Читать онлайн «Коминтерн и мировая революция. 1919-1943». Страница 63

В заключение можно сказать, что настойчивое требование Коминтерна гегемонии коммунистической партии в подготовке и осуществлении захвата власти в «буржуазно-демократической» революции возможно, самым убедительным образом поддерживает веру в то, что коммунистическая партия не отказалась бы от такой гегемонии тогда, когда захват власти уже был бы осуществлен. Случай Китайской Советской Республики, явившийся единственным практическим опытом революции в период с 1928 по 1943 год, позволял Коминтерну открыто признавать то, что власть была сосредоточена в руках Коммунистической партии Китая.

Теперь мы можем заявить, что в любом типе обществ вслед за захватом власти коммунистами начнется осуществление коммунистической диктатуры через советы. Далее мы предпримем попытку описать ближайшие и конечные цели захвата власти коммунистами.

1 См. дискуссию по этому вопросу в кн.: Ханта К. Марксизм.

2 Там же. С. 106; Neumann F.L. Approaches to the Study of Political Power // Political Science Quarterly. 1950. June. LXV. P. 166.

3 Кун. КИВД. С. 19.

4 Там же. С. 27. В одном случае возможность многопартийного правления, последовавшего за захватом власти, упоминалась высокопоставленным представителем Коминтерна. Димитров на VII конгрессе Коминтерна в 1935 году говорил следующее: «Конечно, возможно, что в какой-либо стране, немедленно после революционного свержения буржуазии, может быть сформировано советское правительство на основе правительственного блока коммунистической партии с определенной партией (или левым крылом), участвующим в революции. После Октябрьской революции в состав победоносной партии российских большевиков, как мы знаем, входили представители левых социал-революционеров в советском правительстве». VII конгресс. С. 174. Как мы хорошо знаем, недолго просуществовавшее коалиционное правительство в 1917 – 1918 годах не предполагало существенного разделения власти с левыми социал-революционерами.

5 Куусинен О. Коммунистический манифест // КИ. 1933. 20 октября. С. 39 – 40.

6 Цитович Я. II конгресс Коммунистического интернационала // КИ. 1935. 20 июля. С. 16.

7 Cм. например: Программа советской власти компартии Англии // КИ. 1935. 10 апреля. С. 43 – 45 и Программа освобождения германского рабочего класса и германского трудового народа // КИ. 1934. 1 июня. С. 60 – 63. На самом деле проект программы 1928 года называл, как правило, советскую структуру «самой приемлемой» формой пролетарской государственной власти. Этой фразой предусматривалась возможность альтернативных форм правления, и Денгель на VI конгрессе попросил прояснить этот вопрос. VI конгресс. Т. III. С. 47. Но никаких разъяснений не последовало, и последняя версия программы снова использовала фразу «cамая приемлемая» форма. См.: Кун. КИВД. С. 18. Однако никакие альтернативные формы никогда не упоминались в материалах Коминтерна. Снова опыт Советской России одержал победу.

9 Куусинен О. Коммунистический манифест // КИ. 1933. 20 октября. С. 36.

10 Там же. С. 36.

11 Использование Лениным этого термина в первый раз см.: Сочинения. Т. VII. С. 183 – 195. Cм. также обсуждение этого вопроса в книге: Wolfe. Three Who Made a Revolution. P. 291 – 298.

12 Это то, что имел в виду Ленин, по мнению Вульфа. См.: Wolfe. Three Who Made a Revolution и Schwartz. Chinese Communism and the rise od Mao. P. 89.

13 VI конгресс. Т. V. С. 72. Можно вспомнить, что слово «демократия», использованное в материалах Коминтерна в кавычках, означает, что либо такая демократия ложная, либо, как в приведенной выше цитате, термин использовался в формальном, конституционном смысле, например чтобы указать на существование всеобщего избирательного права.

14 Там же. С. 79. Ср.: замечание Бухарина на этом же конгрессе: «В то же самое время диктатура пролетариата и крестьянства не является еще диктатурой пролетариата – как единственного проводника власти». Там же. T. III. С. 149.

15 В преддверии новой революции в Китае // КИ. 1930. 10 августа. С. 15. См. также: Коммунистический Интернационал перед VII всемирным конгрессом. С. 79 – 80.

16 Революционный кризис в Китае и задачи китайских коммунистов // КИ. 1931. 10 ноября. С. 10. См. также: Ван Мин. Советы в Китае как особая форма демократической диктатуры пролетариата и крестьянства // КИ. 1 ноября. 1934. С. 26.

