Читать онлайн «Тайная доктрина. Том III». Страница 65

Имеется, однако, несколько современных востоковедов, которые, кажется, имеют подозрение об истинной природе таких вещей, и в особенности, об аналогии и связях, какие существуют между магией древности и нашими современными феноменами. Шаба является одним из них, ибо в своих переводах папируса «Харриса» он пускается в следующее размышление:

Не прибегая к помощи впечатляющих церемоний жезла Гермеса или затемненных формул бездонного мистицизма, месмеризатор наших дней посредством нескольких пассов нарушает органические функции субъекта, прививает ему знание иностранных языков, переносит его в отдаленную страну или потаенные места, заставляет его угадывать мысли отсутствующих людей, читать запечатанные письма и т. п. ... Пещера современной сивиллы – это скромного убранства комната, где треножник уступил место небольшому круглому столу, шляпе, гравюре, мебели самого простого вида; только последняя даже превосходит оракула древности (откуда м-р Шаба это знает?), поскольку последний только говорил,[447] тогда как оракул наших дней пишет свои ответы. По приказу медиума души умерших спускаются, что бы заставить мебель издавать треск, и писатели ушедших веков передают труды, написанные загробно. Человеческое легковерие ныне ничуть не сузилось по сравнению с временами зари истории... Подобно тому, как тератология теперь является существенной частью общей физиологии, так и мнимые оккультные науки занимают в летописях человечества место, которое не лишено своего значения, и поэтому заслуживают не только по одной причине внимание философа и историка.[448]

Отобрав двух Шампольонов, Ленормана, Бунзена, виконта де Ружэ и несколько других египтологов в качестве наших свидетелей, давайте посмотрим, что они говорят о египетской магии и колдовстве. Если захотят, они могут выйти из затруднения и объяснить все «суеверные верования» и их применение, приписывая их хроническому психологическому и физиологическому расстройству и коллективной истерии; и все же факты на лицо, пристально уставившись на нас с сотен этих таинственных папирусов, откопанных после отдыха продолжительностью четыре, пять и более тысячелетий, со своим магическим содержанием и свидетельством о допотопной магии.

Небольшая библиотека, найденная в Фивах, предоставила фрагменты древней литературы всякого рода; многие из них датированы, и некоторые таким образом были признаны относящимися к общепринятому периоду Моисея. Книги или рукописи по этике, истории, религии и медицине, календари и списки, стихи и рассказы – все – можно найти в этом ценном собрании; и древние легенды – предания давно забытых веков (пожалуйста, заметьте, что эти легенды были записаны в течение периода Моисея) – сопровождены там указаниями, что они относятся к невероятной давности, к периоду династий богов и гигантов. Однако главным их содержанием являются формулы заклинаний против черной магии и похоронные обряды: истинные требники, или Vade mecum каждого пилигрима-путешественника в вечности. Эти похоронные тексты, в общем, написаны иератическими письменами. В заголовке папируса неизменно помещен ряд сцен, показывающий как покойник появляется перед сонмом божеств, последовательно, которые должны его допрашивать. Затем следует приговор Душе, в то время как третий акт начинается с появления этой Души в божественном свете. Такие папирусы часто бывают длиною в сорок футов.[449]

Нижеследующее извлечено из общих описаний. Оно покажет, как современники понимают и истолковывают египетский (и другие) символизм.

Первым можно выбрать папирус жреца Нево-лу (или Неволена) в Лувре. Прежде всего тут имеется барк, перевозящий гроб, черный ящик, содержащий мумию покойного. Поблизости находятся его мать Амменбем-Хеб и его сестра Хунссаную; у головы и ног трупа стоят Нефтида и Изида, одетые в красное, и около них жрец Озириса, одетый в свою шкуру пантеры; у него в правой руке кадило, и четыре помощника несут внутренности мумии. Бог Анубис (с шакальей головой) принимает гроб из рук женщин-плакальщиц. Затем Душа поднимается из своей мумии и Хоу (астрального тела) покойного. Первая начинает свое поклонение перед четырьмя гениями Востока, перед священными птицами и перед Аммоном в виде овна. Приведенный во «Дворец Истины», покойный находится перед своими судьями. В то время как Душа, скарабей, стоит в присутствии Озириса, его астральное Хоу стоит у двери. Много смеха вызывали на Западе вызывания к различным божествам, властвующим над каждою из конечностей мумии и тела живого человека. Только подумайте: в папирусе мумии Петаменофа «анатомия становится теографической», «астрология применяется к физиологии» или, вернее, «к анатомии человеческого тела, сердца и души». «Волосы покойника принадлежат Нилу; его глаза Венере (Изиде); его уши – Македо, хранителю тропиков; его нос – Анубису; его левый висок – Духу, обитающему в Солнце... Какой ряд нетерпимых нелепостей и низкопробных молитв... к Озирису, умоляющих его дать покойному на том свете гусей, яйца, свинину и т. п.».[450]

