Читать онлайн «Роль морских сил в мировой истории». Страница 132

В преобладании над Англией в союзе с Францией состояла также цель такого же униженного, но менее сильного Испанского королевства. Однако существовала определенность в понесенном уроне и целях, которых Испания особо добивалась, но которые имели меньшее значение на более широкий взгляд ее союзницы – Франции. Хотя испанцы, жившие в то время, уже не могли помнить, когда испанский флаг развевался над Меноркой, Гибралтаром или Ямайкой, прошедшее с тех пор время так и не примирило гордую и упрямую нацию с потерей этих территорий. Со стороны же американцев не исчезло то же самое унаследованное неприятие восстановления испанского суверенитета над двумя Флоридами, какое они сохраняли и в отношении претензий на Канаду.

Таковы тогда были цели двух держав, вмешательство которых меняло весь характер Войны американских колоний за независимость. Нет нужды говорить, что эти цели не всегда открыто признавались как причины и поводы для их участия в войне, но проницательные англичане в то время справедливо расценили (как воплощение в нескольких словах реальной основы для действий союзных дворов Бурбонов) следующую фразу Французского манифеста: «Отомстить за соответствующий урон и положить конец тиранической власти, которую Англия узурпировала и претендует распространить на весь океан». Короче говоря, в отношении целей войны союзники занимали наступательную позицию, между тем как Англия была отброшена на позицию обороны.

Тираническая власть над морями, в которой Англию тогда обвиняли (и не без оснований), опиралась на могучую морскую силу, явную и скрытую, на торговлю и военный флот, коммерческие учреждения страны, колонии и военно– морские базы во всех частях света. Вплоть до нынешнего времени разбросанные повсюду колонии питают к Англии чувства привязанности, но еще больше они связаны с ней не менее сильным мотивом собственной выгоды благодаря тесным торговым отношениям с метрополией и защищенности в силу постоянного присутствия ее мощного флота. Теперь же, из-за мятежа колоний на Американском континенте, в цепочке сильных портов, на которые опиралась английская морская сила, образовалась брешь. Между тем многочисленные торговые связи между колониями на континенте и в Вест-Индии, нарушенные постоянными конфликтами, имели тенденцию настроить против англичан и острова. Борьба велась не только за политические и коммерческие интересы. Она решала военный вопрос первостепенного значения – останется ли в распоряжении Англии цепь военно-морских баз, протянувшаяся в условиях поддержки процветающего приморского населения вдоль побережья Атлантического океана и связывающая Канаду и Галифакс с Вест-Индией. Ведь до сих пор Англия использовала свою беспрецедентную по мощи морскую силу с постоянной и решительной агрессивностью, и почти всегда с неизменным успехом.

В то время как Великобритания встречала, таким образом, трудности в сохранении контроля над базами, которые составляли оборонительную составляющую ее морской силы, ее флоту угрожал рост военно-морских сил Франции и Испании. Эти две страны теперь выступили против нее в сфере, которую она считала своим «заповедником», располагая организованной военной силой равной или превосходящей мощи. Следовательно, сложился благоприятный момент для нападения на великую державу, чье богатство, нажитое за счет моря, являлось решающим фактором в европейских войнах прошлого (XVIII. – Ред.) столетия. Вопрос заключался в выборе объектов атак – главных целей, на осуществление которых атакующей стороне следовало направлять свои усилия, и второстепенных целей, которые отвлекли бы внимание обороняющейся стороны и рассредоточили ее силы.

Один из наиболее здравомыслящих государственных деятелей того времени, Тюрго, считал, что в интересах Франции американские колонии не должны были получить независимость. Если колонии покорят посредством изнурительной блокады, Англия лишится их поддержки; если их будут сдерживать гарнизонами опорных пунктов, но не покорят, необходимость постоянных карательных операций будет постоянно ослаблять метрополию. Хотя эта точка зрения не была преобладающей среди советников французских властей, которые желали полной независимости Америки, в ней содержались реалистичные элементы, которые эффективно влияли на ведение войны Францией. Если поддержка Соединенных Штатов содействием их освобождению была бы главной целью французов, то Американский континент становился естественной ареной войны, а важнейшие военные пункты основными целями операций. Но так как первоочередной целью Франции было не благо Америки, но ослабление Англии, то здравый военный расчет требовал не содействия скорому окончанию войны на континенте, но придания ей большей ожесточенности. Это было отвлечение сил, доставшееся Франции в готовом виде и изнурительное для Великобритании. Оно требовало лишь такой поддержки, которая способствовала бы продолжению борьбы мятежников, обреченных действовать в отчаянном положении. Территории 13 американских колоний, следовательно, не суждено было стать главной целью Франции, тем более Испании.

