Читать онлайн «Флот двух океанов». Страница 42

Но в эту ночь аэродром подвергся жестокому обстрелу 2 тяжелых крейсеров, которые адмирал Микава послал из Рабаула.

Когда начался день 14 ноября, летчики, механики и безлошадные моряки выползли из своих лисьих нор. Аэродром Гендерсон ожидал один из самых бурных дней в его и так достаточно веселой истории. Первая волна американских самолетов повредила удирающий тяжелый крейсер «Кинугаса», который потом потопили бомбардировщики с палубы «Энтерпрайза».

Американские летчики, сухопутные и морские, теперь сосредоточились на транспортах Танаки, которые двигались вниз по Слоту. В серии отважных атак они потопили 6 транспортов с грузами. Однако Танака Упорный отказался отступать. Он добрался до Гуадалканала с 4 эсминцами и 4 большими транспортами. Они до рассвета выгрузили свои войска, выбросившись на берег, а сам Танака со своими эсминцами благополучно вернулся на Шортленд. Остальные 7 эсминцев, которые он отделил, чтобы подбирать спасшихся с потопленных транспортов, выловили из воды около 5000 человек и доставили их в безопасное место.

Третий день шли почти непрерывные бои. Были отданы приказы готовиться к очередному ночному бою. Кинкейд, как и планировал Хэлси, отделил линкоры «Вашингтон» и «Саут Дакота» и 4 эсминца из состава прикрытия «Энтерпрайза», чтобы зачистить пролив Железное Дно. Контр-адмирал Уиллис Элджернон Огастес Ли командовал этой группой. Он знал, как действовать линкорами и превосходно понимал, как использовать преимущество радара. Выдвигаясь с юга, он встретил адмирала Кондо на «Такао», который присоединил к своей эскадре уцелевший линкор «Кирисима. Кроме них там находились еще 1 тяжелый и 2 легких крейсера и несколько эсминцев под командой Танаки. Японцы намеревались обстрелять аэродром Гендерсон, что собирался сделать Абэ, и чему помешал Каллахэн. Кондо, которого капитан 2 ранга Хара называет «образцом британского джентльмена», упустил свой шансы в предыдущих боях, однако пользовался благосклонностью Ямамото. После боя это закончилось.

14 ноября в 22.15 адмирал Ли вошел в пролив Железное Дно через северный проход. Сиял молодой месяц. Наблюдатели могли различить поблескивающие вершины гор с обеих сторон. Очертание берега ясно обрисовывались на экранах радаров, но ни глаз, ни радар не могли обнаружить никаких признаков врага. Со стороны сушим над водой полз густой запах жимолости. Он сменил обычно долетающий из джунглей Гуадалканала запах гниения. Это показалось морякам добрым предзнаменованием.

Ли отчаянно нуждался в точных разведданных о противнике. Легкий крейсер «Сендай» из состава передовой завесы контр-адмирала Хасимото заметил его в 22.10. Японцы со своими великолепными ночными биноклями обычно замечали нас первыми. Кондо принял типично японский план битвы, разделив 14 своих кораблей на 4 группы. «Сендай» следил за соединением Ли, пока остальные японские корабли подходили на полной скорости. Бой начался в 23.17, когда Ли, двигаясь на запад из пролива Железное Дно, открыл огонь по «Сендаю». Американцы промахнулись, и «Сендай» умчался на север. Затем эсминцы авангарда Ли встретились с 2 японским эсминцами, которые шли так близко к берегу Саво, что американский радар оказался бесполезен. Последовавшая дуэль эсминцев завершилась для американцев катастрофически. «Престон» и «Уок» были потоплены, а остальные 2 эсминца были тяжело повреждены и вышли из боя.

Ли продолжал двигаться дальше, имея только 2 линкора. Его моряки сбросили спасательные плотики, когда проходили над местом гибели эсминцев. Капитан 1 ранга Гэтч снова находился на мостике «Саут Дакоты», однако они оба исчерпали свои запасы везения. В самый неподходящий момент на линкоре пропало электричество. Поэтому он ничем не мог помочь Ли, разве что принять на себя многочисленные снаряды, которые могли тяжело повредить другой линкор. «Вашингтон» под великолепным управлением капитана 1 ранга Гленна Дэвиса обнаружил «Кирисиму» радаром, и ровно в полночь открыл по нему огонь с расстояния 8400 ярдов. 9 из 75 его 16» снарядов, а также 40 снарядов 5» поразили японский линкор. Через 7 минут после начала боя рулевое управление «Кирисимы» вышло из строя, он загорелся и прекратил бой. Адмирал Ли повел одинокий «Вашингтон» на северо-запад, чтобы отвлечь на себя вражеские крейсера и эсминцы, расстреливавшие «Саут Дакоту». Ему это удалось. В 0.25 Кондо решил, что сделал более чем достаточно, и отступил. «Вашингтон» и «Саут Дакота» соединились в 9.00 южнее Гуадалканала. Беспомощный «Кирисима» к этому времени уже был затоплен. Морской бой у Гуадалканала, который начался 12 ноября в 12.00, завершился 15 ноября в 1.00.