Однако наверняка было бы благоразумно подождать, чтобы убедиться, не имеют ли термины «гуси, яйца и свинина» какого-то другого, оккультного значения. Индийскою йога, которого в одном экзотерическом труде приглашали пить некое опьяняющее питье до тех пор, пока он совсем не потеряет разума – также считали пьяницей, представляющим свою секту и класс йогов, пока не обнаружили, что эзотерический смысл этого «спирта» был совсем иной: что он означал божественный свет и заменял собою амброзию сокровенной мудрости. Символы голубя и ягненка, которыми ныне изобилуют восточная и западная христианские церкви, тоже могут быть откопаны через многие века в будущем, и рассмотрены как предметы поклонения в наши дни. И тогда какой-нибудь «западовед» грядущих веков высокой азиатской цивилизации и учености может кармически написать об этом же так: «Невежественные и суеверные гностики и агностики сект „Папы“ и „Кальвина“ (два чудовищных бога периода динамитного христианства) поклонялись голубю и овце!» Во всех и в каждом веке будут переносные ручные фетиши для удовлетворения чувства почитания толпы, и боги одной расы всегда будут деградироваться в дьяволов следующей расой. Циклы вращаются в глубине Леты, и карма настигнет Европу, как она настигла Азию и ее религии.

Тем не менее,

Этот великий и полный достоинства язык (в «Книге Мертвых») эти картины, полные величия, эта ортодоксальность целого, с очевидностью оказываясь очень точной доктриной, касающейся бессмертия души и ее личного посмертного существования,

как показано Де Ружэ и аббатом Ван Дривалом, – очаровали некоторых востоковедов. Психостазия (или суд над Душой), несомненно, является целой поэмой для того, кто способен правильно ее читать, и истолковывать содержащиеся в ней изображения. На этой картине мы видим Озириса, рогатого, со своим крючковатым на конце скипетром – прообразом пасторального жезла, или посоха епископов, – Душу, витающую наверху, ободряемую Тмеей, дочерью Солнца Справедливости и богиней милосердия и правосудия; Гора и Анубиса, взвешивающих деяния души. На одном из этих папирусов показано, что Душа, найденная виновной в обжорстве, приговорена к новому рождению на земле в качестве свиньи; тотчас же последовало ученое заключение одного востоковеда: «Это является неоспоримым доказательством верования в метемпсихоз, в перевоплощение в животных», и т. д.

Быть может, оккультный закон кармы мог бы объяснить эту фразу по-другому. Она может, поскольку знают наши востоковеды, относиться к физиологическому недостатку, уготованному для души при новом воплощении, – к недостатку, который приведет личность к тысяча и одной беде и несчастьям.

Сперва муки, затем метемпсихоз в течение 3000 лет в качестве ястреба, ангела, цветка лотоса, цапли, аиста, ласточки, змеи и крокодила: понятно, что утешение от такого прохождения весьма далеко от удовлетворенности,

утверждает де Мирвиль в своем труде о сатанинском характере богов Египта.[451] Опять простое указание может пролить много света на это. Вполне ли уверены востоковеды, что они правильно прочли о «метемпсихозе в течение 3000 лет»? Оккультная доктрина учит, что карма ждет у порога Дэвачана (Аменти египтян) 3000 лет; что затем вечное Эго воплощается de novo, чтобы быть наказанным в своей новой временной личности за грехи, совершенные в предшествующем рождении, страдания за которые в том или ином виде искупят ошибки прошлого. И ястреб, цветок лотоса, цапля, змея или птица – любой объект в природе, короче говоря – имел свое символическое и многостороннее значение в древних религиозных эмблемах. Человек, который всю свою жизнь действовал лицемерно и прослыл за доброго человека, но в самом деле точно хищная птица только и ждал случая, чтобы наброситься на своих собратьев и завладеть чужим имуществом, будет приговорен кармой к наказанию за лицемерие и жадность в будущей жизни. Каково будет наказание? Так как каждая человеческая единица в конечном счете должна продвигаться вперед в своей эволюции, и так как этот «человек» в каком-то будущем времени возродится как добрый, искренний и доброжелательный человек, его приговор, чтобы он возродился в качестве ястреба, может просто означать то, что он тогда будет рассматриваться метафорически как таковой. Что, несмотря на его действительные хорошие, свойственные ему качества, его в течение возможно долгой жизни несправедливо и ложно будут обвинять и подозревать в жадности, лицемерии и в тайных вымогательствах, и все это причинит ему большие страдания, чем он может вынести. Закон воздаяния никогда не ошибается, и сколько еще таких невинных жертв обманчивой внешности и человеческой злобы мы встречаем в этом мире непрекращающейся иллюзии, ошибок и обдуманного злопыхательства. Мы видим их каждый день, и они найдутся в житейском опыте каждого из нас. Где тот востоковед, который с какой-то степенью уверенности может сказать, что он понял религии древности? Метафорический язык жрецов никогда не был больше, как только поверхностно раскрыт, и до сегодняшнего дня очень еще плохо овладели чтением иероглифов.[452]