17 VII конгресс. С. 50 – 51.

18 Революционный кризис в Китае и задачи китайских коммунистов // КИ. 1931. 10 ноября. С. 11.

После того как власть успешно завоевана, коммунистическая диктатура должна предпринять ряд долгосрочных мер с целью установления, рано или поздно, согласно учению Маркса о социально-экономическом развитии общества, последнего социалистического этапа. В этот период в соответствии с положением Маркса, Ленина и также Коминтерна должны быть реализованы идеалы коммунистического движения – облагораживание человечества в мире материального изобилия, мира и равных прав для всех. Демонстрируя постоянное приближение к более высоким, чем когда-либо в истории, стандартам благосостояния человека, этот период должен был стать заключительным этапом долгого пути человека от социализма к коммунизму. На этой последней стадии человек будущего коммунистического общества получит возможность неограниченно удовлетворять свои желания и потребности. В соответствии с коммунистической теорией коммунизм – самое лучшее из всех возможных общество.

Различие между этапами социализма и коммунизма. В материалах Коминтерна на последней стадии различаются две фазы: первая, социалистическая фаза и высшая, коммунистическая фаза (полная утопия). Авторы Коминтерна придерживались взглядов Ленина и Маркса, когда проводили это различие. Именно Ленин применил термины «социализм» и «коммунизм» соответственно к «низшей фазе» и к «высшей фазе» коммунизма, то есть так же, как эти термины использовал Маркс в работе «Критика готской программы»1.

Основные принципы фазы социализма кратко изложены в Программе Коминтерна 1928 года2. В начале этой низшей фазы человеческое общество, которое лишь недавно вышло из капиталистической стадии, все еще несет в себе экономические, нравственные и интеллектуальные черты капиталистического общества, из чрева которого оно появилось. Поэтому должна быть предпринята программа всесторонней реконструкции общества. Даже после создания социалистического общества, заменившего капиталистическое, производительные силы нового общества еще не достигли полной зрелости. Распределение должно осуществляться по труду, а не по потребностям, как это будет позднее в коммунистическом утопическом обществе. Хотя классы упразднены, черты бывшего классового деления общества будут еще некоторое время существовать. Сохранится разделение труда, так же как и различие между умственным и физическим трудом. И во время социалистической фазы сохранится антагонизм между городом и деревней, хотя и заметно уменьшится. Следовательно, социалистическая фаза отмечена несовершенствами и некоторым неравенством, и только с искоренением этих недостатков посредством дальнейшего строительства социализма будет достигнута высшая, коммунистическая фаза.

Правительство и правящий класс. Уже было показано, что диктатура пролетариата, предположительно установленная посредством захвата коммунистами власти, была на самом деле однопартийной диктатурой, осуществляемой коммунистической партией независимо от воли пролетариата, и что советы, созданные накануне захвата власти как революционные органы гражданской войны, должны были стать конституционными формами правления в эту новую эпоху. Сейчас мы можем более пристально рассмотреть суть проводимой политики после захвата власти.

Можно сразу отметить, что в материалах Коминтерна не уделено серьезного внимания задаче управления современным сложным государством, к нормальным функциям которого были сейчас добавлены чрезвычайно сложные задачи, такие как централизованное планирование и руководство экономикой. Все же любая диктатура пролетариата сталкивалась с острой проблемой получения достаточного количества квалифицированного персонала из тех классов, интеллектуальное развитие которых, согласно заявлениям коммунистов, приостановилось во время эпохи капитализма. Любой серьезный коммунист, размышляя над этой проблемой, на самом деле должен бы был позавидовать добродушной вере анархистов, которые, обходясь без государства, также бы обошлись без всех бюрократических вопросов.

Столкнувшись с нехваткой квалифицированного «пролетарского» персонала (кадров), программа указала, что новое государство должно было сочетать временную политику привлечения бывших буржуазных государственных служащих с долгосрочной политикой подготовки социалистических управленцев через собственную, организованную коммунистами образовательную систему. Программа защищала использование «организационных навыков» определенной части буржуазии, бывших военных офицеров и правительственной бюрократии, но только после подавления сопротивления этих классов. Также была упомянута «техническая интеллигенция», которая, хотя и воспитана в буржуазной традиции, должна быть частично завоевана и использована в работе по социалистическому строительству. Нужно было поощрять любые сочувствующие и нейтрализованные элементы среди интеллигенции, подвергнув эти элементы идеологическому влиянию пролетариата, то есть коммунистической партии3.