Читать онлайн «Тайная доктрина. Том III». Страница 66

Что говорит «Разоблаченная Изида» по этому вопросу о египетских перевоплощениях и трансмиграции, и противоречит ли это чему-нибудь из того, что мы теперь говорим?

Следует отметить, что эта философия циклов, которая египетскими иерофантами была аллегоризована в «круг необходимости», в то же самое время объясняет аллегорию «Грехопадения человека». По арабским описаниям, каждая из семи комнат в пирамидах, во этих величайших космических символах, носила имя одной из планет. Своеобразная архитектура пирамид сама по себе показывает направление метафизической мысли их строителей. Вершина теряется в ясном голубом небе страны фараонов и представляет изначальную точку, затерявшуюся в невидимой вселенной, откуда изошла первая раса духовных прототипов человечества. Каждая мумия, с того момента, как набальзамирована, теряет свою физическую индивидуальность в одном значении; она символизирует человеческую расу. Помещенная так, чтобы наилучшим способом помочь выходу «души», последняя должна была пройти семь планетных комнат, прежде чем совершить свой выход через символическую вершину. Каждая комната символизировала в то же самое время одну из семи сфер и один из семи высших типов физико-духовного человечества, более высокого, чем наше нынешнее. Каждые 3000 лет душа, представительница своей расы, должна была возвращаться к своему первичному исходному пункту, прежде чем начать другую эволюцию в более усовершенствованное духовное и физическое преображение. Мы должны глубоко углубиться в труднопонятную метафизику восточного мистицизма, прежде чем мы будем в состоянии полностью понять бесконечность тем, которые были охвачены одним взлетом величественной мысли ее выразителей.[453]

Все это магия, когда даны подробности; и в то же самое время это относится к эволюции наших семи коренных рас, к каждой с особенностями ее особого хранителя или «Бога», и его Планеты. Астральное тело каждого посвященного должно было после смерти снова переиграть в своей похоронной мистерии драму рождения и смерти каждой Расы – прошлой и будущей – и пройти через семь «планетных залов», которые, как уже было сказано выше, олицетворяют также семь сфер нашей Пепи.

Мистическая доктрина восточного оккультизма учит, что «Духовное Эго (не астральное Хоу), прежде чем воплотиться в новое тело, должно снова посетить места действия, которые оно оставило при своем последнем развоплощении. Оно должно само увидеть и узнать о всех следствиях, возникших из причин (Нидан), порожденных его деяниями в предыдущей жизни, чтобы, увидев, оно признало справедливость установления и помогло бы закону воздаяния (карме) вместо того, чтобы препятствовать».[454]

Переводы нескольких египетских папирусов виконтом де Ружэ, как бы несовершенны они не были, дают нам одно преимущество: они неотрицаемо доказывают присутствие в них как белой, божественной магии, так и колдовства, и применение их обоих на протяжении всех династий. В «Книге мертвых», которая гораздо древнее, чем «Книга Бытия» [455] или какая-либо другая книга Ветхого Завета, это видно в каждой строчке. Она полна непрестанных молитв и заклинаний против Черного Искусства. В ней Озирис является победителем «воздушных демонов». Молящий просит его помощи против Матата, «из глаза которого исходит невидимая стрела». Эта «невидимая стрела», которая исходит из глаза колдуна (живого или умершего) и которая «циркулирует по всему миру», есть дурной глаз – космический по своему происхождению и земной по своим последствиям на микрокосмическом плане. Латинским христианам не к лицу смотреть на это, как на суеверие. Их церковь сама придерживается этого же верования и даже имеет молитву против «стрелы, циркулирующей во тьме».

Однако наиболее интересным изо всех этих документов является папирус «Харриса», названный во Франции «Le papyrus magique де Шаба», так как последний перевел его впервые. Это рукопись, написанная иератическим письмом, переведенная, прокомментированная и опубликованная в 1860 году м-ром Шаба, но приобретенная в Фивах в 1855 году, м-ром Харрисом. Считают, что ее древность от двадцати восьми до тридцати веков. Мы приводим несколько выдержек из этих переводов:

Календарь счастливых и несчастливых дней: ... Тот, кто заставил вола работать 20-го числа месяца Фармут, непременно умрет; тот, кто 24-го числа того же месяца громко произнес имя Сета, с того же дня увидит, как беда царствует в его доме... тот, кто 5-го числа Пачуса покидает свои дом, заболевает и умирает.

