Читать онлайн «Флаг Святого Георгия: Английский флот во Второй мировой войне». Страница 93

С июня по август 1944 единственным театром, где подводные лодки добились определенных успехов, был Индийский океан. Там обычно патрулировали 4–5 немецких и 2 японские подводные лодки. Они потопили 17 торговых судов водоизмещением более 100000 тонн. Мы сумели в ответ потопить только 1 немецкую и 1 японскую лодки. Эти неудовлетворительные результаты были вызваны уже упомянутыми причинами — Восточный флот просто не имел достаточного количества эскортных кораблей, чтобы хорошо защитить судоходство, и нам было очень трудно организовать систему конвоев на этом обширном отдаленном театре. Однако осенью успехи противника стремительно пошли на убыль, в основном потому, что посланные из Германии подкрепления понесли тяжелые потери во время перехода через Атлантику. Уничтожение «дойной коровы» поставило крест на рейдах германских подводных лодок в Индийский океан. В октябре немцы приказали всем лодкам, способным совершить дальний переход, не позднее января 1945 отправляться в Европу. Однако 4 из них были уничтожены во время обратного перехода. 3 лодки сумели добраться до Германии, а еще 4 остались на Дальнем Востоке и были переданы японцам. Так закончилась кампания, в ходе которой относительно небольшое число подводных лодок противника нанесло нам значительные потери, особенно осенью 1942 и в начале 1944. Главным уроком действий германских субмарин в Индийском океане было осознание того, каким уязвимым было наше судоходство даже для единичных атак на отдаленном театре, где трудно организовать систему конвоев. На всех остальных театрах в 1944 подводные лодки не причиняли нам особых хлопот. Однако осенью 1944 оснащенные шноркелем лодки появились в заливе Св. Лаврентия и возле Галифакса. Они потопили несколько судов и сумели оторваться от преследовавших их канадских и американских кораблей и самолетов. Однако теперь противник уже не мог держать большое количество лодок на океанском театре. Хотя их спорадические вылазки заставляли нас сохранять систему конвоев, а наша неспособность уничтожить противника вызывала раздражение, фактом оставалось то, что подводные лодки были выбиты с океанских просторов.

Мы уже упоминали, что с августа по октябрь 1944 немцы успешно перевели свои лодки из портов Бискайского залива в Норвегию. После завершения передислокации наступила короткая передышка, пока немцы приводили в порядок норвежские базы. Однако осенью вражеские лодки начали постоянно выходить через Северное море вокруг Шотландии в наши прибрежные воды. Противник решил, что после поражения в Атлантике на Западных Подходах его единственный шанс заключается в использовании оснащенных шноркелем лодок в наших прибрежных водах. Хотя мы усилили воздушные патрули в северных водах, подводные лодки совершали переход в подводном положении, и самолеты редко обнаруживали их. Таким образом, в октябре северным маршрутом прошли 49 подводных лодок, и мы смогли только повредить 1 из них. В декабре 50 лодок прошли тем же путем, и ни одна не была замечена. Береговое Командование совершило колоссальное число самолето-вылетов, что привело к тому, что летчики начали все чаще принимать китов за лодки. Мелкие водовороты, достаточно обычные в этих водах, летчики принимали за выхлопы из шноркеля. Множество глубинных бомб было высыпано на эти ложные цели. Мы пришли к тому, что все сообщения самолетов о замеченных подводных лодках с сентября 1944 и до конца войны считались сомнительными. В действительности было замечено лишь несколько подводных лодок, и только 1 была атакована[35]. В сентябре самолет потопил подводную лодку возле Бергена. В следующем месяце единственным успехом стало уничтожение подводной лодки фрегатом совместно с воздушным патрулем. Последние 2 месяца 1944 года дали такие же скверные результаты. К счастью, теперь германские подводные лодки стремились как можно дольше оставаться в погруженном состоянии, что лишило их мобильности. Поэтому, по сравнению с действующими на поверхности волчьими стаями начала Битвы за Атлантику, они оказались плохими охотниками за торговыми судами. Но это было лишь частичной компенсацией за нашу неспособность найти и уничтожить их. Более того, противник иногда добивался очень неприятных успехов буквально на пороге нашего дома. Например, U-482 потопила корвет и 4 крупных транспорта из состава конвоя у северного побережья Ирландии в конце августа и начале сентября 1944, после чего благополучно ушла от преследования. Мы особенно нервно реагировали на попытки подводных лодок прорваться в Ирландское море, где судоходство было особенно интенсивным. Поэтому в октябре Адмиралтейство решило поставить глубоководное минное заграждение поперек южного входа в эти воды, но в 1944 на нем не погибло ни одной лодки. Потом мы попытались разрушить укрытия подводных лодок в Бергене воздушными атаками. 4 октября при налете самолетов КВВС 4 подводные лодки получили непоправимые повреждения. Но сами укрытия и подводные лодки внутри них пострадали мало. Таким образом, к концу 1944 в отечественных водах установилось некоторое равновесие. Хотя в последние 4 месяца мы потеряли всего 14 торговых судов и благополучно провели в порты более 12000 транспортов, все усилия наших противолодочных сил привели к уничтожению только 20 вражеских лодок. У Адмиралтейства были все основания для тревоги. Мы знали, что подводные лодки новых типов (серии XXI и XXIII) имеют гораздо более высокую подводную скорость. Если их будет построено достаточно много, противник может снова захватить инициативу, которую мы вырвали у него еще в мае 1943. И если это случится, вся кампания союзников в Западной Европе окажется в серьезной опасности.

