Читать онлайн «Тайны английской разведки (1939–1945)». Страница 86

Своевременная «кража»… Любой офицер оперативной разведки и немецкого, и союзного флота, всегда мечтал о том, чтобы захватить корабль противника со всей командой, овладеть шифрами и кодами, а также другими секретными документами, а корабль после этого незаметно потопить. Тогда появилась бы возможность тайно читать радиопереговоры противника, хотя бы в течение одной-двух недель проверять достоверность информации, полученной из других источников. Естественно, чтобы такая операция удалась, сторона, осуществившая ее, должна сохранить все в тайне, иначе противник, узнав, что захвачен его корабль, немедленно сменит шифры и коды.

Именно такую задачу поставило весной 1941 года разведывательное управление ВМС перед командованием Флота метрополии. Немецкие траулеры, наверняка невооруженные, посылали метеосводки из района Исландия — Фарерские острова — остров Ян Майен. Эти сведения помогали немецкому штабу руководства войной на море наметить наиболее благоприятный момент, в который под покровом тумана и сложных метеорологических условий надводные рейдеры (подобные «Бисмарку» и тяжелым крейсерам) могли бы проскочить из Норвегии в Атлантику. Примерное местонахождение траулеров, способных находиться в море около восьмидесяти дней, было установлено при помощи пеленгования работы их радиостанций. Хотя эти сведения были неточными, они давали отряду крейсеров и эсминцев, ведущих тщательный поиск, неплохие шансы обнаружить небольшой траулер даже в таких, покрытых паковым льдом и туманом районах моря. Личному составу всех участвовавших в поиске кораблей была разъяснена необходимость действовать скрытно, быстро и решительно, чтобы захватить корабль противника прежде, чем будут уничтожены судовые документы.

Первый поиск был предпринят 7 мая 1941 года, когда три крейсера и четыре эсминца вышли в район северо-восточнее Исландии, примерно на полпути между Фарерскими островами и островом Ян Майен. Корабли шли развернутым строем на дистанции около 10 миль между собой. Через два часа после входа в район между крейсером «Эдинбург» и эсминцем «Сомали» был замечен дымок. Траулер, обнаружив английские корабли, поставил дымовую завесу и попытался уйти. Эсминец открыл огонь с дистанции около трех миль, и после нескольких залпов команда траулера начала покидать судно.

Эсминец сразу подошел к траулеру «Мюнхен» и вызвал с крейсера «Манчестер» призовую команду, в составе которой был специалист по радиошифрсвязи из оперативно-информационного центра капитан 1 ранга резерва ВМС Хейнс.

Хотя радиостанция была разбита, шифровальная машина выброшена за борт, траулер захватили; на нем были найдены ценные документы, которые немедленно отправили в Скопа-Флоу с эсминцем «Нестор». После потопления «Мюнхена» отряд продолжал поиски в северном направлении в течение двух дней, но безуспешно.

25 июня из Скапа-Флоу вышел небольшой отряд (крейсер и три эсминца) с целью добиться большего успеха, чем его предшественники. Море было окутано туманом, однако радиопеленг, полученный «Бедуином», плюс еще один из адмиралтейства позволили эсминцу «Тартар» обнаружить противника у острова Ян Майен. Крейсер «Нигерия» открыл огонь холостыми снарядами, и все корабли отряда стали сближаться на полном ходу. Команда траулера «Лауенберг», по-видимому, сильно испугалась, так как уже после второго залпа покинула судно, не попытавшись ни затопить, ни повредить его.

Двадцать минут спустя на траулере уже хозяйничали моряки с «Тартара». Они тщательно обыскали судно. Были захвачены ценные документы и шифры, сыгравшие немаловажную роль в деятельности оперативно-информационного центра во время битвы за Атлантику. Вскоре адмиралтейство сообщило командующему Флотом метрополии, что проведенные им операции дали весьма ценные результаты.

Может возникнуть вопрос: почему ничего не было предпринято, чтобы привести немецкие траулеры «Мюнхен» и «Лауенберг» в базу, как это безуспешно пытались сделать позднее с подводной лодкой «U-110». И в первом и во втором случае командиры отрядов рассматривали этот вопрос, но отказались от такого соблазна из опасения, что траулер будет обнаружен немецкой разведывательной авиацией. Было важно, чтобы судьба захваченных кораблей оставалась для противника тайной. Если бы командование немецкого флота заподозрило, что скрытность радиосвязи поставлена захватом немецких кораблей под угрозу, оно немедленно приняло бы меры, которые обесценили бы проведенные английским флотом операции по овладению шифрами. Разведывательное управление ВМС радовалось успехам этих тщательно разработанных «краж», и ему было приятно узнать, что командир одного из отрядов крейсеров рекомендовал адмиралтейству, чтобы в операциях подобного рода участвовали специалисты по шифрам. Среди захваченных, на первый взгляд малозначащих, документов можно было найти исключительно ценную информацию.