Переводчик, чьи культурные инстинкты возмущены до предела, восклицает:

Тот, кто не читал этих слов своими собственными глазами, не поверил бы в такое порабощение в эпоху Рамессидов.[456]

Мы принадлежим девятнадцатому веку христианской эры и потому находимся на высоте цивилизации, и под милостивой властью и просвещающим влиянием христианской церкви вместо того, чтобы подчиняться языческим богам древности. Тем не менее мы лично знаем дюжины, и слышали о сотнях образованных, очень разумных людях, которые скорее подумают совершить самоубийство, чем начать какое-либо дело в пятницу, обедать за столом, за которым сидят тринадцать, или начать длинное путешествие в понедельник. Великий Наполеон бледнел при виде трех зажженных свечей на столе. Кроме того, мы можем охотно сойтись во мнениях с де Мирвилем, во всяком случае в том, что такие «суеверия» есть «результат наблюдений и опыта». Если бы все это никогда не соответствовало фактам, то авторитетность этого «Календаря», он думает, не длилась бы даже неделю. Но продолжим:

Влияние времени рождения: Ребенок, родившийся в 5-й день Паофи будет убит быком, в 27-ой день – змеей. Родившись 4-го числа месяца Атхир, он падет под ударами.

Это вопрос гороскопических предсказаний; в рассудительную астрологию верят в наш собственный век, и Кеплер доказал, что она научно возможна.

Различали Хоу двух родов: во-первых, оправданные Хоу, т. е. те, которым грехи были прощены Озирисом, когда они предстали перед его трибуналом; эти жили вторую жизнь. Во-вторых, были виновные Хоу, «хоу, умершие второй раз», это были осужденные. Вторая смерть не уничтожала их, но они были обречены скитаться и мучить людей. Их существование имело фазы, аналогичные фазам живого человека, – связь, настолько тесная между мертвым и живым, что видно, как становились необходимыми совершение погребальных обрядов, изгнания и молитвы (или, скорее, магические заклинания).[457] В одной молитве говорится:

Не позволяй, чтобы яд охватил его члены (покойного)... чтобы мертвый мужчина или женщина проникли в него; или чтобы тень какого-либо духа обитала в нем (или в ней).[458]

М. Шаба добавляет:

Эти хоу были существами того рода, к которому люди принадлежат после смерти, их изгоняли во имя бога Хонса... Маны тогда могли входить в тела живых, преследовать и одерживать их. Против таких страшных вторжений употреблялись формулы и талисманы, и в особенности статуи, или божественные фигуры...[459] С ними боролись с помощью божественной силы, бог Хонс славился такими избавлениями. Хоу, при выполнении велений этого бога, тем не менее сохранял присущую ему ценную способность устраиваться по желанию в любом другом теле.

Наиболее часто употребляемая формула изгнания была следующая. Она очень многозначительна.

Люди, боги, избранники, души умерших, амоус, негры, менти-у, не смотрите на эту душу, чтобы проявить жестокость по отношению к ней.

Это адресовано всем, кто был знаком с магией.

«Амулеты и мистические имена». Эту главу называют «очень таинственной», ибо она содержит заклинания, обращенные к Пенхакахакахернеру и Уранаокарсанкробиту, и другим таким же простым именам. Шаба говорит:

У нас имеются доказательства, что мистические имена, подобные этим, были общеупотребительны во время пребывания израильтян в Египте.

И мы можем добавить, независимо от того, египетские они или израильские, это колдовские имена. Изучающий может справиться об этом в трудах Элифаса Леви, например, в его «Grimoire des Sorciers». В этих заклинаниях Озирис называется Мамурам-Кахаб и его умоляет предотвратить нападение дважды мертвых хоу на оправданного хоу и его ближайших родственников, так как проклятый (астральный призрак)

Может принять любую форму, какую только пожелает, и проникнуть по желанию в любое место или тело.

Изучая египетские папирусы, начинаешь делать открытие, что подданные фараонов не очень то были склонны к спиритизму или спиритуализму того времени. Они страшились «благословенного духа» мертвого больше, чем римские католики боятся дьявола!