Читать онлайн «Тайны английской разведки (1939–1945)». Страница 89

Первый морской лорд часто появлялся в оперативно-разведывательном центре и интересовался разведывательными картами, отображавшими движение немецких подводных лодок и надводных кораблей. Здесь Паунд имел возможность беседовать с людьми, следившими за действиями флота противника, поделиться с ними своими мыслями и, таким образом, восстановить часто нарушавшуюся связь между оперативными и разведывательными органами.

Между прочим, именно с целью обеспечения такой связи и был создан оперативно-информационный центр.

Поэтому Дэннинг не удивился, когда вечером 4 июля в его кабинете появился Паунд, сопровождаемый помощником начальника штаба ВМС Бриндом и начальником отдела противолодочной обороны Кризи. Дэннинг знал, о чем пойдет речь. Знал это и Уинн, возглавлявший пост слежения за движением немецких подводных лодок.

И Дэннинг, и Уинн понимали, что речь идет о проводке крупнейшего в истории войны конвоя. Служба слежения за подводными лодками испытывала обычные трудности в получении точных данных радиопеленгования в северных водах, которые позволили бы уверенно доложить о дислокации немецких подводных лодок в Баренцевом море.

Поздно вечером 3 июля разведка доложила командующему Флотом метрополии, что немецкие самолеты, наблюдающие за движением конвоя, наводят на него подводные лодки. Рано утром 4 июля командованию Флотом метрополии донесли, что в течение ночи противник вел непрерывное наблюдение за конвоем. Адмиралтейство предположило, конечно, что немцы передавали все полученные авиацией сведения на борт «Тирпица». Обе стороны могли легко рассчитать примерное положение конвоя на любые часы 5 июля, а также время, которое потребовалось бы «Тирпицу» и сопровождающим его эсминцам для перехода в район следования конвоя.

Дэннинг знал, что днем 3 июля «Тирпиц» и тяжелый крейсер «Хиппер» вышли из Тронхейма в северном направлении и что эти корабли наверняка пополнят запасы топлива в Альтен-фьорде 4 июля, если они намерены действовать. По просьбе Дэннинга самолет берегового командования «каталина» произвел разведку норвежских фьордов, но безрезультатно. Густой туман над Нарвиком, где укрывались «Лютцов» и «Шеер», не позволил произвести аэрофотосъемку.

До вечера 4 июля воздушная разведка не смогла дать никакой информации. Поэтому Дэннинг с нетерпением ждал донесений агентов с мест о том, что «Тирпиц» и другие корабли вышли из Альтенфьорда, или возможности по аэрофотоснимкам сделать вывод о том, что эти корабли все еще находятся в Альтен-фьорде.

Весь день 4 июля в кабинете Паунда не прекращалось совещание. Адмиралтейство превратилось в штаб оперативного руководства, из которого командиру конвоя PQ.17 и командующему Флотом метрополии на борту «Дьюк ов Йорка» передавались не только советы и информации, но и приказы. Паунд добивался точной информации. Это видно из характера тех вопросов, которые он задал Дэннингу. По словам очевидцев, состоялся следующий диалог:

Паунд: Вышел ли «Тирпиц» в море?

Дэннинг: Если бы он вышел в море, то мы наверняка узнали бы об этом в пределах четырех — шести часов после выхода.

Паунд: Можете ли вы с уверенностью сказать, что «Тирпиц» все еще в Альтен-фьорде?

Дэннинг: Нет. Я буду располагать уверенной информацией лишь в том случае, если «Тирпиц» выйдет в море.

Паунд: Можете ли вы, по крайней мере, сказать, готов ли «Тирпиц» к выходу в море?

Дэннинг: Я могу только сказать, что «Тирпиц» не выйдет в море в ближайшие несколько часов. Если бы он был уже готов к выходу, то раньше вышли бы эсминцы, чтобы прикрыть линейный корабль от возможного нападения подводных лодок. Донесений об этом от наших подводных лодок, патрулирующих у Альтен-фьорда, не поступало.

Не сказав больше ни слова, Паунд вместе с сопровождающими его лицами отправился на оперативный пост слежения за движением подводных лодок. Уинн доложил, что обстановка в Баренцевом море неблагоприятная. Даже при наличии сил охранения судам конвоя угрожала серьезная опасность.

Когда первый морской лорд около семи часов вечера вернулся в свой кабинет, он все еще не располагал точной разведывательной информацией о том, что четыре крупных немецких корабля или «Тирпиц» и эсминцы идут к конвою. Если бы это было так, то легким крейсерам ближней поддержки сил охранения грозила бы серьезная опасность. А крейсера были очень дороги. Если же немецкие тяжелые корабли не шли еще к конвою, а «Тирпиц» намеревался теперь выйти в море (или вышел не более двух часов назад) и если донесение об этом поступило бы быстро, то «Дьюк ов Йорк», «Вашингтон» и «Викториес», находившиеся в 350 милях западнее конвоя, могли бы с помощью авианосной авиации войти в боевое соприкосновение с противником и либо втянуть «Тирпица» в бой, либо заставить его уйти обратно в базу.

