Читать онлайн «Рим. Две тысячи лет истории». Страница 62

Для тех, кого интересует все необычное, мы советуем осмотреть обелиски. Конечно, они были созданы не в эпоху барокко, большинство появились еще за 2500 лет до того, как отец Бернини познакомился с его матерью, и к тому же совсем не в Италии. Однако любовь римлян к обелискам, возникшая в эпоху императоров, не угасла и в XX веке, а поскольку большинство из них было установлено на свои нынешние места в эпоху барокко, то рассказать о них уместнее всего в этой главе. Обелиск относится к самой элементарной архитектурной форме, однако он прекрасно сочетается с изогнутыми, динамичными формами стиля барокко – может быть, потому, что мы привыкли видеть их именно в барочном окружении.

Обелиск появился в Египте. Высокая, четырехгранная, квадратная колонна использовалась в Древнем Египте для того, чтобы увековечить то или иное событие. Покрытые иероглифическими надписями, в которых рассказывалось, кому или чему посвящены эти колонны, парные обелиски стояли у входа в храмы. Когда Египет стал римской провинцией, императоры принялись вывозить их в Италию. Сейчас в Риме больше обелисков, чем в самом Каире. Римляне были не единственными людьми, которые воровали у египтян их обелиски, хотя и делали это гораздо настойчивей, чем другие, но сам факт, что им удавалось их вывезти, свидетельствует о том, что они были гениальными инженерами. Ведь даже в наше время перемещение огромного, легко раскалывающегося обелиска представляет собой очень сложную задачу.

Римские императоры любили ставить обелиски в своих цирках, обозначая этим их центр, и некоторые колонны, перечисленные в таблице XX, когда-то украшали Большой цирк и другие арены. Когда настоящие египетские обелиски закончились, римляне стали создавать их копии, и некоторые из них, сделанные уже после того, как иероглифическое письмо было забыто, выглядят в глазах человека, знающего древнеегипетский язык и умеющего читать древние иероглифы, довольно смешно.

В Средние века многие обелиски в Риме упали и разбились. В эпоху Ренессанса интерес к ним возродился, и первый обелиск, который подняли и установили на площади, был тот самый, который высится пред собором Святого Петра. В Средние века он стоял сбоку от современной базилики, и папа Сикст V велел архитектору Доменико Фонтана перенести его в центр площади. Работа продолжалась четыре месяца – с апреля по сентябрь 1586 года и потребовала 44 лебедки, 900 рабочих и 140 лошадей.

Человеку, который любит обелиски, мы советуем стать на углу Четырех Фонтанов, где стоит церковь Карлино. В конце трех или четырех улиц, расходящихся из этого угла, видны обелиски: обелиск Тринита деи Монти на Виа Систина, обелиск Квиринала в конце улицы Квиринала и обелиск Санта-Мария Маджоре на Виа Депретис. Зрелище, конечно, красивое, но сбивающее с толку – один обелиск служит хорошим ориентиром для заблудившегося человека, но три сразу могут запутать его еще сильнее.

В конце XVIII века и начале XIX западный мир сотрясали революции. Начало им положили американцы, французы подхватили, и после 1800 года «ветра свободы» принялись сметать старые государственные институты уже по всей Европе. Италия, разделенная на небольшие государства, многими из которых управляли иностранные монархи, одна из первых поднялась на борьбу за свободу и объединение.

Об эпохе, получившей название Рисорджименто (объединения Италии), итальянские историки написали больше книг и статей, чем обо всей предыдущей истории своей страны. Итальянцы не разделяют мазохистской любви американцев к самокопанию и публичному битью себя в грудь; они любят читать и писать о героических временах, когда они вели себя благородно и вдохновлялись великими мечтами. Рисорджименто действительно было временем полным романтики, с чисто интеллектуальной точки зрения – люди сражались и умирали за свободу, и далекий, но славный факел этой свободы горел у них перед глазами, заставляя без жалоб переносить все тяготы борьбы, одиночное заключение в тюрьмах, боль и смерть. Последнее предложение вышло из-под нашего пера, но его вполне мог бы написать любой итальянский (или английский) историк той эпохи конца XIX века.

