Читать онлайн «Упрямый Галилей». Страница 117

Это письмо Вам передаст синьор Роберто Галилей, мой родственник и человек, которому Вы можете сообщить содержание письма, поскольку я пишу Вам без стеснений (scrivo bene), но достаточно кратко. Я получил также, вместе с письмом синьора Гассенди, письмо синьора де Пейреска из Экса [Экс-ан-Прованса], и так как оба они просили у меня стекла для телескопа с целью вести наблюдения неба1400, то не откажите в любезности передать синьору Гассенди, чтобы он сообщил синьору де Пейреску о получении стекол, и просить его согласиться на то, чтобы ими мог пользоваться также синьор де Пейреск, а также передать этому синьору мои извинения, что я откладываю ответ на его любезнейшее письмо из-за множества тягот, заставляющих меня иной раз отказываться от дел, которые я больше всего желал бы выполнить.

Я устал и сверх меры наскучил Вам, так простите меня. Целую ваши руки1401.

Я остановлюсь далее на двух темах, затронутых Галилеем в этом письме: о трактате падре Инхофера и о роковой роли, которую отцы-иезуиты якобы сыграли в судьбе тосканского ученого.

Как уже было отмечено, в документах процесса над Галилеем несоответствие учения Коперника Священному Писанию специально не обсуждалось, поскольку предполагалось, что это вопрос решенный. Акцент был сделан на другом – нарушил или не нарушил Галилей условия увещания (или предписания) и декрета 1616 года, защищал или не защищал в «Dialogo» коперниканство, обманул или не обманул отца Риккарди и других цензоров, когда добивался разрешения на публикацию своей книги. И тем не менее вопрос о теологической квалификации гелиоцентризма, точнее, вопрос об изменении позиции католической церкви по отношению к гелиоцентризму за прошедшие с момента увещания Галилея кардиналом Беллармино семнадцать лет, что называется, витал в воздухе. К чему сводились эти изменения? Трактат Инхофера позволяет если не ответить, то по крайней мере очертить контуры ответа на этот вопрос.

«Tractatus syllepticus» был написан во время процесса над Галилеем1402, и, что важно, его автор, иезуит М. Инхофер, был одним из хорошо осведомленных участников событий. Кристоф Шайнер написал другой антикоперниканский трактат «Prodromus pro sole mobili» одновременно с Инхофером. Правда, опубликован он был много позднее, в 1651 году, уже после смерти и Галилея, и самого Шайнера [рис. 2.26]. Таким образом, можно сказать, что атака на «Dialogo» велась с трех позиций: дисциплинарно-юридической (трибунал), теологической (Инхофер) и натурфилософской (Шайнер).

«Tractatus syllepticus» был одобрен тремя цензорами и генералом ордена иезуитов Муцио Виттелески. Одним из цензоров был отец Шайнер, который, написав стандартное одобрительное заключение, добавил:

Однако уместно было бы высказать следующее соображение: по-видимому, автор в начале страницы 34 [рукописи] также абсолютно утверждает (nimis absolute videtur asseverare), будто движение Солнца и неподвижность Земли являются предметами веры, каковые утверждения должны быть, по-видимому, изменены (modificanda sunt), поскольку являются спорными и не считаются подлинными вопросами веры (cum sint in Quaestione, et re vera de Fide non videantur esse). Более того, он должен был бы также указать вкратце, на каком основании эти утверждения могут считаться предметами веры. Я полагаю, что подобные соображения должны быть приняты во внимание, когда речь идет о круговом движении Солнца и нахождении Земли в центре мира <…>1403.

Рис. 2.26. Кристоф Томас Шеффлер. Портрет Кристофа Шайнера.

Ингольштадт. Stadtmuseum

Интересен ответ Инхофера: во-первых, сам факт, что Галилея заставили отречься от коперниканских идей, говорит, на его взгляд, о еретичности последних, ибо отречься можно только от ереси; а во-вторых, Инхофер заявил, что он никогда не осмелился бы считать традиционную космологию предметом веры, не проконсультировавшись предварительно с теми, кто снискал себе авторитет в подобных вопросах1404.

