит противоречий и никогда не вдохновляет нетерпимости.

Разум стимулирует наблюдения, которые можно назвать правильным поиском, еще одной из буддистских добродетелей. Наблюдение есть понимание ценностей. В этом отношении человек Запада также информирован недостаточно. Его приучили преклоняться перед большим количеством и великим размахом. Размер, число и схожесть очень много значат для него. Его внимание оказывается прикованным к самому близкому. Он видит вначале то, что находится рядом, и не замечает того, что обладает самым выдающимися качествами. Посредством постижения сознание начинает осознавать достоинство того, что едва заметно для внешних органов чувств. Истина заключенная в форме, проявляется лишь частично в зависимости от качества формы. Наблюдение есть человеческая способность видеть постижение, проявленное в очертаниях окружающего мира.

Каждое из азиатских видов искусства обладает традицией, которая обогащена столетиями наблюдений. Человек искусства получает награду в том, что его понимают люди, достигшие такой же, как и он, или высшей ступени постижения. Знаток восточного искусства однажды показал мне реликвию, которая у него хранится. Дело в том, что каждый знаток искусства обладает какими-то шедеврами, которые он никому не продает, но все же любит показывать тем, кто может их оценить. К данном случае это была маленькая лакированная шкатулка, тщательно завернутая в шелковую ткань, как принято хранить на Востоке подобные вещи. Он объяснил, что прошли годы с тех пор, как последний раз открывал шкатулку. Когда он извлек ее из ткани, оказалось, что это настоящий шедевр резьбы по дереву. Он открыл шкатулку. Внутри находился маленький поднос, находящийся в верхней части внутреннего пространства.

Взяв его в руки, он объяснил:

— Нетрудно видеть, что внутри шкатулки нет выступов, на которых могла бы висеть эта платформочка. Она так тщательно подогнана, что висит на сжатом воздухе. Однако не нее можно класть довольно тяжелые предметы, от которых она, казалось бы, должна была бы опуститься. Она может парить в таком положении много лет.

Подумать только, эта шкатулка сделана из дерева и поэтому в нормальных условиях расширяется и сужается, подвержена влиянию сырости, однако платформочка не отошла от стенки даже на тысячную долю дюйма! Эта шкатулка была сделана одним из выдающихся мастеров резьбы по дереву более сотни лет назад, однако за все это время маленький поднос ни разу не застрял и не провалился внутрь!

Он поместил платформочку обратно и попросил меня легонько нажать на нее пальцем. Я так и сделал, но она не провалилась на дно, а вогнулась, как подушка, и вернулась в первоначальное положение, когда я отпустил ее.

К этому моменту энтузиазм знатока искусства достиг предела, выйти за который ему не позволяли буддистские убеждения. Однако он был не прочь еще немного порассуждать о своей реликвии:

— Может показаться, что шкатулка с парящим в ней подносом представляет собой просто утонченное произведение искусства, однако это еще не все. Помимо всего прочего, она — воплощение терпеливости. Она свидетельствует о стремлении сознания делать все совершенно, вкладывать максимум стараний в каждое действие. Она дает понять, что человек искусства понимал достоинство каждого действия. Она говорит нам, как он старался, и насколько сильным было его внутреннее желание довести до совершенства каждое свое действие. Когда что-либо совершается правильно и совершенно, оно становится священнодействием. Мы славим Истину, являя ее своими действиями. Мы утверждаем закон своими поступками.

Более того, люди, которые видят эту шкатулку, получают возможность приобщиться к постижению ее создателя. Она прекрасна во всех своих проявлениях и своим видом говорит нам о том, сколь глубоко было понимание, которое ее создало. Она совершенна и дает нам понять, что техника ее исполнения соответствовала внутреннему постижению мастера. Вот почему, друг мой, ее можно по праву назвать произведением искусства. Ведь искусство есть сочетание умения творить совершенно и способности запечатлевать это умение.

Благоговейно и нежно, словно он заворачивает хрупкое живое существо, этот человек снова завернул шкатулку в шелк и спрятал ее в тайнике. Со вздохом он вернулся в своим повседневным делам и тихо молвил: Сомневаюсь, что открою ее еще раз в этой жизни.

Вот в чем проблема правильного наблюдения: не столько видеть прекрасное, сколько чувствовать импульс, который его порождает; не столько изумляться искусности, сколько быть открытым для постижения того, что необходимо для ее проявления. Таким образом, восхищение в совокупности с наблюдением выражается в почтении, которое присутствовало в словах и действиях смиренного знатока.

Как немного в этом мире людей, способных по достоинству оценить послание лакированной шкатулки! Только сознание, в котором развилось созидательного понимание, может чувствовать мистическую передачу Истины, которая воплощена в простом совершенстве этого изысканного произведения искусства. Оно могло бы сказать о многом Микеланджело, который знал, что есть совершенство, ведь понять может только понимание.

О степени постижения, которой человек достиг в ходе изучения мистицизма, отчасти можно судить по тому, как он откликается изысканному и утонченному. Если он по-прежнему предпочитает возвышенному достоинству пустой стены грубые поделки, которыми окружают себя непосвященные, очевидно, что его постижение неглубоко.

Поведи человека в картинную галерею и попроси его показать тебе произведение искусства, которое нравится ему больше всего. Так ты сможешь получить представление о глубине его постижения. Это будет представление не о его осведомленности в искусстве, а о его сокровенном отклике на увиденное. Изучай реакции людей на окружающий мир и, в частности, свои собственные реакции. Наблюдая их, ты убедительно сможешь сказать, правда ли, что лелеимые тобой надежды на духовное совершенство являются всего лишь интеллектуальными представлениями.

Постижение как поведение есть свершение Истины. Постижение как наблюдение есть восприятие Истины. Постижение как восхищение есть наслаждение Истиной. Постижение как речь есть выражение Истины. Постижение как медитация есть созерцание Истины. Постижение как почитание есть принятие Истины как духовной тайны. Практика как воплощение Истины есть следование Закону. Видение как Истина есть открытие Реальности в форме, цвете, очертаниях и сочетаниях.

Таким образом, в нашем распоряжении имеется критерий для определения подлинности постижения. Если мы честны в отношении себя, мы знаем, насколько далеко вперед мы ушли. Нам не нужно, чтобы другие говорили нам, в какой мере мы преодолели свою вспыльчивость и раздражительность. Мы сами знаем меру своей искренности и степень своей целостности — по крайней мере приблизительно. Если после нескольких лет изучения метафизики в нашем характере не наметились существенные изменения, что-то в наших занятиях обстоит не так, мы учимся неправильно, что бы ни говорили другие и какие бы великолепные впечатления мы порой ни получали. Если наша жизнь существенно не улучшилась, у нас нет глубокого понимания. На самом деле у нас очень плохая память, если мы не можем помнить законы жизни. Если память не дает нам постоянства, чтобы то, о чем мы помним, стало тем, что мы совершаем, мы едва ли сможем чего-нибудь достичь.

Перетекание понимания в истинное действие индивид достигает путем постижения. Это следует понимать так, что поведение должно быть целостным. Практикуй упражнения, направленные на более глубокое постижение Закона. Познай Закон в движении своих мыслей. Чувствуй Закон в качестве и направлении своих эмоций. Выражай Закон в ритме и согласованности своих действий.