Во время итальянских восстаний XIX века Рим находился в очень странном положении. Итальянцы сражались против иноземного ига – французского и австрийского в особенности; римлянам же пришлось бороться с папой, но не как с духовным владыкой, которому многие были совершенно искренне преданы (хотя Гарибальди и был еретиком), а как со светским правителем, столь же деспотичным и властным, как и многие современные ему монархи. Рим был столицей папского государства, и вначале римляне оказывали ему поддержку. Церковь осуждала Французскую республику с ее стремлением к деизму и атеизму, и римская толпа, послушная воле папы, убила нескольких французских чиновников, живших в Вечном городе. Это привело к тому, что Наполеон оккупировал Рим – в ту пору он был еще верным солдатом правящей во Франции Директории и послушно выполнял ее приказы.

Была создана Римская республика, и войска Наполеона увезли папу Пия VI, к тому времени уже больного старика, восьмидесяти одного года от роду, во Францию, где он и умер в августе 1799 года.

Конфликт между новым папой Пием VII и Наполеоном, который вскоре стал императором Франции, был непримиримым, а порой и довольно смешным. Пий принимал участие в знаменитой коронации Наполеона в соборе Парижской Богоматери. Это напоминало возведение на престол Карла Великого, которому папа возложил на голову корону, однако на этот раз все произошло по-другому. Наполеон выхватил корону из рук Пия и водрузил себе на голову. Папа Пий пресмыкался перед диктатором, но вскоре непомерное тщеславие Наполеона стало действовать ему на нервы. Жажда славы корсиканца достигла апогея в 1806 году, когда он решил устроить праздник в честь святого Наполеона – о таком святом никто, кроме него, не слыхал. Потом Наполеон потребовал, чтобы папа принял участие в смертельной борьбе Французской империи с Англией, но Пий отказался, и в феврале 1808 года Наполеон ввел в Рим свои войска. В мае того же года папское государство официально вошло в состав Французской империи.

Папа ответил на это отлучением Наполеона от церкви, который в отместку арестовал Пия. Папа жил в роскошной тюрьме в Фонтенбло до первого падения Наполеона в 1815 году. После этого он вернулся в Рим. После окончательного разгрома Наполеона Венский конгресс восстановил прежнее устройство Италии, и страна погрузилась в хаос. Короли, королевы и эрцгерцоги вернули себе свои прежние владения, а папа снова стал владыкой папского государства, которым он правил как абсолютный монарх.

Вернувшись в Рим, Пий VII восстановил орден иезуитов, римскую инквизицию и издал список запрещенных книг. Антилиберальная и антинациональная политика папы усилила недовольство итальянцев и породила чувство презрения у приезжавших в эту страну иностранцев. В августе 1817 года в Рим прибыл Стендаль, который вскоре в ярости записал в своем путевом дневнике: «Я провел пятьдесят дней, испытывая чувство благоговения, смешанное с презрением. Каким бы чудесным местом мог бы стать Рим, если бы его несчастная звезда не приказала, в довершение ко всем его несчастьям, чтобы на руинах древнего города воздвигли свою новую столицу святоши!»

Только в годы правления папы Льва XIII официально признанная социальная миссия церкви подверглась робкой критике. Критика эта и вправду была очень робкой. В 1846 году папская тиара досталась Пию IX, которого итальянцы прозвали Пио Ноно – одной самых противоречивых фигур, занимавших престол Петра. Это был последний папа, правивший как абсолютный монарх.

В миру Пия IX звали Джованни Мария Мастаи-Ферретти; он был сыном мелкого помещика (к тому же масона), владевшего землями около Анконы. Будущий Пий отправился в Рим, надеясь вступить в Дворянскую гвардию, охранявшую резиденцию папы. Но его надежды не сбылись – когда стало известно, что молодой человек страдает эпилепсией, ему отказали в приеме. Однако к 1819 году Пио Ноно сумел победить болезнь или излечиться от нее и стал священником. Карьера его была успешной, но не блестящей, и говорят, что, узнав об избрании его папой, он упал в обморок от удивления (а может быть, от страха?).

В первые месяцы своего правления Пио Ноно был героем римской толпы. Он был красив и очень тщательно следил за своей внешностью. Он ежедневно принимал ванну, брился и менял белье, что было по тем временам весьма непривычным делом, даже среди аристократии.

Будучи епископом Имолы, Пио Ноно на своем опыте познал, как плохо местные приходы управлялись администрацией Ватикана. Он считал себя либералом, но не обладал ни умственными способностями, ни образованием для того, чтобы справиться с самым мощным кризисом папской власти, охватившим ее со времен протестантской реформации. Другой его слабостью было тщеславие – ни один римский понтифик, включая и святого Петра, не оставил своего имени на таком большом количестве церквей и других религиозных памятников, как Пий IX.