Кто именно консультировал Инхофера? Достоверной информации об этом, к сожалению, нет. Но некоторые обстоятельства наводят на размышления. На обложке «Tractatus syllepticus» избражен равносторонний треугольник – символ триединства христианского Бога, в каждом углу которого помещена пчела – символ рода Барберини. Пчелы передними лапками поддерживают вписанный в треугольник земной шар, тогда как задними лапками они упираются в стороны треугольника1405. Над рисунком надпись – «HIS FIXA QUIESCAT»1406. Полагаю, смысл рисунка ясен: геоцентрическое учение поддерживается папой (Урбаном VIII), в силу чего гелиоцентризм следует считать ересью. Вполне возможно, что именно от Святейшего (или от кого-то из его ближайшего окружения, например от Франческо Барберини или Агостино Ореджи) Инхофер получил поддержку своего замысла написать трактат, посвященный теологической критике гелиоцентризма, а может быть, такой трактат ему был просто заказан.

В начале «Tractatus syllepticus» Инхофер признает, что одной из причин защиты и распространения коперниканских идей являются неясности в самом тексте Священного Писания, где в одних фрагментах говорится о неподвижности Земли (или, по крайней мере, ее неподвижность ясно подразумевается), а в других (например, Пс. 96:41407) – о ее движении. В качестве авторитетного источника в вопросах библейской экзегетики Инхофер обращается к «Summa theologiae» (pt. I, q. 1, art. 10) Фомы Аквинского. Последний различал два уровня толкования священного текста: «буквальный, или исторический» и «духовный, или мистический», включающий в себя аллегорическое, моральное и анагогическое понимание Библии. Буквалистское толкование является, по Фоме Аквинскому, главным и передает то, что намеревался сказать Автор Писания, то есть Святой Дух1408.

Однако в Библии нередко встречаются фрагменты, когда даже в рамках буквалистского истолкования текста возникает некоторая неопределенность. Так, например в Еккл. 1:4 сказано: «terra vero in aeternum stat»1409, что можно понимать по-разному, например, считать, что Земля не движется орбитальным движением, но может вращаться вокруг своей оси. Да и выражение aeternum stat, отнесенное к сотворенной Земле, также требует разъяснений. Экзегет обязан учесть и толкование соответствующих слов в разных древних языках, и мнения Отцов Церкви, и контекст цитаты, и многое другое. Поэтому даже в рамках буквалистского понимания Писания экзегеза требует определенных усилий со стороны толкователя. Но как бы то ни было, одного обстоятельства (причем именно того, на котором настаивал Галилей) Инхофер во внимание не принимал, а именно различий в уровне культуры (а следовательно, и в уровне «вместимости») тех, к кому обращен библейский текст1410.

Лишенный пространственного воображения Инхофер полагал также, что Земля не может вращаться вокруг Солнца еще и потому, что тогда она будет то выше светила, то ниже. Но ведь Христос спустился с небес на Землю (то есть переместился сверху вниз), а потом вознесся на небеса (то есть переместился в обратном направлении), и к тому же Он сошел в Ад, то есть вниз. Вопрос же о местоположении Ада Инхофер, в отличие от святого Фомы, считал вопросом веры, да еще главнейшим.

Кроме того, он исходил из положения об абсолютной истинности священного текста, то есть допускал, что все сказанное в Библии истинно уже потому только, что автором этого текста является Святой Дух, то есть сама истина. Отсюда – естественное желание и готовность верующего принять сказанное в Священном Писании как истину. Ричард Блэквелл назвал этот критерий истинности текста «de dicto truth» (истинно в силу того, что сказано [Святым Духом]), в отличие от «de facto truth» (истинно в силу того, что в действительности имеет место)1411.

Но кто должен помогать мирянам правильно понимать смысл Писания? Кто, иными словами, имеет право на толкование священного текста? Эти вопросы с началом Реформации приобрели особую остроту и значимость. Тридентский собор постановлением от 8 апреля 1546 года признал невозможность правильного толкования Писания без руководящего участия епископов и папы, пастырские функции которых завещаны Евангелием. Фактически постановление Собора на этот счет утверждало исключительное право церкви на экзегезу библейского текста. Более того, оно устанавливало церковную монополию на все вопросы, касающиеся веры:

Имея целью поставить в будущем под контроль мятежные души и достигнуть единства в вопросах нравственности и веры (in rebus fidei et morum), Собор постановляет, что никто не имеет права иметь собственные суждения и искажать смысл Священного Писания согласно собственным убеждениям, а также толковать его в смысле, противоречащем тому, что установила святая матерь-церковь. Только ей одной принадлежит право определять истинный смысл и значение Писания; а оно было установлено единодушным согласием Отцов Церкви …1412.