Читать онлайн «Они сражались за Родину: евреи Советского Союза в Великой Отечественной войне». Страница 66

В первой половине апреля 1942 г. из Минска в леса направились две группы подпольщиков с целью создать базы для последующих людей из гетто. Группа под командованием Израиля Лапидуса, насчитывавшая 20–30 человек, пришла в Руденские леса, а группа из 20 человек под командованием Наума Фельдмана столкнулась при выходе из Минска с немцами, понесла потери и вернулась в гетто. Фельдман повторно организовал группу и в конце апреля – начале мая 1942 г. покинул гетто и добрался до Старосельского леса возле Койданова, в 40 км на юго-западе от Минска [Партизанская дружба 1948: 156–157, 160–163; Смоляр 1984: 115–116; Холявский 1988: 160]. Связные Лапидуса вывели из гетто и других людей, и в скором времени его подразделение, названное отрядом им. Кутузова, насчитывало около 100 бойцов. По мере пополнения местными жителями отряд утратил свой еврейский характер. Изначально он действовал самостоятельно, но в конце сентября 1942 г. его присоединили ко 2-й Минской партизанской бригаде. Среди первых операций отряда были нападение на полицейский участок в деревне Хотляны и ликвидация 12 полицейских, уничтожение полицейских, пьянствовавших в усадьбе Самойлово, минирование железных дорог, засады и атаки на немцев, разрушение мостов на дороге Осиповичи – Минск. В июле 1943 г. в отряд вместо Лапидуса был назначен русский командир. Отряд продолжал действовать до прихода Красной армии в июне 1944 г., хотя нес большие потери [Партизанская дружба 1948: 164–165; Партизанские формирования 1983: 409–410].

На партизанскую базу, созданную Наумом Фельдманом, продолжали приходить группы из Минского гетто. В июне 1942 г. подполье гетто помогло офицеру Красной армии Семену Ганзенко совершить побег из минского лагеря для военнопленных и переправило его в подразделение Фельдмана. Ганзенко взял на себя командование отрядом, получившим имя Буденного, а Фельдман стал его комиссаром. Часть присоединившихся к отряду бойцов не были евреями. До декабря 1942 г. отряд действовал самостоятельно, а затем в составе бригады им. Сталина. В июле 1944 г. он был расформирован и слился с Красной армией [Партизанская дружба 1948: 157–158; Партизанские формирования 1983: 37–38; Смоляр 1984: 131].

Многие десятки узников Минского гетто влились в партизанский отряд им. Фрунзе, появившийся на юго-западе от Минска и в сентябре 1942 г. переросший в бригаду. Отряд им. Дзержинского, относившийся к этой бригаде, в момент его создания состоял в основном из минских евреев, как и отряд им. Лазо, которым командовал минский еврей Заскин. Советские источники содержат скудные сведения об этом отряде [Партизанские формирования 1983: 83–84; Смоляр 1984: 157–158; Холявский 1988: 168] [140] . Отряд им. Пархоменко состоял из узников Минского гетто. В сентябре 1942 г. Смоляр, один из руководителей подполья Минского гетто, встретился с Фельдманом и Ганзенко в бригаде им. Фрунзе. Они решили создать базы для новых беглецов из Минского гетто, среди которых ожидались женщины и дети [Смоляр 1984: 158–160, 166].

Сотни минских евреев поодиночке и группами уходили в леса без помощи подполья – одни самостоятельно, другие благодаря связям с местными жителями. Шауль Рубинчик, бывший советский военнопленный, бежавший из гетто после акции уничтожения 2 марта 1942 г., вспоминал:

В лесу евреи из Минского гетто сталкивались с недоверием. Об этом писал Смоляр, ставший членом партизанского штаба в лесу возле Ивенца:

Частые случаи проявления антисемитизма упоминаются и в других документах о положении евреев в лесах и среди партизан в Белоруссии [Смиловицкий 1995: 53–61].

Можно только приблизительно определить число евреев в лесах, в том числе евреев-партизан в Минской области. По данным Г. Смоляра, сразу после освобождения евреи-партизаны провели перепись, согласно которой за 25 месяцев существования Минского гетто из него в леса ушло около 10 тыс. евреев [Смоляр 1984: 209]. Эта цифра кажется преувеличенной, если учесть трудности побега и условия пребывания в лесах. Кроме того, многие беглецы погибли по дороге, еще до того, как добрались до леса.

В советской литературе приводятся официальные и достаточно достоверные данные о числе партизан в Белоруссии по областям, а также по принадлежности их к различным бригадам, действовавшим на момент освобождения Белоруссии Красной армией и накануне расформирования партизанских бригад летом 1944 г. [Партизанские формирования 1983: сн. 5]. Указывается число белорусов, русских и украинцев в каждой бригаде, прочие партизаны, в том числе евреи, отнесены к «другим национальностям». Общее число партизан Минской области, согласно этим данным, в июле 1944 г. составило приблизительно 40 тыс. (наличный состав, за исключением погибших), из них в графе «другие национальности» значится около 2 500 человек [Там же: 403–510]. Поскольку евреи являлись второй по численности национальной группой Белоруссии и поскольку украинцы и русские в этой графе не указываются, можно предположить, что евреи составляли 75–80 % от числа лиц «других национальностей», то есть 1 875–2 000 человек, остальные – представители кавказских или среднеазиатских народов из бывших военнопленных, а также небольшое число поляков. Однако и среди белорусов, русских и украинцев находились евреи, скрывавшие свою национальность, и сегодня их количество невозможно установить.

Из-за отсутствия подходящих условий для ухода за ранеными многие партизаны умирали даже при легких ранениях. Немцы расстреливали попавших в плен партизан. Много погибло среди тех, кто находился в лесах продолжительное время и подвергался опасностям и многочисленным немецким облавам – в том числе евреи, подавляющее большинство которых пришли в леса в 1942 г. и воевали там от полутора до двух с половиной лет. Данных о количестве погибших партизан нет, его можно посчитать лишь предположительно. В исследовании о еврейской 51-й роте, действовавшей под Барановичами, в которой находился 171 еврей, указывается, что 72 из них, то есть 42 %, погибли в лесах и на фронте [Шнер-Нешамит 1990: 303–308]. Боевой путь этой роты едва ли отличался от боевого пути других партизанских отрядов. Если предположить, что процент погибших в ней был выше среднего, то можно считать, что в других подразделениях он достигал 25–35 % от количества выживших, а значит, к числу 1 875–2 000 оставшихся в живых партизан-евреев следует прибавить от 470 до 700 погибших. Следовательно, общее число партизан-евреев, действовавших в Минской области, можно определить в 2 350–2 700 человек. Эта методика расчета, которая далее будет называться «минским образцом», использована автором книги для определения числа партизан-евреев и в других регионах.

Немало беженцев из Минского гетто ушли в леса Витебской и Могилевской областей, а много минских евреев находилось в лесах Барановичской области. Данные о них приводятся в партизанской статистике этих областей.

Козянские леса находились на севере Белоруссии, в Вилейской области (ныне на территории Витебской области). Здесь «дикие» партизанские группы действовали уже летом 1942 г., а осенью 1942 г. стали формироваться организованные отряды. В начале сентября 1942 г. в Козянские леса из Витебской области прибыл отряд «Спартак» из нескольких десятков бойцов под командованием Аркадия Пономарева. Он принял в свои ряды «дикие» группы, бродившие по лесу, а также местных жителей. Весной 1943 г. была сформирована бригада им. Ворошилова под командованием Ф. Маркова.