Читать онлайн «Русский офицерский корпус». Страница 56

В 1913 г. для всей армии, кроме кавалерии, введена новая парадная форма — в виде дополнений к основной. На офицерский китель поверх матерчатого воротника настегивался парадный воротник i золотым (у инженеров — серебряным) шитьем, погоны заменялись эполетами, а на грудь на крючках пристегивался цветной лацкан с пуговицами (первые полки пехотных дивизий имели красный цвет вторые — светло–синий, третьи — белый, четвертые — темно–зеленый, гренадерские — желтый, стрелковые — малиновый, артиллерия и инженерные войска — черный бархатный с красной выпушкой).

Однако русским офицерам недолго пришлось носить ее. В 1914 г всем им пришлось навсегда распроститься с этой формой и надеть шинели солдатского сукна, защитные кителя и гимнастерки с кожаными, роговыми или обтянутыми материей пуговицами. Вместе галунных золотых погон пришлось надеть полевые — также защитного цвета с такого же цвета звездочками и ленточками для обозначения просветов. С 1916 г. офицерское обмундирование стало весьма разномастным, так как его шили из материи любого защитного цвета (серого, коричневого и т. п.). Офицеры оставались обмундированы таким образом до конца существования русской армии.

Офицерам в России с XVIII в. запрещалось носить какую бы то ни было гражданскую одежду, находясь на действительной службе. Офицер всегда и во всех обстоятельствах должен был оставаться в военной форме. С 1826 г. носить вне службы гражданское платье стали разрешать только военным чиновникам, да и то лишь тем которые состояли на службе не в войсковых частях, а в управлениях и различных военных заведениях. При нахождении за границей напротив, русский офицер (кроме официальных случаев — в составе посольств, делегаций и т. п.) мог находиться только в гражданской одежде. Офицеры во второй половине XIX в., как правило, носили усы. По желанию они могли носить и бороду любого фасона (обычно следовали моде, принятой в данное время).

Награды носили на колодке на левой стороне груди — при однобортном мундире и в центре — при двубортном. На колодке медали размещались вслед за русскими орденами, а иностранные ордена — После русских медалей. Все орденские звезды (кроме ордена Св. Анны) размещались на левой стороне груди. На шее носились знаки .Орденов Св. Георгия и Св. Владимира 2–й и 3–й степеней, Св. Анны В Св. Станислава 2–х степеней, а также Белого Орла и Александра Невского. Знаки всех орденов 3–й и 4–й степеней носились на колодке или в петлице. Ленты орденов Св. Анны, Св. Александра Невского и Белого Орла носились через левое плечо, а остальных орденов — через правое. Знаки об окончании военных академий и университетов носились на правой стороне груди, а полковые знаки, знаки кадетских корпусов и военных училищ — на левой.

Офицеры и гражданская служба

С первых десятилетий существования русской регулярной армии и практически во все периоды ее истории исполнение офицерами обязанностей гражданской службы было нередким явлением. Военная служба считалась в принципе более почетной и ответственной, и естественно, что ее кадры рассматривались как наиболее ценные и годные для использования и в других отраслях. И если офицер, занимающий строевую должность, всячески ограждался от исполнения несвойственных ему обязанностей — административных, хозяйственных и т. п. во время несения им своей офицерской службы, то это не значило, что, оставив строевую должность, он не мог исполнять эти обязанности, находясь на соответствующей им должности.

Использование офицеров на должностях, предназначенных для «классных чинов», имело три аспекта: перевод офицеров на должности внутри самого военного ведомства, положенные по штату для военных чиновников, с переименованием в гражданские чины или без него (или на те, которые могли замещаться как офицерами, так и военными чиновниками); назначение офицеров действительной службы на гражданские должности вне военного ведомства; назначение отставных офицеров на должности в гражданском аппарате с переименованием в гражданские чины. Эти виды использования офицеров на гражданской службе не всегда применялись одновременно. В разное время отношение к некоторым из них менялось.

Впервые массовый характер это явление получило в начале 30– гг. XVIII в., когда многочисленные награждения высокими чинами лиц, участвовавших в событиях 1730 г. (связанных с возведением на престол Анны Иоанновны), привели к перепроизводству штаб–офицеров и генералов. 14 ноября 1735 г. был издан указ о пожаловании отставных офицеров гражданскими чинами и назначении их в гражданские учреждения. Гражданскими чинами награждали офицеров при отставке без назначения на действительную гражданскую службу, для чего использовали даже гражданские должности, реально упраздненные в 1726–1727 гг., но оставшиеся в Табели в рангах Например, гвардейский поручик (IX класс) при отставке мог получить чин вице–президента надворного суда (между чином и должностью тогда еще не было четкой грани) — VII класса, что соответствовало армейскому подполковнику. По названному же выше указу выходящие в отставку офицеры, поступая на гражданскую службу, жаловались следующим по классу чином, но не военным, а гражданским{210.

