Читать онлайн «Острова утопии. Педагогическое и социальное проектирование послевоенной школы (1940—1980-е)». Страница 98

Если при изучении студенческого движения исследователи активно используют все доступные источники: интервью с участниками событий, архивы университетов, фонды студенческих организаций в архивах соответствующих партий, Архиве Внепарламентской оппозиции при Берлинском свободном университете и Архиве Гамбургского института социальных исследований1007, то исследования движения школьников обычно либо полностью опираются на открытые источники (публикации изучаемого периода), либо, при анализе локальных событий, во многом полагаются на воспоминания «ветеранов». Поскольку архивные материалы движения широко разбросаны по региональным хранилищам, зачастую совершенно не описаны и не учтены, исследователи в основном довольствуются теми листовками, которые были обнародованы в первых публицистических работах той эпохи1008.

Для предлагаемой вниманию читателей работы источниковая база была существенно расширена: проведены опросы участников политической борьбы в школах ФРГ 1950 – 1990-х годов, использованы не только материалы по теме из западногерманских СМИ («Der Spiegel», «Die Zeit», «Frankfurter Rundschau»), но и журнал по проблеме школьного самоуправления «Wir machen mit», выходивший в 1953 – 1970 годах и трансформировавшийся в 1970 году в бюллютень земельных структур самоуправления «SV-Zeitschrift» (выходил до 1982 года).

В неописанном архиве земельного представительства школьников Бремена были обнаружены документы, рассказывающие о зарождении новых структур самоуправления в рамках протестов 1960-х годов (Бремен был первой землей, где была принята новая модель ученического представительства), а также материалы Федерального ученического представительства, бюро которого одно время находилось в том же помещении, за 1980 – 1990-е годы.

Участие школьников в протестном движении стало началом превращения школы в отдельное поле политической работы и разрушило господствующее до тех пор представление о школе как о заповеднике аполитичности. При этом организации школьников следует рассматривать как отдельное социальное движение, а не простой организационный придаток «взрослых» структур. Тем не менее, как будет показано ниже, школьная специфика заметно отразилась на организационных формах и взглядах участников движения.

Планы по созданию в немецких средних школах органов ученического самоуправления впервые были форсированы в Веймарской республике. Под влиянием педагога-реформатора Густава Винекена (1875 – 1964) в гимназиях земли Пруссия был введен институт выборных классных и общешкольных старост, но проект в основном остался на бумаге1009.

После войны западные союзники (в большей мере США, в наименьшей – Франция) настаивали на создании в своих оккупационных зонах ученического самоуправления – с целью обучения немецкой молодежи демократическим процедурам1010. Правда, поначалу главной задачей выбранных «классеншпрехеров» (классных старост) была кража угля по заданию учителей – в неотапливаемых школах зимой иначе нельзя было проводить занятия1011.

Первые законы об ученических органах появились в землях-городах Бремене и Гамбурге, а также в Западном Берлине. Вскоре во всех федеральных землях были приняты свои правила работы подобных органов. Правила эти порой весьма отличались друг от друга, так как вопросы образования в ФРГ являются прерогативой земельных правительств. Но основные принципы совпадали повсеместно: эти новые институции носили названия Schülermitverantwortung или Schülermitverwaltung (SMV), то есть официально считались органами «совместной ответственности» или «соуправления». Результаты выборов должен был одобрить директор школы, имевший право отправлять в отставку выбранного учениками представителя. В задачу ученических органов входило поддержание порядка и проведение школьных праздников – о представительстве интересов в «профсоюзном понимании» не могло быть и речи1012.

Фактически старосты должны были помогать учителям и директору, а не отстаивать права своих одноклассников. В шутку аббревиатуру SMV расшифровывали как «Schülermilchverwaltung», то есть «распределение молока для школьников». Исследователь западнонемецкого школьного образования Торстен Гасс-Больм отмечает, что перед ученическими выборными органами немецкие педагоги ставили три задачи: формирование характера, обоснование духа «общности» школьного коллектива и воспитание элиты1013.

В основе этого подхода лежала идея о «партнерстве» между учителями и учениками; конфликта интересов эта концепция не предусматривала. Западных союзников такой вариант «освоения демократии» устраивал, так как считался позаимствованным у американского педагога Джона Дьюи. Правда, немецкая общественность знакомилась с теориями Дьюи в основном в изложении бывшего популяризатора нацистских педагогических концепций и члена СА Теодора Вильхельма (1906 – 2005), писавшего под псевдонимом Фридрих Этингер1014 о проблемах политического воспитания. Вильхельм-Этингер призывал к «нормализации немецкого самосознания» и считал продолжение споров между бывшими нацистами и антифашистами сугубо вредным1015.

