Читать онлайн «Рим. Две тысячи лет истории». Страница 64

Многие рабы, которых привозили в Рим из Иерусалима, выкупались членами процветавшей еврейской общины. Как она появилась в Вечном городе, неизвестно, но мы знаем, что к 50 году до н.э. она уже существовала и имела даже некоторый авторитет. При императорах и их ближайших предшественниках евреям жилось хорошо. Особенно благоволил к ним Цезарь; его эдикты, даровавшие им свободу вероисповедания, некоторые исследователи называют еврейской Великой хартией вольности. Август последовал примеру дяди, а гонения более поздних императоров были случайными и никогда не отличались жестокостью. Безумные поступки таких правителей, как Калигула и Нерон, могли приводить к конфликтам со служителями синагоги, которые раболепно воздавали почести императорам как земным государям, но упорно отказывались обожествлять их. Однако, как и военные кампании римлян в Палестине, они не оказывали почти никакого влияния на жизнь Рима.

Подобно многим этническим группам, живущим в чужом городе, римские евреи селились в определенных районах. Больше всего их было в Трастевере, на другом берегу реки. Древние церкви этого района – церковь Святой Чечилии и Святой Марии – сооружены в честь проживания святого Петра среди людей, исповедовавших одну с ним религию, как гласит предание.

Как и памятники христианства той эпохи, еврейские памятники относятся к одному и тому же типу – это катакомбы, и они были, как мы уже убедились, такими же, как и христианские кладбища. Одна из еврейских катакомб проходит частично под виллой Торлония, которая расположена на современной Виа Номентана, где долгие годы жил Муссолини. Интересно, тревожила ли его мысль о том, что под его домом в могилах двухтысячной давности лежат останки людей, которых он объявил «чужеземцами в Италии»?

После того как христианство стало официальной религией империи, положение людей, исповедовавших иудаизм, сделалось более тяжелым. Отцы Церкви, не жалевшие даже своих заблуждавшихся собратьев, вовсе не собирались терпеть веру, на основе которой возникла их собственная религия. Тем не менее многие евреи в Риме жили припеваючи до эпохи позднего Средневековья. Начиная с этого времени их жизнь стала зависеть не столько от установленных их верой догматов, сколько от прихотей римских пап. Все понтифики считали своей целью обращение еретиков в истинную веру, но лишь некоторые пытались достичь ее добрыми делами. Другие, не такие гуманные по натуре, подвергали евреев жесточайшим унижениям. Отвратительные гонки на Корсо, во время которых евреев заставляли бежать под улюлюканье и хохот римской толпы, начались в XV веке и становились все более гнусными и вызывали все большее возмущение у евреев. Они прекратились только в XVII веке.

В Средние века обычным делом стали ругань, унижения и огромные штрафы, которыми облагались евреи, но жизнь римских евреев была еще довольно сносной. До 1555 года Рим не знал еврейских погромов и убийств, которые часто случались в других местах. Этот год – год позора для пап. Именно в этот год фанатичный неаполитанец папа Павел IV отменил все привилегии, которыми пользовались евреи, и создал гетто. Евреев, которым раньше позволялось жить практически в любом районе города, согнали в предместье, состоявшее из нескольких улочек. Оно располагалось на другом берегу Тибра, напротив Трастевере, где евреи жили раньше. Это предместье было обнесено стенами, а ворота запирались на ночь.

В 1853 году это гетто посетил Грегоровиус. Оно было официально отменено несколько лет спустя, но, хотя физические ограничения и были устранены, не так-то легко было развеять многовековые предрассудки. Грегоровиус с сочувствием отнесся к евреям. Он говорит о «сплочении еврейской семьи, члены которой готовы принести себя в жертву ради ее благополучия. Это сплочение – бессмертное наследие Израиля», благодаря которому, по его мнению, в этом районе Рима практически не было преступности. Он дает также очаровательное описание лоскутных магазинов. Такие магазины держали многие евреи, поскольку им было позволено заниматься лишь ограниченным кругом профессий. У дверей магазинов были разложены «обрезки золотой бахромы, куски шелковой парчи, лоскуты бархата, красные, голубые, оранжевые, желтые, черные, белые тряпочки… Я никогда не видел ничего подобного. Евреи могли обшить ими весь мир и сделать его разноцветным, как одежда арлекина».

