Читать онлайн «Они сражались за Родину: евреи Советского Союза в Великой Отечественной войне». Страница 73

Во время отступления немцев через Налибокскую пущу люди Бельского понесли потери. Отступая, многочисленные немецкие войска пересекали Налибокские леса и подвергались атакам партизан. 9 июля 1944 г., когда вооруженные члены отряда отдалились от лагеря в поисках оккупантов, отступавшее немецкое подразделение наткнулось на лагерь. 11 евреев были убиты. Услышав стрельбу, бойцы отряда поспешили вернуться в лагерь, затем догнали напавших на лагерь немцев и атаковали их.

В день освобождения в отряде Бельского находилось более 1 200 человек, из них около четверти – женщины [Тэк 1997: 218] [174] . Партизанское командование расформировало отряд Бельского в июле 1944 г. спустя несколько дней после его прихода в Новогрудок.

Другим семейным лагерем Налибокской пущи, где находились сотни евреев из Минского гетто, был лагерь Шолома Зорина. Создание этого лагеря и его история стали плодом деятельности подполья Минского гетто, которое старалось вывести людей в леса для ведения партизанской борьбы. После большой акции уничтожения в конце июля 1942 г., уход людей в леса усилился. Люди из Минска в основном уходили в лес Бурелом, расположенный в 40 км на юго-западе от города, в районе Койданова. Евреи из Минска, как правило дети, женщины и старики, бродили по лесам в поисках убежища, и решение их проблем пришло с созданием семейного лагеря, куда брали всех, кого не приняли в отряды. Командиром семейного лагеря был назначен Шолом Зорин, партизанивший еще во времена Гражданской войны.

Зорин бежал из Минского гетто и вступил в отряд Пархоменко, где стал командиром подразделения разведки. Существуют несколько версий истории создания зоринского семейного лагеря. По версии Смоляра он и Наум Фельдман, который уже тогда занимал политическую должность в отряде им. Буденного, обратились к командиру отряда Семену Ганзенко и обрисовали ему трудности находившихся в лесу евреев, не принятых в партизаны. Ганзенко решил создать в Буреломе специальную базу для них [Смоляр 1984: 158–160]. В отчете ЦК компартии Белоруссии Смоляр писал:

По другой версии инициатором создания лагеря был Зорин. Начальник штаба зоринского лагеря Анатоль Вертхайм вспоминал:

Отряд Зорина, официально называвшийся Еврейским семейным партизанским отрядом, возник в апреле 1943 г., когда Налибокская пуща и находившиеся в ней партизаны уже контролировались командованием партизанского движения, и для создания отряда такого рода требовалось согласие руководства. В хронике зоринского отряда (запись 3 октября 1943 г.), поданной его командирами в Белорусский штаб партизанского движения, написано:

Иными словами, основным аргументом в пользу создания лагеря, убедившим партизанское командование, был моральный долг перед семьями еврейских солдат, воевавших на фронте.

Отряд возник в лесу у деревни Скриматово. Поскольку база была слишком мала для сотен людей, командование партизанской бригады им. Сталина, контролировавшее область, решило, что отряду Зорина следует передислоцироваться в Налибокскую пущу. Переход состоялся в июне 1943 г. Отряд обосновался в северной части пущи, в Ивенецком районе, но не успел он устроиться на новом месте, как в середине июля началась большая облава. Отряд нашел убежище в болотистой части пущи, на островке Красная Горка и после облавы вернулся на прежнее место.

В ходе облавы немцы сожгли расположенные в лесах деревни и угнали их жителей, так что некому было собирать урожай с полей. Руководство партизан поручило уборку отряду Зорина, и урожай был передан партизанскому командованию [178] .

Зорин принимал также евреев из других партизанских групп. Приведем запись из документа, подписанного командиром бригады им. Фрунзе С.С. Ключко:

Отряд продолжал расти. В отчете партизанскому командованию от 1 января 1944 г. сказано, что в отряде находятся 556 человек, из них 280 женщин. Партизанское начальство Ивенецкого района выделило отряду Зорина четыре деревни для «экономических операций» [180] . Рота из 50–70 вооруженных бойцов отряда осуществляла прикрытие при проведении «экономических» и боевых операций. Время от времени отряд выделял 30–40 человек из этой роты для участия в больших операциях вместе с другими партизанскими подразделениями. По инициативе Зорина лагерь превратился в часть, обслуживающую другие партизанские подразделения. Вертхайм писал о нем:

В Налибокской пуще и близлежащих деревнях действовало большое подразделение АК «Польский легион», насчитывавшее несколько сот человек. Командиром его был лейтенант Каспар Милашевский. Многие из его бойцов служили в ивенецкой полиции, а затем, вступив в ряды подпольного подразделения АК, организованно бежали в лес в начале лета 1943 г. Эта польская группа включилась в советское партизанское движение и стала называться отрядом им. Тадеуша Костюшко – национального польского героя. Милашевскому и ее людям удавалось скрыть от советского командования свою принадлежность к АК и связь с ее руководством. Это стало известно партизанской разведке летом 1943 г., когда ухудшились отношения между советскими партизанами и АК во всей Западной Белоруссии [Boradyn 1999: 105–108, 129, 151–152].

22 июня 1943 г. генерал Чернышев получил распоряжение ЦК компартии Белоруссии «вести всеми средствами борьбу с буржуазно-националистическими польскими подразделениями и группами». 4 ноября Чернышев отправил начальнику Центрального штаба советского партизанского движения Пономаренко телеграмму с просьбой разрешить разоружение отряда им. Костюшко. Разрешение пришло 14 ноября, поводом стало убийство поляками десяти еврейских партизан. 17 ноября 1943 г. 12 партизан из отряда Зорина отправились на «экономическую операцию» в деревню Дубники Ивенецкого района, имея с собой несколько лошадей с подводами для перевозки продовольствия. В то время в Дубниках находилась группа отряда им. Костюшко под командованием старшего сержанта Здислава Наркевича. Один из крестьян сообщил полякам, что «жиды грабят» их. Польские легионеры открыли огонь по людям Зорина, которые решили, что стрельбу ведут немцы, и отступили, оставив на месте подводы с собранным продовольствием. Когда выяснилось, что стреляли польские легионеры, зоринские партизаны вернулись в Дубники и потребовали вернуть им подводы со всем содержимым. Поляки, намного превосходившие зоринцев числом, отобрали у евреев оружие и взяли их под стражу, только один человек сумел бежать. На следующий день поляки расстреляли 11 партизан. Один из них, притворившийся мертвым, после ухода поляков вернулся в лагерь Зорина и вместе с участником операции, бежавшим первым, рассказал о происшедшем. Генерал Чернышев воспользовался убийством зоринцев как подходящим предлогом: ночью 30 ноября партизаны окружили базу поляков и на следующий день разоружили их. Часть местных жителей распределили по разным партизанским группам. Командиры польского отряда после следствия, продолжавшегося более трех недель, были осуждены партизанским судом по обвинению в создании польской националистической контрреволюционной организации и в антисоветской деятельности. Пять главных командиров, в том числе Милашевский, были отправлены с партизанского аэродрома в Москву для продолжения следствия. Пять других командиров расстреляли. Наркевич и его люди, виновные в убийстве зоринцев, бежали, перешли на немецкую сторону и вместе с немцами воевали против партизан [Boradyn 1999: 105–108, 121–122, 129, 151–152, 295–296; Turonek 1993: 121–122].