Читать онлайн «Неизвестная революция. Сборник произведений Джона Рида». Страница 67

Потом выступали Бронский – от имени польской социал– демократии, Скрыпник – от фабрично-заводских комитетов, Трифонов – от русских солдат, сражавшихся в Салониках, и другие ораторы, изливавшие сердца с радостным красноречием людей, видящих исполнение самых заветных своих надежд.

Стояла поздняя ночь, когда была предложена и единогласно принята следующая резолюция:

«Всероссийский ЦИК Советов Кр. Раб. и Сол. Депутатов совместно с чрезвычайным Всероссийским крестьянским съездом и исп. Советов подтверждает законы о мире и земле, принятые II Всероссийским Съездом Советов Рабочих и Солдатских Депутатов, а равно закон о рабочем контроле, принятый Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом Советов.

Соединенное заседание ЦИК и Всероссийского крестьянского Съезда, выражая твердую уверенность, что союз рабочих, солдат и крестьян – этот братский союз всех трудящихся и эксплуатируемых, укрепив завоеванную ими государственную власть, примет со своей стороны все революционные меры к ускорению перехода власти в руки трудящихся масс других более передовых стран и обеспечит, таким образом, прочную победу делу справедливого мира и делу социализма…»

Печатается по: Джон Рид. Десять дней, которые потрясли мир. М.: Государственное издательство политической литературы, 1957. Перевод с английского А.И. Ромма

Такое не забывается

Из статьи, опубликованной в журнале «Коммунист», официальном органе Объединенной коммунистической партии Америки, № 10 за 1921 г.

«Отличительной особенностью II конгресса было участие в нем многочисленных истинных пролетариев, настоящих рабочих-борцов – участников забастовок, защитников баррикад и активных руководителей национально-революционного движения в отсталых и колониальных странах. Спартаковцы из Германии, синдикалисты Испании, члены ИРМ из Америки, руководители венгерских Советов и Венгерской Красной Армии, английские “шопстюарты”, представители от рабочих комитетов промышленного района на реке Клайд, голландские транспортные рабочие, индийские, корейские, китайские и персидские повстанцы, ирландские шинфейнеры и аргентинские докеры-коммунисты, австралийские “уоббли”. У всех этих людей не было ясного представления о коммунизме, их понятия о диктатуре пролетариата, парламентаризме и необходимости политической партии были совершенно различны, но их приветствовали как братьев по революции, как лучших борцов рабочего класса, как товарищей, которые готовы умереть ради свержения капитализма. И почти все они покидали Москву убежденные, что коммунистическая партия необходима…

Первым решением конгресса, направленным на централизацию и усиление дисциплины, было решение о переименовании наших партий в коммунистические партии, основанные на демократическом централизме; о чистке рядов партий от оставшихся в них оппортунистов и реформистов; о том, чтобы на руководящих постах в них находились только испытанные и надежные коммунисты…

Одним их самых интересных вопросов повестки дня конгресса был национальный и колониальный вопрос. Председателем комиссии, занимавшейся этим вопросом, был сам Ленин. Комиссия дала подробный и исчерпывающий анализ развития национально-освободительного движения…

Конгресс Коминтерна принял решение о принципиальной возможности перехода к социализму отсталых и зависимых стран, о том… что эти страны могут перейти к коммунизму, минуя капитализм. Это является важным шагом в развитии теории социализма. В нем проявилась разница между II и III Интернационалами, заключающаяся в решимости последнего приступить к действию, вести революционную работу на Востоке и таким образом нанести самый сокрушительный удар мировому империализму со стороны зависимых стран – оплота его могущества…

Этот конгресс был единственным в своем роде во всей истории человечества. Рассказы о том, как делегаты добирались до России через бесчисленные линии фронта, преодолевая неслыханные опасности и трудности, – один американец, член ИРМ, совершил путешествие вокруг света и под конец прошел пешком пятьсот миль через пустынные горы Маньчжурии – это самые волнующие рассказы, которые когда-либо приходилось слышать. Многие по пути погибли: одни были расстреляны, злодейски замучены, другие арестованы, брошены за решетку, высланы и так не добрались сюда.

