Читать онлайн «Дао знания. Единство науки и магии. Обучение Силой». Страница 66

Источники философских размышлений всех великих мыслителей лежат в мистическом состоянии «всезнания». Но философия так и остается теорией, в то время как магия есть практика. Философы – плохие маги. Они не смогут стать настоящими магами, Буддами – для этого у них недостаточно одержимости.

Каждый выражает мистическое знание Единства доступными ему категориями и средствами. Изначальная же суть не изменяется. Эйнштейн выразил математическими формулами. Но различны лишь упаковки – содержимое же одно и то же.

Эйнштейн находился в мистическом состоянии «всезнания», в состоянии «просветления», интуитивного чувства Единства, в дзеновском состоянии «бездуальности». В этих состояниях возможно все. Он был вне традиций (в частности, вне научных догматов) и потому создал теорию, противоречащую общепринятым представлениям о Вселенной. То, что для другого было само собой разумеющимися «данностями», для него таковым не было. «Я как ребенок. Только дети задают такие вопросы о Реальности», – говорил Эйнштейн. Он жил в Боге.

«…И сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдёте в Царство Небесное» (Мф 18:3)

Закономерности теории относительности верны как для объектов космических масштабов, так и для механики квантов – так говорит наука. Но не верны ли они также и для «средних» объектов, если рассматривать относительность не механически, а иначе – как относительность восприятия?

Эта теория, математически обосновывая замедление времени для восприятия при движении с релятивистскими скоростями, говорит о возможности путешествия во времени. (Также и общая теория относительности не опровергает возможности путешествия во времени. – Прим, автора.) К примеру, экипаж космического корабля, улетевший с Земли с околосветовой скоростью и возвратившийся назад, попадет в будущее. Но аналогичные путешествия своего тела восприятия во времени совершала, например, Ванга, не садясь при этом в ракету. (Или же, проводя в состоянии гипнотического транса возрастную регрессию, можно переместиться в прошлое, достоверно воспринять события давно минувших дней.) В конечном счете важно достигнутое состояние и восприятие, полученная информация, а не то, каким способом они достигнуты – механическим движением тела или внутренним движением мыслительных процессов. И то, что достигается через механическое движение, достигается и через противоположность – через движение внутреннее. Что наверху, то и внизу.

В рассматриваемой теории механическое движение с околосветовыми скоростями является средством изменения восприятия – не только окружающей реальности, но и самого себя.

Эйнштейн рассматривал «наблюдателя» как математическую точку. Но если, в соответствии с его же концепциями, рассмотреть «наблюдателя» как протяженный объект, то при движении со скоростями, близкими к скорости света, «наблюдатель» будет воспринимать самого себя иначе (измененное восприятие своего тела). То есть наблюдатель войдет в измененные состояния сознания и восприятия, как самого себя, так и окружающей его Реальности. И с ним будет происходить то, о чем говорит мистика. Скорость механического движения в модели Эйнштейна характеризует изменение восприятия наблюдателя, сдвиг мыслительных процессов и процессов восприятия.

При движении же со скоростью света с «наблюдателем» произойдет то же, что случается в момент близости смерти, – он будет продолжать осознавать себя, но сигналы от его физического тела перестанут к нему поступать, ведь скорость света, как утверждает физика, есть максимальная скорость передачи сигналов и информации. И тогда «наблюдатель» как бы выйдет из физического тела и попадет в тело энергетическое; это то, что происходит в момент смерти, или в осознанных сновидениях. Разрыв непрерывности происходит в момент достижения скорости света.

Остановлюсь подробнее на сказанном выше. Эти рассуждения являются лишь моделью происходящего. Точно так же теория Эйнштейна есть всего лишь модель (математическая) процессов восприятия в Реальности. Любая модель никогда не равна самому объекту и никогда не отражает всех его свойств. Полностью соответствует действительности только модель Реальности в масштабе один к одному.

В соответствии с современными концепциями, воспринимающий и осознающий аппарат человека (эйнштейновского «наблюдателя») находится в его головном мозге. (Напомню, что Эйнштейн рассматривал «наблюдателя» как математическую точку, не учитывая протяженности тела.)

