Читать онлайн «Расставание с мифами. Разговоры со знаменитыми современниками». Страница 58

– В каком смысле?

– Очень просто. Однажды предавшему человеку невозможно поверить во второй раз.

– А по взглядам Вы как себя позиционируете? Как либерала-демократа, сторонника рыночной экономики и свободы, или как государственника-патриота?..

– Я воспитан в Советском Союзе. И помню все, что было в Советском Союзе. Но у меня и характер, и мироощущение таковы, что я, не забывая ничего из прошлого, стараюсь как можно быстрее принять новую систему, новые технологии, новые идеи, которые пришли на рынок.

Вижу себя достаточно современным менеджером и стараюсь уследить за всеми стремительными переменами. Я обязан четко понимать, что должен уметь, чего не имею права упустить. Это самообучение идет постоянно. Каждый день ты отдаешь себе отчет: чтобы быть первым, нельзя упустить ни одной самой маленькой детали, а их сейчас в усложняющемся мире исключительно много…

Конечно, я предан делу, которому служу. Стараюсь быть достаточно харизматичным для себя, потому что когда ты руководишь людьми, энергия должна исходить только от тебя. Только твоя заряженность делом, твоя энергетика, твои знания, твои правильные решения могут принести необходимый результат.

– Некрасов Николай Алексеевич, которого все мы в школе «проходили», написал «Современники» – злую сатиру на нарождающийся российский капитализм, герои которой дельцы. Они хоть и мерзавцы, но сонную обломовскую Россию пробудили, и дело с их приходом начало делаться. По Некрасову, в «походах на карманы благодушных россиян» дельцам помогли более всего ловкость, случай, влиятельные родственники. А ныне кто, по Вашим наблюдениям, более всего преуспел на деловой ниве: самые ловкие, те, у кого была «мохнатая лапа», или фартовые везунчики, оказавшиеся в нужном месте в нужное время?

– Те, кто имел «мохнатую лапу» и у кого были лучшие условия на старте реорганизации нашей страны, мне кажется, живут уже далеко от России. Быстренько взяв, получив все необходимое, они так же быстро уехали. А те, кто остался, скорее, имели максимальную мотивацию, чтобы в первые переломные годы просто выжить. Вспомните это время. Рушилось всё – экономика, людские судьбы. Кто-то покидал страну, спасая свои семьи, кто-то по политическим причинам. У каждого были свои резоны поступить так – Бог им судья. Потом ГКЧП, обвалы рубля… И вот, когда все это произошло, поляна открылась – и что? Людей, которых двигала «мохнатая лапа», нет. Те, которые остались, воспользовались своими связями и прижились здесь, потому что экономика России позволяет сейчас зарабатывать серьезные деньги.

Это как в спорте: бегуны вышли на старт и побежали по сигналу судьи. Да, у кого-то из участников деловой гонки были на старте некоторые преимущества – в виде связей с совпартноменклатурой или по работе в комсомоле. Семидесятилетняя система власти все равно вязала. И сейчас, когда заходим в серьезные кабинеты, мы редко видим там сорокалетних, даже пятидесятилетних – чаще всего там сидят люди, которым далеко за шестьдесят, а то и за семьдесят. И они – оттуда, из старой эпохи. Часть из них адекватна времени, его вызовам и принимает решения, соизмеримые сегодняшнему рынку. Другая часть обеими ногами в прежних, старых, временах.

– С какими столоначальниками приходится чаще дело иметь?

– Сейчас их пятьдесят на пятьдесят. Как угадаешь? И смена формаций идет очень тяжело. Опять Россия пошла не по тому пути, по которому можно двигаться в реальный рынок. Но российские условия позволяют сегодня встать на этот путь. И, по-моему, президент и правительство России делают теперь правильные шаги, но не все.

Люди нашей формации, к которой принадлежу и я, сами сделали себе имя, сами сделали свой бизнес. Из чего? Из крох. Продавали стулья, столы, стаканы, карандаши. Они знали, что такое рубль. В «Урал-Грейте»[3], покупая карандаш, я знал, сколько он стоит, и покупал из кармана своего или своих парт неров, которых не мог подвести.

– Слышал, что на Ваше решение заняться предпринимательством повлияли преподаватели железнодорожного техникума, где Вы учились еще в те времена, когда частное предпринимательство было уголовно наказуемым. Это так или я что-то путаю?

