Читать онлайн «Большой план апокалипсиса: Земля на пороге Конца Света». Страница 35

Кому, конечно, была лафа, так это хозяевам вышеупомянутых мануфактур, вовлеченных в работу по схеме английская шерсть – голландское сукно – венецианские ткани. Правда, эта самая лафа началась не сразу, сильно мешали испанцы, державшиеся за Нидерланды мертвой хваткой вопреки гражданской войне, полыхающей там. Испанцев было решено давить, но не сразу.

Для разминки королева Елизавета спустила с поводка своих знаменитых каперов, пиратов, получивших у нее соответствующие лицензии вроде тех, что сегодня приобретают наши перевозчики. Эти самые каперы и устроили испанцам эдакую необъявленную морскую войну, грабили их караваны почем зря под небом всех без исключения широт. Многие из пиратов под официальной британской «крышей» действовали столь успешно, что удостоились впоследствии высочайших правительственных наград, адмиральских званий, рыцарских титулов и всего такого прочего.

Новой статьей доходов только входивших во вкус британских олигархов стала работорговля. Именно королева Елизавета I проторила эту дорожку, произведя в адмиралы пионера английской работорговли сэра Джона Хоукинса (1562) за первую блестящую операцию по доставке живого товара с Черного континента в Новый Свет. В память об этом достойном всяческого уважения «подвиге» на гербе новоиспеченного флотоводца даже высекли вооруженного мотыгой негра. Не уверен, будто аборигены Дагомеи и Гвинеи, которых Хоукинс и его доблестные соратники по работорговле перебросили на плантации Гаити или Ямайки, были в восторге от этой стороны «славного английского золотого века», но их, понятное дело, никто не спрашивал. Примерно в эти же годы «взошла звезда» самого прославленного английского пирата и адмирала, сэра Фрэнсиса Дрейка202, который по части морских грабежей вообще не имел себе равных.

Да, признаем без оговорок, враги елизаветинской Англии тоже были не лыком шиты. И, конечно, не сидели сложа руки, завороженно глядя на «английский беспредел». Напротив, они, естественно, плели заговоры, грозили крошечному островному государству и интервенцией, и экономическими санкциями, да только руки оказались коротки. Да и смерть их косила немилосердно. Аскет и бывший инквизитор папа Пий V203, отлучивший Елизавету от церкви специальной буллой, сошел в могилу, так и не дождавшись свержения «королевы Бесс», как недоброжелатели звали англичанку.

Тело главы Католической лиги французского герцога Генриха Гиза по прозвищу Меченый204 полетело в Луару, проткнутое шпагами десятка убийц. Знаменитый дон Хуан Австрийский205, безусловно самый одаренный и перспективный стратег Филиппа II, победивший турок при Лепанто и очистивший от них Тунис, расстался с жизнью при загадочных обстоятельствах. Между тем примечательнейшая была личность, серая овечка, оказавшаяся львом. Рожденный от Карла V немкой Варварой Бломберг, дон Карлос был признан бастардом лишь в завещании императора, а потому рос и воспитывался вдали от мадридского двора и оказался в высшем испанском обществе лишь по милости сводного брата, Филиппа II. Зато практически сразу проявил себя в борьбе со средиземноморскими пиратами, опустошавшими испанские берега, возглавив успешную карательную экспедицию.

Буквально сразу после этого дон Хуан укротил восстание крещеных мусульман в Гранаде, а в 1571 г., всего 24 лет от роду, командуя соединенным европейским флотом из трехсот галер, уничтожил в сражении при Лепанто громадный флот турок османов, захватив полторы сотни вражеских кораблей и вызволив из рабства сто двадцать тысяч христиан. Неудивительно, что его имя гремело по всему Средиземноморью, неудивительно, что его сводный брат Филипп II возревновал, лишив дона Хуана всякой военной поддержки, когда доблестные солдаты последнего осенью 1573 г. захватили Тунис. Отозванный Филиппом из Африки, победоносный дон Хуан был отправлен на ответственнейший и одновременно скользкий пост испанского правителя Нидерландов, но и тут пришелся не ко двору. Вероятно, его намерение вторгнуться в Англию, предварительно вызволив из заточения и Марию Стюарт, на которой дон Хуан собирался жениться, напугало Филиппа II. О реакции на эту затею английской владычицы королевы Бесс, вероятно, и говорить нечего. Тем более что дон Хуан очень скоро нашел общий язык со своими новыми подопечными – голландцами. Мстительный и недальновидный испанский король снова, как это уже было в Северной Африке, перекрыл сводному брату кислород, прекратив поставки боеприпасов и пополнений экспедиционным войскам. Кончилось противостояние печально. Сначала скоропостижно скончался Хуан де Эскобедо, которого звали правой рукой дона Хуана Австрийского, а за ним последовал и сам военачальник, сраженный неизвестной болезнью на тридцать втором году жизни! План вторжения на английские острова остался на бумаге, как и замысел дона Хуана жениться на шотландской королеве Марии Стюарт206.