Рейдеры. Однажды летом 1940 года молодому младшему лейтенанту добровольческого резерва ВМС, работавшему во французской секции управления, сказали, что после падения Франции он оказался не у дел и что ему необходимо явиться к капитану 1 ранга Клэйтону, работавшему в цитадели. По каким-то причинам начальник управления считал, что его заместитель, возглавлявший оперативно-информационный центр, нуждается в помощнике, таком же, каким был Флеминг в комнате 39. Однако Клэйтон счел, что такой помощник ему не нужен, и отправил его к Дэннингу, поручив последнему найти работу младшему лейтенанту Патрику Бисли.

В этом решении не было ничего необычного для практики использования резервистов, но именно так началась подготовка человека, ставшего впоследствии главным помощником Уинна в слежении за движением немецких подводных лодок.

Однако тем, что Бисли приобрел опыт, изучил радиоразведку, тактику немецких ВМС и проблемы морских коммуникаций, он обязан вовсе не подводным лодкам. Дэннинг поручил ему сравнительно новое дело — собирать и наносить на карту все сведения о немецких рейдерах. В то время об этих кораблях противника было известно очень мало, если не считать сообщений о нескольких необъяснимых случаях потопления судов (например, английского «Сайнтиста» 3 мая), которые были отнесены на счет жертв немецких подводных лодок или морской стихии. 18 июля на небольшой вест-индский островок прибыла группа моряков с двух торговых судов, потопленных в Атлантике. Они рассказали о нападении рейдера, который никак нельзя было отнести к категории военных кораблей. Десять дней спустя, к неудовольствию адмиралтейства, в короткой схватке погиб слабовооруженный вспомогательный английский крейсер «Алькантара». Виновником, вероятно, был тот же или еще один рейдер противника. Поиски, осуществленные крейсерами из состава южноамериканского командования, ничего не дали, ибо велись малыми силами на огромных просторах при отсутствии какой-либо разведывательной информации. Противник пожинал плоды внезапности своих действий.

Только значительно позднее стало известно, что немецкий план войны предусматривал переоборудование двадцати шести торговых судов в вооруженные рейдеры, которые должны были действовать на наших морских коммуникациях, топить торговые суда и попытаться таким образом распылить силы нашего флота, особенно крейсера. Первый из таких рейдеров должен был начать действовать в феврале 1940 года в Индийском океане. Фактически первая «волна» рейдеров (три единицы) вышла в море еще в 1939 году, а еще три — в первой половине 1940 года. Гитлер договорился с японцами относительно якорных стоянок, и, как было известно нашей морской разведке, в нейтральных портах находились суда снабжения, с которых осуществлялась заправка рейдеров топливом и обеспечение их продовольствием и боеприпасами.

Таким образом, порученное Бисли дело перерастало в сложную операцию. Он должен был учитывать разнообразные сведения, рассчитывать возможные перемещения рейдеров, вырабатывать систему кодовых названий для этих судов с тем, чтобы оповещать корабли своего флота в море. Всю собранную информацию в соответствующей надежной форме нужно было довести и до судов торгового флота, которым такая информация могла потребоваться. Таких судов — адмиралтейство не сразу поняло это — оказалось несколько сот, то есть это были суда, выходившие по различным причинам из состава конвоев.

В то время как деятельность самого Дэининга, следившего за движением линейных кораблей, крейсеров, тральщиков и эскортных кораблей, а также за постановкой противником минных полей и действиями его морской авиации (после того как было покончено с «Графом Шпее»), чаще всего ограничивалась Балтийским и Северным морями, Ла-Маншем и Северными районами Атлантики, Бисли вскоре пришлось следить за движением рейдеров по всем океанам и морям мира.

Сбор разведывательной информации о рейдерах затруднялся многими обстоятельствами. Во-первых, находясь в море, рейдеры соблюдали строгое радиомолчание, нарушая его только для встреч с судами снабжения или на переходе к своим базам. Во-вторых, они вели радиопередачи специальными, весьма кратковременными сигналами, которые могли быть приняты только специально обученными операторами в штабах немецкого командования. В-третьих, рейдеры избегали подходить близко к порту или другому району, где их могли бы опознать или сфотографировать. Таким образом, рейдеры ускользали от обнаружения как английской радиоразведкой, так и агентурой в нейтральных портах. Рейдеры довольствовались посредственными жертвами, уклоняясь от встречи с военными кораблями и прокладывая свой путь вдалеке от обороняемых береговых объектов. Немцы считали достаточным потопить два-три торговых судна противника в месяц. В-четвертых, рейдеры тщательно маскировались. Если какой-нибудь из них и мог быть опознан как торговое судно довоенного времени (мы располагали справочниками о судах), то такая информация не приносила большой пользы. На многих из них устанавливались ложные дымовые трубы и мачты, сооружались фальшборты и палубные надстройки. Команда, состоявшая, как правило, из 300–400 человек, быстро перекрашивала суда в море, и поэтому описание судна, переданное адмиралтейством сегодня, могло три дня спустя оказаться не соответствующим действительности. В-пятых, рейдеры старались использовать такую тактику, которая имела целью не допустить, чтобы их жертвы могли передать в эфир сигнал бедствия и, следовательно, дать знать о себе находившимся в готовности крейсерам английского флота.