Важная роль в торговле делала английскую Вест-Индию заманчивой целью для французов, которые легко приспособились к социальным условиям этого региона, где они уже имели обширные колониальные владения. Кроме двух самых прекрасных из Малых Антильских островов, Гваделупы и Мартиники, которые Франция сохраняет до сих пор, она владела тогда Сент-Люсией и западной половиной острова Гаити (тогда остров Сан-Доминго). Она вполне могла надеяться захватить посредством успешной войны большинство английских Антильских островов и, таким образом, увеличить свои поистине имперские тропические владения. И, хотя лишенная возможности претендовать на Ямайку из-за особой чувствительности Испании, Франция вполне могла отвоевать этот великолепный остров для своего более слабого союзника. Но как ни заманчивы были Малые Антильские острова как колониальные владения и, следовательно, как объекты нападения, их военная защита в большой степени зависела от господства на море, потому что они сами по себе являлись стратегическими целями. Поэтому французские власти запрещали своим флотоводцам захватывать эти острова в полное владение. Им следовало пленять гарнизоны островов, уничтожать оборонительные сооружения и после этого удаляться. В великолепном военном порту Фор-Рояль на Мартинике, у Французского мыса, в надежной для союзников бухте Гаваны, эскадра соответствующей численности имела надежные, защищенные, удобно расположенные базы. Раннюю же и чувствительную потерю Сент-Люсии следовало отнести неудачному командованию французской эскадрой и высоким профессиональным качествам английского адмирала. На побережье островов Вест-Индии соперничающие державы оказались, таким образом, примерно одинаково обеспеченными необходимыми базами поддержки. Простая оккупация других территорий не могла усилить в военном отношении какую-либо из сторон, зависевших от численности и качества своих флотов. Для дальнейшей надежной территориальной экспансии необходимо было прежде всего добиться преобладания на море – не только в местном масштабе, но и во всей войне. Иначе территориальные захваты становились рискованным предприятием – если они не подкреплялись высадкой настолько большого контингента войск, что его содержание превышало ценность объекта высадки. Таким образом, ключевую роль в Вест– Индии играли флоты. Они являлись подлинными стратегическими целями военных усилий. Тем более что реальная военная польза портов Вест-Индии в войне состояла в том, что они служили промежуточной базой между Европой и Американским континентом, где укрывались эскадры, когда сухопутные армии уходили на зимние квартиры. В Вест– Индии не было предпринято ни одной значимой стратегической операции, кроме захвата англичанами Сент-Люсии и неудачной операции против Ямайки в 1782 году. И нельзя было предпринять ни одной серьезной операции по овладению военным портом, таким как Барбадос или Фор-Рояль, – до тех пор пока не было обеспечено превосходство на море либо посредством сражения, либо удачным сосредоточением сил. Ключевое значение, следует повторить, имел флот.

Влияние морской силы, военного флота на Войну американских колоний за независимость отмечалось при цитировании высказываний Вашингтона и Клинтона. Касаясь же положения в Индии, рассматриваемой как отдельный театр войны (в основном в рамках кампании Сюффрена), следует повторить, что все здесь зависело от контроля морской акватории превосходящими силами флота. Захват Тринкомали, весьма важного порта для французской эскадры, не имевшей другой базы, осуществлялся так же внезапно, как и в случае с Сент-Люсией, и мог состояться в результате поражения или, по случаю, отсутствия неприятельского флота. В Северной Америке и Индии здравая военная политика имела в качестве своей подлинной стратегической цели уничтожение неприятельского флота, от которого зависели также коммуникации с метрополией. Остается Европа, о которой едва ли стоит долго распространяться как об отдельном театре войны, поскольку гораздо важнее ее роль в войне в целом. Достаточно просто указать, что единственными двумя опорными пунктами в Европе, за переход которых из рук в руки велась война, были Гибралтар и Менорка. Гибралтар, по настоянию Испании, оставался всю войну главной целью военных усилий союзников. Контроль же над обоими пунктами явно зависел от господства на море.