Впрочем, и дни этой знаменитой соперницы Елизаветы были уже сочтены, английские спецслужбы ловко спровоцировали ее написать из темницы неосторожное письмо «единомышленнику», которое, естественно, попало куда полагается. Королеву Марию объявили заговорщицей, наскоро судили и казнили на эшафоте. Испанский же король Филипп II, потерявший самого лучшего стратега, распрощался и с надеждами на английский престол, а в 1588 г. – еще и с флотом, утратив свою Непобедимую армаду207. Словом, спецслужбы Туманного Альбиона оказались на высоте, еще бы, ведь они создавались учениками венецианских «кукловодов» и впитали мастерство «тайной войны», оттачивавшееся веками.

Во главе этих могущественных структур при Елизавете I встал уже знакомый нам Уильям Сесил, лорд Берли, посещавший в свое время «Малую Падую» Томаса Смита. Чудом уцелев в пятилетие царствования Марии Католички, сэр Уильям выдвинулся в первые ряды елизаветинских соратников, став последовательно членом Тайного совета, госсекретарем, лордом-казначеем и, наконец, канцлером. Очутившись на самом верху государственной пирамиды, Уильям Сесил оставил спецслужбы на попечение своего протеже Фрэнсиса Уолсингема208, которого по сей день полагают «гением разведки и контрразведки». Нетрудно догадаться: этот дальний родственник Анны Болейн учился и в Кембридже, и в Падуе. Он даже внешне походил на итальянца, за что королева Елизавета прозвала своего «железного Феликса» «Мавром». На посту руководителя секретной службы ее величества сэр Фрэнсис создал могущественнейшую спецслужбу, не имевшую равных в искусстве подкупа и оговора, распускания ложных слухов и ликвидации политических противников. Словом, виртуозно пользовавшуюся всем обширным арсеналом средств, перечисленных венецианским теоретиком тайной войны Джованни Ботеро. Учил он «сеять наибольшее количество раздоров во вражеских и соседних странах», англичане так и поступали. Советовал поддерживать «связи с советниками, вельможами, военачальниками и людьми, имеющими влияние у правителей», люди Уолсингема в точности исполняли и эти его рекомендации. И работало. И срабатывало. Есть сведения, позволяющие говорить о крупных финансовых средствах, выделявшихся британскими спецслужбами как гугенотам, так и членам Католической лиги Франции, немецким князьям-протестантам и их оппонентам, поддерживавшим римского папу. Разделяй и властвуй, учили римляне. Именно так веками поступали венецианцы. Искусством загребать жар чужими руками во второй половине XVI столетия в полной мере овладели и англичане. Разгром на море Непобедимой испанской армады стал, по большому счету, единственным вооруженным противостоянием, в котором они приняли непосредственное участие.

Было, конечно, еще уничтожение испанского флота в Кадисе (1596), но тут, скорее, речь лишь о жирной точке, поставленной англичанами в затянувшемся споре, «так чья же все же Атлантика». К концу Религиозных войн и умственно отсталый знал правильный ответ: Атлантика принадлежит англичанам.

Трудовые династии (шахтеров, комбайнеров, токарей), насколько я помню, в Советском Союзе приветствовались и даже прославлялись. Чего не скажешь о представителях научно-технической интеллигенции, знаю по родителям, они оба работали физиками, а в науке династии не приветствовались, считаясь «семейственностью». Королева же Елизавета I на «семейственность» в органах госбезопасности и внешней разведки смотрела сквозь пальчики. Сэр Фрэнсис Уолсингем умер вскоре после разгрома Непобедимой армады. За ним этот мир оставил и его шеф сэр Уильям Сесил, лорд Берли. Главой разведывательного ведомства Туманного Альбиона стал сын сэра Уильяма – Роберт, лорд Солсбери, горбун, унаследовавший от отца и быстрый ум, и невероятную работоспособность, непреклонную волю и неразборчивость по части средств для достижения целей. Династия разведчиков-бизнесменов на лорде-горбуне не оборвалась, Сесилы с тех пор мелькали на британском властном олимпе то здесь, то там, как в детском калейдоскопе стекляшки.