Читать онлайн «Основы физики духа». Страница 121

Основной вехой, определившей уход общества в нашей стране от пути, описанного в предыдущей главе, явилась Октябрьская революция 1917 года и последовавший за ней приход к монопольной власти партии большевиков. События второго и третьего десятилетия ХХ века (при всей их неоднозначности и насыщенности) имели одну существенную для нашего анализа черту: в политической системе общества сложились условия, позволившие установить приоритет идеологии над экономикой во всей совокупности общественных отношений. Этот приоритет проявлялся в том, что все общественные отношения строились в соответствии с идеей возможности полного контроля над экономическими законами и возможности их сознательного регулирования со стороны политической надстройки общества. Была выбрана цель - некая модель идеального общества, построением которого «под мудрым и чутким» руководством основных приверженцев идеи (приверженцев хотя бы на словах) и занялась вся страна.

Кстати, это великолепный пример влияния духовно-нематериальных факторов на развитие общества, когда господство одной идеи кардинальным образом изменило материальные условия. При этом, по иронии истории, данное изменение осуществлялось под руководством именно тех, кто вообще отвергал не только роль, но и само существование духовно-нематериальных сил…

В рамках господствовавшей идеи для построения «общества светлого будущего» требовалось создание мощного производственного базиса, на что и нацеливались изначально все изменения в экономике. Но поскольку цель выбиралась тогда, когда общество в нашей стране только-только вступало на путь империалистического развития, а другие страны еще не достигли постимпериалистической стадии, и других примеров перед глазами не было, постольку был выбран вариант, ориентированный на развитие производства на базе преимущественного использования физического труда. Тем более, что сама теория построения «светлого будущего» опиралась лишь на текущий уровень развития производительных сил…

При этом произошло объективное совпадение оптимального варианта управления экономикой, основанной на физическом труде, и идеи сознательного ее регулирования: как указывалось выше, для крупного машинного производства с доминированием физического труда наиболее оптимальным является жестко административный принцип управления. Мощнейшая централизация и монополизация экономики, усиление директивного планирования, перенесение методов управления армией на управление производством и обществом в целом, являющиеся неотъемлемыми атрибутами командно-административной системы, вполне соответствовали уровню развития производительных сил страны в первой половине нынешнего столетия. И именно поэтому командно-административная система обеспечила подъем промышленного производства и создание мощной милитаризованной экономики в этот период.

Однако внедрение командно-административной системы во все сферы общественных отношений значительно снизило гибкость этих отношений и их потенциальные возможности: фактически были разрушены товарно-денежные отношения, уничтожена конкуренция вследствие глобальной монополизации экономики, сведены на нет даже элементы демократизма в общественных отношениях. Это привело к необратимым последствиям.

К тому времени, когда научно-технической революция и возрастание роли умственного труда потребовали соответствующих изменений производственных и иных общественных отношений, рычаги, способные естественным образом изменить эти отношения, оказались полностью разрушенными. И тогда сложилась «классическая» (по марксизму) ситуация несоответствия уровня развития производительных сил и производственных отношений в виде командно-административной системы, которая стала настоящим тормозом развития экономики и всего общества в целом.

Несоответствие уровня развития производительных сил и общественных отношений, затянувшееся на десятилетия, переросло в противоречие между ними, что неизбежно привело к глобальному кризису во всех сферах нашего общества, и в восьмидесятые годы этот кризис разразился в полную силу. На характерных чертах этого кризиса мы здесь останавливаться не будем, так как интересующийся читатель (вдруг случайно не ощутивший его «на собственной шкуре») легко может найти массу информации в многочисленной литературе, выпущенной на эту тему. Рассмотрим только структуру общества, которая сложилась в вышеописанных условиях…

Командно-административная система, занимая длительное время центральное место в жизни нашего общества, значительное изменила его структуру. На смену классам и социальным группам начала XX века пришли совсем иные классы и группы. Класс помещиков и класс буржуазии были уничтожены не только посредством уничтожения частной собственности (т.е. посредством уничтожения классовообразующего признака), но и, в значительной мере, путем непосредственного массового физического истребления представителей этих классов. То же самое произошло и с крестьянством, которое было уничтожено с помощью политики «коллективизации» и «раскулачивания». Рабочий класс также претерпел значительные изменения: он потерял одну из характерных черт пролетариата - работу на частного собственника, хотя так и не стал собственником средств производства.

Помимо видоизменения и уничтожения старых классов происходило и формирование новых. В частности, с одной стороны, жесткая централизация и монополизация экономики и политики, неразрывно связанные с командно-административной системой, создали условия для выделения новой социальной группы, управляющей всеми сторонами общественной жизни, и последующего формирования ее в класс. С другой стороны, сказывалось и влияние возрастания роли умственного труда, изменения структуры производительных сил, происходившее все-таки вопреки мешавшим им общественным отношениям. В частности, заметно увеличивалось число работников, занятых умственным трудом, а физический труд сближался по содержанию с трудом умственным.

Но соединение науки с производством на этом этапе развития требует от работников умственного труда использования значительных средств производства, которые в условиях «общегосударственной собственности» становятся оторванными от самих работников, т.е. налицо отчуждение работников умственного труда от средств производства в той же мере, в какой от средств производства отчуждены и работники физического труда. И те, и другие оказываются в разряде наемных работников, только одни продают свои руки, свой физический труд, а другие - голову, труд умственный. При этом развитие производительных сил (в частности, наукоемких производств) вместе с монополизацией и гигантоманией в экономике приводит к укрупнению коллективов умственного труда (создание целых научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро) и, на следующем этапе, к объединению их с коллективами работников физического труда (создание научно-производственных объединений, например): идет процесс концентрации наемной рабочей силы. Фактически, все эти процессы означают формирование новой социальной группы, нового класса.

Кроме этого, поскольку централизация и монополизация происходили не только в сфере производства, но и в сфере распределения, постольку возникали дополнительные факторы, оказывающие влияние на структурирование общества. Создание централизованной системы распределения, доступ к управлению ею ограниченного круга лиц, замена товарно-денежных отношений натуральным обменом и возникновение в результате этих процессов хронического дефицита создали объективные предпосылки не для полного уничтожения рынка, а для ухода его в своеобразное подполье, что привело к его существенным качественным изменениям. В частности, рынок приобретает явно выраженные коррумпированно-мафиозные черты с выделением в обособленную социальную группу лиц, существование которых связано с функционированием такого подпольного рынка, известного под названием « теневая экономика»…

Поскольку одной из важнейших характеристик какого-либо класса является его положение относительно средств производства, тесно связанное с вопросом собственности на эти средства производства, постольку для более корректного классового анализа имеет смысл остановиться отдельно на вопросе собственности. Тем более, что в настоящее время при его обсуждении имеет место такая путаница, что порой совершенно нельзя определить, кто в пользу какой собственности высказывается и что при этом имеет в виду. Особенно это касается термина « частная собственность», вокруг которой в нашем обществе ведутся яростные споры, и термина « коллективная собственность», который тоже понимается зачастую совершенно по-разному.