– Два преподавателя в железнодорожном техникуме Перми определили во многом мой путь. Один из них, преподаватель геодезии Анатолий Иванович – фамилию, к сожалению, забыл, – говорил о смете, как поэт. Мы слушали его экономически-поэтические рассуждения, раскрыв рты… Пока шли на практическое занятие по геодезии, он рассказывал, каких видов бывают теодолиты, сколько стоит наш теодолит и почему именно его он приобрел для техникума. Этот теодолит был самым удобным. Помимо прочего, на нем могла четко замерить углы и маленькая девчушка, и мы, парни баскетбольного роста. Меня его подход просто срезал: он знал каждую деталь.

Есть у меня сейчас товарищ, мы с ним вместе работаем, у него аналогичный подход. Мы его зовем «Федорыч». Как Достоевского звали?..

– Федор Михайлович.

– Мы зовем его Федорыч, потому что он Федор Достоевский. Он – Достоевский, понимаете? Если за что возьмется, то изучит все доскональнейшим образом, всех достанет, но будет иметь максимум достоверной информации. Если Вы хотите купить автомобиль, позвоните ему, он сразу скажет: «У этой модели плюсы такие, у той – такие, лучший вариант за эту цену – такой-то…»

У меня, наверное, слишком много энергии для такого терпеливейшего, доскональнейшего подхода. Но этому подходу надо было научиться, чтобы привить его всем менеджерам, с которыми я сейчас работаю.

– А кто второй преподаватель, повлиявший на Ваш выбор?

– Анатолий Конев, он преподавал экономику путейского хозяйства и на первой же лекции приводил в пример… Плюшкина. Мы подробнейшим образом разбирали «Мертвые души» с экономической точки зрения – в плане того, как в тех условиях можно было сделать себе состояние.

– Когда Вы учились в техникуме?

– В 81–82‑м. Закончив его, поступил в Политехнический институт, оттуда пошел в армию, потом вернулся в институт, на геологический факультет, где тоже играл в баскетбол. В конце концов, закончил педагогический университет, факультет физвоспитания. Это уже было точно мое.

– Вы долго определялись…

– Достаточно долго. Баскетбол, дискотеки, баскетбол, снова дискотеки. Наша дискотека была лучшей в Перми, мы вышли на телевидение. У вас в Питере ленинградское телевидение выходило на весь Союз – была передача «Зебра». А я с моим товарищем Пашей Пьянковым – два лучших диск-жокея – делали на местной студии свою передачу – «Привет!» Она была очень популярной. И «Зебра» в 88‑89‑м показывала наши с Пашей сюжеты на всю страну.

Параллельно я создал баскетбольную команду и сам в ней играл на первенство города. А дискотеки были моей профессиональной нишей. Я зарабатывал дискотеками. Мы собирали на стадионах по пять-шесть тысяч человек, проводили все дни города.

– Значит, Вы были профессиональным диск-жокеем?..

– Абсолютно точно.

– Стало быть, всегда были музыкальным человеком?

– Без музыки я и сейчас не могу. Многие идеи для баскетбола, его организации, управления им я придумал в Перми, в машине, когда ехал на дачу и слушал музыку. Она меня вдохновляет.

– А какая музыка особенно вдохновляет?

– Самая разная, лишь бы качественная. Во второй половине 80‑х, когда я часто бывал и даже какое-то время (около года) жил в Питере, где у меня с товарищем был некий бизнес, меня заводил питерский рок. Я был знаком и с Костей Кинчевым, и с Цоем, мы ходили на все рок-концерты. Я воспитан на питерском роке. Помню, зимой выхожу с рок-концерта, а Майк Науменко сидит с Бутусовым. Мы присели, попели песни с ними, попили пива… Привозили в Пермь и Костю, и Виктора Цоя, и Бориса Гребенщикова.

Потом я перерос этот бизнес и снова надо было определяться… Как-то утром встаю и спрашиваю: «Мама, мне сколько лет?» – «Тебе, сынок, двадцать шесть». Я полон энергии, у меня много сил, но в то же время у меня ничего такого, определяющего что ли, нет. Я всегда старался сделать то, что делаю, хорошо – хорошую дискотеку людям, хорошую баскетбольную команду. Но как-то это не было форматировано, не было системы.

И вот с 26 лет, то есть с 1987 года, занимаюсь своей системой. Я четко понимал, что надо структурировать свои заработанные деньги, структурировать свою личную жизнь. Расстался с некоторыми вредными привычками, выбросил пачку сигарет и начал заниматься как бы моделью своей жизни.

Дальше – бизнес. Покупка активов. Ваучеры. Покупка акций серьезных компаний. Мелкий бизнес. Сложное время…