В начале 60–х гг. XVIII в. практика перехода отставных офицеров со следующим чином в гражданский аппарат оставалась столь распространенной, что определением Сената 23 января 1761 г. для устранения конкуренции со стороны отставных офицеров гражданским чиновникам, изначально служащим в данном учреждении, предлагалось направлять отставных офицеров на службу в провинцию, а на вакансии в центральных учреждениях назначать их только при отсутствии претендентов из служивших там дворян{211}. (Эта мера преследовала цель не отвратить совершенно дворянство от гражданской службы.)

После манифеста «О вольности дворянства» 1762 г. нашла распространение практика, когда офицеры, обретя возможность выходить в отставку по собственному желанию (а не по неспособности к военной службе) и получая при отставке следующий чин, при условии пребывания в предыдущем всего год, сразу же поступали в гражданские учреждения с новым чином, точнее — с соответствующим ему гражданским (при возвращении вновь на военную службу они могли поступать туда только с прежним чином, а не данным при отставке). Это было, однако, явным нарушением закона, поскольку, во–первых, воинские чины по общим принципам имели преимущество перед гражданскими, только пока они служили в армии, а во–вторых, было несправедливостью по отношению к тем офицерам, которые заранее заявили о своем желании уйти из армии на гражданскую службу (а таким по закону следующий чин давался в армии через три года выслуги в предыдущем чине). Поэтому в 1773 г. Сенат предложил строго соблюдать правила о выходе офицеров в отставку и, кроме того, «вступающих в статскую службу, хотя бы и с воинскими чинами, считать к произвождению с статскими наряду» с момента поступления в гражданские учреждения; для тех [офицеров, кто вышел в отставку с новым чином, прослужив в армии год с предыдущим, счет старшинства вести с гражданскими чиновниками после 2 лет{212}.

Таким образом, преимущество офицера во всяком случае заключалось в том, что он мог по желанию перейти на гражданскую службу, не теряя своего ранга (и даже быстрее продвинувшись по службе, так как даже 3 года выслуги в предыдущем чине в армии, необходимые для вступления в гражданскую службу следующим чином, были меньше, чем средняя выслуга в очередном чине на гражданской службе). Гражданские же чиновники при переходе в армию (если прежде уже не были офицерами) не только не сохраняли свой ранг, но не могли претендовать даже на первый офицерский чин, а должны были поступать унтер–офицерами или юнкерами.

К концу царствования Екатерины II на гражданской службе находилось весьма значительное число офицеров, сохранявших свои военные чины. Они занимали самые различные должности, но чаще всего служили городничими и членами судов различного уровня. , При повышении в чине они, правда, получали, как правило, гражданские чины. Очень значительную часть губернаторов, сенаторов и других высших сановников составляли генералы. В это время из лиц, числящихся по гражданской службе, офицеры составляли в общей сложности среди чинов VIII класса — до 40%, VII класса — Г5–10%, VI класса — около 15%, V класса — около 40%, IV класса [- около 40%, III класса — до 70%, I–II класса — примерно 50%. По гражданскому списку на 1796 г.. например, насчитывалось 432 секунд–майора, 135 премьер–майоров, 76 подполковников (и им равных), 90 полковников, 147 бригадиров, 49 генерал–майоров; наконец, среди высших чинов числилось еще более 60 генерал–поручиков и генерал–аншефов. Таким образом, на гражданской службе находилась примерно 1 тыс. генералов и штаб–офицеров (при том что в армии их всего насчитывалось в то время 2,8 тыс.).

При Павле I для офицеров, переходящих на гражданскую службу, переименование в гражданские чины стало обязательным. В начале XIX в., до 30–40–х гг., это правило продолжало действовать. Тогда встречались случаи нахождения на гражданских должностях офицеров действительной службы, но лишь в виде исключения (менее 1 %) и только для части высшего генералитета — членов Государственного совета, сенаторов и генерал–губернаторов. Даже на должности в военном ведомстве, которые по штату должны были замещаться не офицерами, а чиновниками, отставные офицеры также назначались с обязательным переименованием в гражданские чины (прослужившие в последнем офицерском чине 3 года получали гражданский чин одним классом выше).