Надежды Грегоровиуса на то, что в будущем свобода евреев и уважение к ним в Риме будут постоянно возрастать, не оправдались. Так что нет ничего удивительного в том, что евреи поддерживали националистическое движение – их состояния росли и уменьшались в прямой зависимости от того, кто управлял городом. При Наполеоне и потом при Маццини и Римской республике римские евреи пользовались всеми гражданскими свободами, в том числе и свободой вероисповедания – по крайней мере теоретически, поскольку не всегда можно было управлять настроением толпы. Но, когда вернулся папа, снова воцарились гнет и нищета. Конец всему этому пришел в 1870 году, когда папа лишился светской власти. А до этого, под руководством Пио Ноно, были ужесточены самые унизительные старые законы. Евреям запрещалось иметь слуг-христиан, а тот, кто хотел стать врачом, должен был дать клятву, что будет лечить только евреев. Евреев снова загнали в гетто – четыре тысячи человек принуждены были жить в таком месте, где с удобствами могли разместиться только две тысячи.

С созданием королевства Италии римские евреи получили свободу. На берегах Тибра возвели современную синагогу, и на церемонии ее открытия присутствовал сам король. Он также сделал большой вклад в украшение ее шатра. Однако впереди евреев ожидали новые гонения. Конечно, на фоне ужасающих массовых убийств евреев в нацистской Германии преследование их собратьев в Италии перед Второй мировой войной и во время нее бледнеют, однако, по оценкам специалистов, с 1938 по 1944 год в Риме была уничтожена четверть населявших его евреев.

В наши дни не только государство, но и Ватикан придерживаются единственно возможной для цивилизованной страны политики в отношении своих соседей, исповедующих другую веру. Мы можем только надеяться, что никогда больше нетерпимость – религиозная, псевдонаучная или экономическая – не обрушатся на этот народ – или на какой-нибудь другой.

Теперь территорию гетто почти невозможно отличить от соседних районов с такими же старыми узкими улочками. Римские евреи разговаривают на итальянском, как в древности разговаривали по-латыни, и у них такой же ужасный акцент, как у всех римлян. Они носят итальянские имена, и мы подозреваем, что на узких улочках, тянущихся вдоль Тибра, кошерных кухонь становится все меньше и меньше. Однако есть и различия. Одним являются магазины, продающие религиозную утварь. Таких магазинчиков в Риме очень много, но вместо распятий в еврейских лавках выставлены светильники с семью ответвлениями, или меноры.

Современная синагога – большое здание, стоящее на широком бульваре, который тянется по берегу Тибра. Она была построена в 1904 году на развалинах той части гетто, которая располагалась на ее месте. Это весьма впечатляющее здание по своему размеру и духу, но не по стилю – мы должны признаться, что нам оно кажется несимпатичным. Синагога открыта для посетителей – в ней находится весьма необычный музей средневековых еврейских преданий.

Две небольшие церквушки рядом с территорией бывшего гетто сохранили память – почти всегда трагическую – о попытках обратить евреев в христианство. Церковь Санта-Мария дель Пьянто, стоящая на площади, которую в народе до сих пор называют площадь Гвидия, похожа спереди на магазин или многоквартирный дом. У нее нет фасада, и популярная легенда объясняет, что это было сделано в знак скорби и слез (пьянто), которые правоверные христиане проливали по поводу упрямства евреев. Другая церковь, Сан-Анджело в Пескерии, была построена на развалинах портика Октавии в VIII веке. Сейчас она, благодаря переделке, является в основном храмом XV века по стилю, но представляет большой исторический интерес. Именно отсюда, в ночь Пятидесятницы 1347 года, Кола ди Риенцо отправился на штурм Кампидольо, после которого он создал свою Римскую республику. А ближе к концу XVIII века римских евреев периодически загоняли в этот храм, где они слушали, как проповедник обрушивает на их головы громогласные проклятия. Услышав краткое изложение этих проповедей со всеми этими проклятиями и ругательствами в адрес евреев, а также описанием адского огня, который ожидает еретиков, перестаешь удивляться, почему обратившихся в христианство среди них почти не было – люди, на чьи головы обрушивались такие оскорбительные тирады, не хотели поддаваться из чистого упрямства.

Посетив гетто, почитатель свободы и справедливости, вероятно, захочет увидеть памятник Гарибальди, стоящий на Яникуле, холме неподалеку от собора Святого Петра. Гарибальди, сидящий верхом на коне, смотрит на город с пьедестала, установленного недалеко от того места, где его армия в 1849 году сражалась с французами. Люди, изучающие историю освободительной войны в Италии, вероятно, захотят побродить по этому району, в котором все напоминает об освободителе – от Порта Сан-Панкрацио и виллы Дория Памфили к полям, где теперь расположена римская Американская академия. В парке на холме Яникул вы увидите статую Аниты, жены Гарибальди, и бюсты бойцов его тысячи. Они установлены вдоль аллей и дорожек на пьедесталах из белого мрамора; белый камень очень красиво смотрится на фоне зеленых кустов и ярких цветов, а головы старых вояк украшают лысины и бороды. Отсюда открывается очень красивый вид на город, и ради этого стоит посетить это место. Документы о великих днях борьбы за свободу выставлены в музее Рисорджименто, в монументе Виктора Эммануила.