…Советская Россия “по-королевски” приняла делегатов. Когда они проезжали через различные города, население выходило встречать их со знаменами, оркестрами, с пением “Интернационала”. Никогда не забудутся почести и любовь, высказанные по отношению к иностранным делегатам, истинное уважение, благодарность и добрые чувства, проявленные рабочими и крестьянами… В рамках статьи невозможно описать громадную демонстрацию в Петрограде, когда огромные массы народа, подобно бурному потоку, текли по широким улицам…

Или же продолжавшаяся весь день демонстрация в Москве, в которой приняли участие триста тысяч человек и во время которой перед делегатами проходили строем приветствовавшие их вооруженные пролетарии, счастливая детвора, бесконечные ряды пролетарской молодежи, призванной во всеобуч, двадцать пять тысяч физкультурников, полуобнаженных; с красивым загаром, которые позднее показали на огромном поле упражнения с флажками; аэропланы и дирижабли над древним городом, где под старой Кремлевской стеной, служившей когда-то защитой царям, у братской могилы героев революции стояли делегаты конгресса, а перед ними бесконечными рядами с песнями проходили рабочие организации и отряды Красной Армии.

…Пленарные заседания конгресса проходили в громадном тронном зале царского дворца в Кремле. Здесь собралось большинство революционеров, известных рабочим всего мира…»

Печатается no: Правда, 1970, 19 июля

Джон Рид вошел в литературу как автор двух книг. Первая – о мексиканской революции, вторая – о русской. Его журналистские работы практически неизвестны. Однако в них можно найти много любопытного.

Одна из них называется «Об интервенции в России»[85]. В этой статье, опубликованной в ноябре 1918 года в журнале «Либерейтор», Джон Рид прилагает максимум усилий для того, чтобы убедить общественное мнение США в одной мысли: свергать большевиков не нужно. Подается данная идея под разными соусами, крутится с разных сторон. Но смысла действий Рида это не меняет – он предлагает США не восстанавливать государственность своего союзника – России. Не свергать тех, кто захватил власть в стране в результате государственного переворота. Мы можем называть Октябрьскую революцию революцией, но ведь это не отменяет того факта, что Ленин и его товарищи осуществили переворот. Объяснения, что «власть валялась на земле» и ее нужно было брать, – не более чем эмоциональные уловки. Ведь получив власть, большевики не отдали ее уже никому. Взяв власть под лозунгом защиты выборов в Учредительное собрание, они через два месяца это самое Учредительное собрание разогнали, попутно расстреляв демонстрации в его защиту. Так что давайте называть вещи своими именами: большевики не были законной властью в России. Это безотносительно к симпатии или антипатии к ним. И именно эту власть в своих статьях защищает американский журналист Джон Рид, за что большевики с почестями похоронили его после смерти у Кремлевской стены. При этом, читая Джона Рида внимательно, можно очень многое узнать, так сказать, мимоходом. Вот как пишет он о начале интервенции в Красную Россию: «Пять месяцев спустя, не связавшись с теми советскими руководителями, с которыми правительства союзников находились в непрерывном общении с ноября 1917 г., не предъявив властям Российской республики никаких претензий или требований, союзнические войска вторглись на территорию России, стали расстреливать русских граждан и штыками поддержали ряд “правительств”, крайняя неустойчивость которых говорила об отсутствии поддержки народных масс, этим они резко отличаются от Советского правительства, которому после десяти месяцев “непризнанного” существования в России не противостоит какая-либо серьезная оппозиция…»

Правительства союзников находились «в непрерывном общении» пять месяцев с большевиками? Что это? Это предательство России союзниками. Они поддерживали связь с большевиками точно так же, как потом будут поддерживать с Деникиным или Колчаком. Зачем? Чтобы началась гражданская война, чтобы Россия перестала быть мощной геополитической державой. Но большевики слабы – в 1918 году Красной армии как реальной силы еще нет. Любое военное вмешательство союзников привело бы к быстрому падению власти большевиков. Но в том-то и дело, что никакой настоящей интервенции не было. Никто не пошел на Москву и Петроград: ни англичане, ни американцы, ни французы, ни японцы. Помощь белым в борьбе с красными почти не оказывалась, все оружие продавалось за деньги, а не передавалось бесплатно. Интервенты просто грабили Россию, а не помогали ей. Они пришли не для того, чтобы закончить смуту, а чтобы ее усугубить. Джон Рид при этом вносил свой вклад в общественное мнение, способствуя тому, чтобы события именно так и развивались.