Когда британские вооруженные силы встретили свой шестой военный Новый Год, главной задачей Средиземноморского флота стало снабжение армий союзников в Италии через порты Ливорно на западном побережье и Анкону в Адриатике. Однако крейсерско-миноносная эскадра, известная как Фланговое Соединение, постоянно использовалась для поддержки частей, которые с боями продвигались вдоль южного побережья Франции к итальянской границе. Наши малые корабли и эсминцы очень активно действовали в северной Адриатике и Лигурийском море, где противник все еще пытался сохранить свое прибрежное судоходство. Значительное количество кораблей оставалось в греческих портах. Их присутствие там помогало сохранять зыбкое политическое перемирие, которое было установлено. Наконец, множество тральщиков было постоянно занято тралением мин — как своих, так и чужих.

В феврале 1945 Турция, Египет и некоторые страны Леванта объявили войну Германии. Этот поступок, хотя и сильно запоздавший, позволил нам установить полный контроль над Восточным Средиземноморьем. Теперь тральщики могли очистить все воды вплоть до Дарданелл, что позволило нам посылать конвои прямо в Одессу. Это был гораздо более короткий и легкий путь доставки снабжения в Россию. Но, как мы вскоре увидим, это не избавило нас от необходимости снабжать северные армии нашего союзника через Арктику. В этом же месяце Средиземноморскому флоту пришлось перевезти большое число солдат союзников из Италии в южную Францию в согласии с решением Объединенного Комитета Начальников Штабов, который потребовал усилить наши армии в Западной Европе за счет Италии. Эти перевозки были осуществлены спокойно и без потерь. Солдат перевозили войсковые транспорты в составе охраняемых конвоев, а технику доставляли выполнявшие челночные рейсы LCT, LCI и грузовые суда.

17 марта 1 эсминец и 2 миноносца с германскими экипажами вышли из Генуи, чтобы поставить мины возле наших баз на Корсике. Однако береговые радарные установки предупредили нас об их приближении, и рано утром германский отряд был перехвачен 2 британскими эсминцами. В ходе погони они потопили оба миноносца. Это был последний из великого множества боев эсминцев на Средиземном море.

9 апреля 8 Армия начала новое наступление в Италии, чтобы прорваться на Ломбардскую равнину. Успех во многом зависел от захвата сильной оборонительной позиции, прикрывавшей подходы к долине реки По на Адриатическом фланге. Поэтому флот погрузил солдат на амфибии LVT и другие десантные суда и высадил их в тылу противника. Более крупные корабли поддерживали наступление огнем своих орудий. В результате немцы начали отступать по всему фронту. Наши войска начали преследование и 27 апреля форсировали реку Адиже. Тем временем, на западе 5 Армия тоже начала наступление. 24 апреля американцы вошли в Специю, а через 3 дня захватили большой порт Генуи. В ходе этого наступления уже упомянутое Фланговое Соединение очень интенсивно обстреливало прибрежные коммуникации противника. Аварийные партии занимались расчисткой и приведением в рабочее состояние захваченных портов. Эти успехи на суше положили конец набегам германских катеров и «малых боевых единиц» (Kleinkampfverbande), которые ранее были характерной чертой боев в Адриатике и Лигурийском море. Хотя немцы приложили немало усилий для строительства этих кораблей и использовали их почти до конца войны, они так и не добились серьезных результатов на Средиземном море, хотя сами несли тяжелые потери во время почти каждого выхода. Можно только восхищаться отвагой их экипажей, которые снова и снова пытались выполнять безнадежные задания. Однако нужно сказать, что попытка заменить ими обычные инструменты морской мощи оказалась совершенно бесполезной. Одновременно следует помнить, что специальные штурмовые средства с хорошо подготовленными решительными экипажами, поддерживающие действие мощных, хорошо сбалансированных морских сил, способны иногда добиваться важных результатов. Это показала атака итальянских боевых пловцов нашей эскадры в Александрии в декабре 1941, наши собственные успехи в борьбе с «Тирпицем» и другими важными целями[36].