Пока на совещании, начавшемся в половине девятого вечера, обсуждались все «за» и «против», начальник оперативно-информационного центра контр-адмирал Клэйтон, являвшийся непосредственным начальником Дэннинга, с нетерпением ждал развития событий. До сих пор рекомендации специалистов центра адмиралтейством принимались. В данном случае обстоятельства складывались так, что выводы центра могли быть отвергнуты. Клэйтон был уважаемым и умным адмиралом в отставке, но не тем человеком, который мог бы вступить в спор с Паундом и его заместителем вице-адмиралом Генри Муром. Он мог бы обратиться за помощью к начальнику разведывательного управления, подчиненного только Паунду и Муру, но Годфри находился в инспекционной поездке в Шотландии.

В одиннадцать минут восьмого Паунд приказал крейсерам отойти на максимальной скорости в западном направлении. Как позднее жаловался адмирал Тови, «этот приказ, видимо, основывался на информации о действиях немецких подводных лодок, однако причина отвода крейсеров не была сообщена адресатам». Тови мог понять, что приказ основан не на информации о подводных лодках, а на донесениях о выходе в море крупных немецких кораблей, о чем Тови был предупрежден заранее, еще до отправки конвоя. Крейсера имели приказ покинуть конвой по достижении определенного района, если адмиралтейство не заверит их, что нет опасности встречи с «Тирпицем». Возможность получения такого заверения была подтверждена в приказе адмиралтейства, который был послан крейсерам еще до разговора Паунда с Дэннингом, и в котором говорилось, что крейсеры должны оставаться с конвоем «до особого распоряжения», поскольку ожидалось поступление дополнительной информации. Это было в 16 часов 58 минут. Таким образом, для кораблей, находящихся в море, обстановка была совершенно неясна.

После долгих споров, о ходе которых не сохранилось каких-либо записей, предпочтение получила точка зрения о необходимости немедленно рассредоточить конвой. Осуществить рассредоточение конвоя в любой момент и в любом месте было уже невозможно, поскольку он шел близко к кромке паковых льдов, а немецкие тяжелые корабли, если бы они решили напасть на конвой, появились бы с юга.

Многие офицеры и адмиралы возражали против рассредоточения конвоя, но заместитель начальника штаба ВМС Мур выступил в поддержку мнения Паунда. Тогда последний лично написал приказ конвою рассредоточиться «ввиду угрозы нападения надводных кораблей». Это было в 9 часов 23 минуты по среднему гринвичскому времени, то есть через два часа после разговора Паунда с Дэннингом. Когда Клэйтон возвратился в оперативно-информационный центр и рассказал Дэннингу о решении Паунда, тот был удивлен и очень недоволен тем, что его заверение о быстром получении информации относительно выхода «Тирпица» в море было отвергнуто. Дэннинг попросил Клэйтона пойти к Паунду и доложить ему, что, по данным разведки, немецкие тяжелые корабли еще не вышли в море. Клэйтон выполнил эту просьбу, однако Паунд настаивал на получении прямых доказательств и сказал, что не может отменить приказа. О том, что произошло с конвоем в последовавшие несколько дней, хорошо известно. Что касается немецких кораблей, то «Тирпиц» и эсминцы до утра 5 июля оставались в Альтен-фьорде, а потом на короткое время вышли в море (об этом оперативно-информационный центр узнал своевременно), но вернулись в базу, когда немецкому командованию из донесений разведки стало известно, что английские подводные лодки ведут наблюдение за кораблями и что возможно появление английского авианосца.

С разведывательной точки зрения в разговоре Паунда с Дэннингом внимание привлекают два факта. Во-первых, стремление Дэннинга отвечать на вопросы только так, как они поставлены:

— Известно ли вам, что это уже произошло?

— Нет, но если бы это произошло, мне стало бы известно об этом очень быстро.

Если бы Паупд спросил: «Подводил ли вас когда-нибудь ваш источник?», то ответ был бы таким: «Нет, ни разу. Если бы с ним что-нибудь случилось, у него есть партнер». Этот факт очень важен в данной ситуации, но начальник штаба ВМС не поинтересовался подробностями об агентах. Кроме того, Дэннинг знал, что агент мог передавать информацию только в условленное время, поскольку с большим риском для себя работал в небольшой деревушке на берегу Альтен-фьорда.