Читать онлайн «ORG. Тайная логика организационного устройства компании». Страница 49

Что может сделать генеральный

Генеральный директор приходит на встречи, чтобы прояснить интересующие его вопросы, а также чтобы объяснить сотрудникам организации, как они должны действовать. Иными словами, чтобы получить и передать информацию, которую невозможно включить в отчет MIS или его современный эквивалент. Однако есть ли в этих встречах и этой информации что-то такое, с чем не сможет справиться никто, кроме генерального директора?

Э. Дж. Лэфли, получивший статус гуру менеджмента после «переворота» в P&G, приводит свои мысли по этому поводу в статье «What Only CEO Can Do» («Что может сделать генеральный директор»), опубликованной в Harward Business Review в 2009 году. Лэфли отмечает, что основная работа, т. е. «делание», – делегирование полномочий. Что же еще делает генеральный?

На этот вопрос автор статьи отвечает словами другого знаменитого гуру, Питера Друкера, который скончался, так и не завершив создание своей теории корпоративного лидерства, но оставил после себя наброски своих идей. Друкер писал (а Лэфли цитирует): «Генеральный директор обеспечивает связь между внутренним миром, т. е. организацией и миром внешним, т. е. обществом, экономикой, технологиями, рынками и клиентами. Внутренний мир – это мир расходов. Результаты проявляются только в мире внешнем».

Давайте рассмотрим должности высшего руководства любой компании (C-Suite Execs), находящиеся на одну ступень ниже Cief Executive Officer (CEO) – генерального директора.

Chief Operating Officer (COO) – операционный директор. Занимается ежедневной деятельностью, обеспечивает непрерывность производственных процессов, т. е. его задачи ограничены оптимизацией внутреннего использования ресурсов.

Chief Financial Officer (CFO) – финансовый директор. По сути, это главный кассир, который не видит ничего дальше баланса или отчета о прибылях и убытках.

Для Cief Marketing Officer (CMO) – директора по маркетингу основной целью является клиент. Его задача – сделать так, чтобы люди продолжали покупать продукцию компании с такой же скоростью, с какой компания ее производит, без учета издержек.

Если сложить вместе подходы всех топ-менеджеров, на ум приходит избитая, но верная индийская притча о том, как нескольких слепцов попросили описать слона, но при этом каждый из них дотрагивался до разных частей его тела. Тот, что ощупывал ноги, сказал, что слон похож на колонну. Тот, кто дотрагивался до хвоста, был уверен, что слон выглядит как веревка. Тот, кому достался хобот, сравнил слона с веткой дерева. Тот, кто трогал живот слона, заявил, что слон похож на стену. Наконец, последний слепец, потрогав бивень, утверждал, что слон – это трубка из плотного материала.

Для того чтобы понять, что такое слон, нужно составить общую картину из отдельных элементов. Именно этим и занимается генеральный директор. Неважно, насколько неточным или даже неправильным может быть его собственное мнение, но он единственный видит всю картину целиком. В стране слепых один глаз есть только у генерального.

Любое описание работы генерального директора начинается со слов о том, что он несет ответственность за определение стратегии развития организации (хотя в последнее время многие компании ввели у себя должность стратегического директора), или, по словам Лэфли, «решает, каким бизнесом занимается компания».[108] В некотором смысле, генеральный директор несет ответственность за все решения, принимаемые в организации, но бо́льшая их часть делегируется другим сотрудникам, так что боссу нет смысла марать руки о мелкие проблемы. У Э. Дж. Лэфли попросту не было времени на то, чтобы следить за разработкой каждого поколения порошка Tide или выбирать между лимонным или лаймовым запахом отбеливателя. Он делегировал права на принятие таких решений своим подчиненным, которые, в свою очередь, также могли передать их вниз по командной цепочке.

Однако вопросы вроде «Стоит ли Apple заняться мобильными телефонами?» нельзя передать для решения любому отделу компании. Ответ зависит от того, нужен ли потребителям iPhone, может ли Apple обеспечить качество лучше, чем у конкурентов, каких издержек потребует вывод iPhone на рынок. Решение о месте производства (Китай или Корея) можно делегировать производственному директору, продвижение частично может обеспечить директор по маркетингу. Но главное решение – выпускать iPhone или нет – в компании имеет право принимать лишь один человек, наделенный полномочиями стратегического планирования, т. е. генеральный директор. В случае с Apple Стив Джобс принял правильное решение, а iPhone и iPad стали первыми ступенями его коммерческого успеха (в то время как Lisa – первым неудачным проектом в начале его управления компанией).

У Джобса всегда была репутация строгого босса, контролирующего все аспекты деятельности своей компании. В Fortune его описывали как «корпоративного диктатора, который принимает все важные решения, но не брезгует и мелочами: от дизайна автобусов для сотрудников, курсирующих между компанией и Сан-Франциско, и до меню кафетерия».[109] Пускай и не в такой степени, как Джобс, но большинство генеральных директоров все же контролируют деятельность компании, что позволяет им направлять свои организации и принимать стратегические решения. Эл «Бензопила» Данлэп (его еще называли «Рембо в полоску») постоянно стремился к сокращению расходов и издержек и увольнял сотрудников тысячами во имя оптимизации производства – сначала в Scott Paper, а затем в Sunbeam.

Сэнди Вейл, с другой стороны, был скорее накопителем. Он использовал свои предприятия, чтобы приобретать мелкие компании и создавать крупные корпоративные конгломераты. За 20 лет работы в качестве генерального директора финансовой корпорации Shearson Вейл приобрел еще 15 предприятий. К тому времени, как он продал свою компанию American Express, она уже называлась Shearson Loeb Rhoades – новые имена добавились как раз в результате некоторых из таких покупок. Затем Вейл возглавил небольшую финансовую компанию Commercial Credit, которую он выгодно продал гиганту банковской сферы Citigroup в результате серии успешных приобретений (включая приобретение и своей бывшей компании Shearson, которая к тому времени в результате слияния стала называться Shearson-Lehman).

Исследователи Антуанетта Шоар и Марианна Бертран рассмотрели карьеры нескольких тысяч генеральных директоров различных компаний и обнаружили, что каждому из них присущ собственный стиль управления, который переходит с ним в каждую новую компанию. Некоторые стараются больше приобретать, как Вейл, другие стремятся снизить издержки, как Данлэп, некоторые берут кредиты, другие пытаются сохранить наличные средства, некоторые инвестируют в далекие перспективы, а другие фокусируются на доходах в следующем квартале. Все эти, казалось бы, незначительные различия в стиле могут привести к существенным различиям в деятельности компании, а возможно, и в объемах получаемой ею прибыли. Это, в свою очередь, может объяснить, почему генеральным директорам платят миллионы.[110]