Некоторые политики активно участвовали в помощи ученическим структурам через созданное в 1950-е годы Общество поддержки школьного соуправления1016 – например, министерский советник из Нижней Саксонии, а впоследствии депутат бундестага от СДПГ Гюнтер Фреде (1901 – 1967). Биография Фреде, долгое время проработавшего учителем, весьма показательна для эпохи. Примкнувший к социал-демократам еще в 1927 году, Фреде был поначалу уволен нацистами, но вскоре вступил в нацистскую учительскую организацию, а в 1937 году и в НСДАП, – однако это не помешало его послевоенной карьере в СДПГ. Попыток приблизить ученические органы к партийной политике со стороны Общества поддержки не предпринималось.

Ученические органы тех лет были подчеркнуто аполитичны, хотя в их задачу часто входила отправка посылок в «советскую оккупационную зону» или празднование «дня немецкого единства». Подобная «аполитичность» вполне соответствовала настрою многих преподавателей1017. Однако уже в 1952 году в земле Баден-Вюртемберг возник Политический кружок средних школ (ПКСШ)1018. Новая организация должна была заниматься политическим просвещением среди гимназистов. В 1955 году была создана федеральная организация ПКСШ, которая поначалу находилась под контролем ХДС/ХСС1019. Впоследствии влияние в ПКСШ – в 1966 году в кружках уже участвовало 22 тысячи человек – было поделено между всеми представленными в бундестаге партиями1020. Структуры ПКСШ щедро финансировались правительством, они активно сотрудничали с Федеральным центром политического образования (ФЦПО).

В политических кружках принимали участие заинтересованные в политике школьники, среди которых было немало выбранных классных и школьных старост. Работа молодых активистов часто сводилась к организации встреч школьников с политиками различных партий. Представление о работе ПКСШ дает, например, журнал «Anstoss», издававшийся в Бремене с 1960 года будущим видным славистом Франком Болдтом (1942 – 2006)1021. Болдт совмещал работу в ученическом самоуправлении и в ПКСШ. Согласно публикациям журнала, в 1960 – 1961 годах политически заинтересованные школьники Бремена съездили в Бонн, провели пикет на границе с ГДР, а также выслушали доклад сотрудника Генерального секретариата НАТО. В «Anstoss» можно встретить анонс бундесвера, а в списке рассылаемых материалов – брошюры под названием «Немецкие Восточные районы под чужим управлением» или «Гербы и флаги немецких земель (состояние на 1937 год)» – наглядное свидетельство того, что взгляды редакции вполне соответствовали идеологическим установкам аденауэровской эпохи. Однако никаких упоминаний специфических проблем школьников на страницах журнала не встречается. Проблемы изгнанных из Судет немцев или граждан ГДР казались издателям более близкими.

Другой общефедеральной структурой школьников в те годы являлась Федеральная рабочая группа «Молодая пресса», созданная в 1952 году1022. Эта организация объединяла редакции школьных газет и других самодеятельных подростковых СМИ1023. В «Молодой прессе» кипели споры о том, насколько политика может быть темой для ученической печати. Вопрос о взаимоотношении с ученическим самоуправлением и политкружками тоже стоял весьма остро1024.

Однако собственно у школьных выбранных органов самоуправления своей федеральной структуры не было. В некоторых землях вообще запрещались попытки создания структур на общерегиональном уровне, даже контакты между старостами разных школ жестко пресекались1025. Показателен случай со школьным старостой Вилли Эрлем (р. 1933), происшедший в баварском Швайнфурте в 1954 году. Эрль инициировал объединение органов самоуправления на региональном уровне. Его вдохновил опыт, полученный во время учебного года в США1026. Поначалу у этой затеи нашлись сторонники даже в министерстве образования, но позже уполномоченный министерства запретил все объединения старост, выходящие за пределы отдельной школы. Эрль обратился в министерство с просьбой об обосновании запрета, однако в результате был лишен директором школы должности старосты. Директор объяснил это тем, что решения начальства нельзя ставить под вопрос и сам факт отправления запроса в министерство уже является «бунтом»1027. Лишь перед самым выпускным экзаменом одноклассникам Эрля удалось добиться его восстановления в должности старосты – директор великодушно заявил, что «снова доверяет» избранному учениками Эрлю1028. Как вспоминает сам Эрль, «главным аргументом было: самоуправление должно ограничиваться такими проблемами, как оформление классной комнаты, управление классной кассой и посещение больных одноклассников»1029.