Сигналы от различных частей тела достигают этого «компьютера», обрабатывающего их, через некоторое время, определяемое скоростью света. Данное время и дает возможность мозгу определить, где находятся эти части.

Когда «наблюдатель» не движется, все в порядке, он воспринимает себя обычным образом. Но вот он начал двигаться со скоростью, близкой к скорости света. Тогда сигнал, идущий от какой-либо части тела, «не найдет» в привычном для него месте анализирующую его систему – головной мозг, который за это короткое время успеет сместиться в иное место (скорости-то световые!), и пройдет другое расстояние, не такое, как в случае покоя. И вся временная картина сигналов, приходящих от частей тела, нарушится – человек будет воспринимать себя, свое тело иначе. Тогда он войдет в измененные состояния восприятия, о которых, к сожалению, не упоминает Эйнштейн.

Что произойдет, если мы будем двигаться со скоростью света или выше ее? Эту «точку разрыва» Эйнштейн обошел стороной в своей теории. Также и многие другие научные теории не предполагают, что возможна скорость, превышающая скорость света.

Ну а если такая скорость все же существует? В этом случае формулы Эйнштейна теряют свой рациональный, «вещественный» смысл, но получают смысл иной – мистический, эзотерический.

Двигаясь со скоростью света или выше нее, мы перестанем воспринимать объекты этого материального мира и свое физическое тело, ведь сигналы от него уже не смогут достичь нематериальной воспринимающей и осознающей системы, составляющей суть эйнштейновского «наблюдателя». Но ведь осознание «наблюдателя» самим себя остается!

Это означает качественно иной характер «наблюдателя», которого Эйнштейн рассматривал как материальный объект, но который может также являться нематериальной воспринимающей и осознающей системой, полевой структурой.

Механически двигаясь со скоростью света или выше ее, «наблюдатель» будет воспринимать иные Реальности, как бы выйдет из своего тела и начнет по-иному воспринимать и самого себя, свое физическое тело. То же самое происходит в момент смерти или же в осознанных сновидениях. (Вернувшиеся с «того» света больные часто рассказывают врачам виденную ими процедуру их реанимации. Хотя глаза физического тела, находящегося на операционном столе, были закрыты.)

Механическое движение со скоростью, близкой к скорости света, в механистической модели Эйнштейна есть лишь средство (символ) изменения восприятия и осознания. При достижении абсолютного максимума – скорости света – механическое движение переходит в свою противоположность – в движение психическое, движение мысли.

«Любые противоположности при максимальном своем развитии переходят друг в друга», – говорят классики диалектического материализма. Так и наука в предельном своем развитии переходит в «антинауку», в мистику

Как при малых скоростях движения законы теории относительности переходят в ньютоновские соотношения, так и эзотерические законы, законы восприятия и осознания, в диапазоне «средних измерений» (не экстремальных восприятий) переходят в «материалистические» закономерности восприятия. И мир воспринимается материальным. Обе противоположные концепции – научная и мистическая – верны, каждая для своей сферы применения. Они не противоречат одна другой, а добавляют друг друга до Целого. Не борьба противоположностей, а объединение их до изначального, неделимого целого. Концепцию материальности Вселенной можно рассматривать как частный случай более общей концепции Реальности – концепции, в центре которой находятся восприятиеу описание и интерпретации, энергия и информация. Универсум (аналогично свету) может быть как материей, набором частиц, так и полем, волной.

В этом, «нашем», материальном мире действуют одни законы, в иных мирах восприятия, уже какие-то другие.

При малых скоростях механического движения (то есть в обычных условиях) изменения в восприятии объектов и времени, о которых говорит теория Эйнштейна, незначительны и незаметны для «наблюдателей». И тогда, кажется, что этих изменений нет. Кажется, что объекты этого мира и течение времени в нем одинаковы для всех. Точно так же в обычных обстоятельствах не воспринимается то, что можно воспринять в состояниях необычных, например, в момент близости смерти – неком аналоге механического движения с релятивистской скоростью. И нам лишь кажется, что иных миров восприятия нет. Мы как бы не испытываем на себе практически движение со скоростью света.