Ночной бой линкоров американцы провели гораздо лучше, чем беспорядочную ночную свалку 2 дня назад. Адмирал Ли твердо придерживался правильной доктрины, несмотря на потерю всех эсминцев авангарда. Он делал быстрые и точные выводы из данных на экране радара. «Вашингтон» под управлением капитана 1 ранга Дэвиса и руководством адмирала Ли проявил такое же умение и похвальную твердость, как и его тезка. Он спас этот день для Соединенных Штатов.

Результат этой грандиозной морской битвы знаменовал резкий поворот Америки от обороны к наступлению. Удача в первый раз улыбнулась союзникам практически повсюду. Не только здесь, но и в Северной Африке, под Сталинградом, на Папуа. Президент Рузвельт оплакивал гибель своего друга Дэна Каллахэна, но заявил: «Мне кажется, что мы достигли поворотного пункта в этой войне». Черчилль выбрал этот момент, чтобы объявить о «начале конца». Захваченные японские документы констатировали: «Следует сказать, что успех или неудача при захвате острова Гуадалканал и в важнейшей морской битве, связанной с этим, является развилкой на дороге, которая приведет к нашей или их победе».

С 15 ноября 1942 до 15 августа 1945 война двигалась по правильной дороге. Она была сложной, неровной и неизвестной, но привела в Токио.

Проиграв морской бой у Гуадалканала в ноябре, командование японского флота предложило эвакуировать остров. Тодзио, который на юге Тихого океана перенес направление главного удара из Новой Гвинеи на Соломоновы острова, отказался. Поэтому бои продолжались.

Капитан 1 ранга Мортон Л. Дейо из штаба командования южной части Тихого океана отправил 10 октября резкий меморандум адмиралу Хэлси. Касаясь боя у Саво и далеко не радостных событий, которые последовали за ним, он заявил, что программа подготовки наших крейсеров и эсминцев далека от реальности. Они почти все время используются для сопровождения конвоев, что не способствует воспитанию агрессивного твердого характера. Дейо предложил сформировать крейсерско-миноносную группу, дать ей месяц на подготовку, и потом бросить в Слот, чтобы остановить Токийский экспресс.

Адмирал Хэлси сделал это с опозданием, через неделю после боя у Гуадалканала. Он назначил контр-адмирала Кинкейда командиром нового ударного соединения, состоящего из тяжелых крейсеров «Миннеаполис», «Пенсакола», «Нью Орлеанс», «Нортгемптон», легкого крейсера «Гонолулу» и 4 — 6 эсминцев. Оно должно было базироваться на пролив Сегонд, Эспириту Санто. 24 ноября Кинкейд принял командование. Однако он не успел ничего. Соединение не было собрано, не выработаны оперативные планы, не проведены совещания с офицерами, а адмирал Нимиц уже забрал его! Командующий силами Тихого океана хотел, чтобы Кинкейд возглавил силы северной части Тихого океана, базирующиеся на Датч-Харбор, так как Фаззи Теоболд наломал достаточно дров. В качестве командира ударного соединения Кинкейда заменил контр-адмирал Карлтон Г. Райт. Ему выпал несчастливый жребий. На второй день, после того, как он принял командование, Райт был вынужден вести свое необученное соединение на перехват Токийского экспресса, которым командовал отважный Танака.

Это японский план переброски подкреплений был достаточно скромным. Соединение Танаки состояло только из эсминцев. Оно должно было прорваться в пролив Железное Дно и возле Тассафаронги сбросить обшитые резиной бочонки с продовольствием. Спущенных за борт солдат должны были забрать катера, подошедшие с берега. После этого эсминцам следовало побыстрее уходить. В эту ночь 6 эсминцев Танаки были забиты солдатами и бочками, лишь 2 корабля почти не несли груза. 30 ноября в 22.35, еще не дойдя до Тассафаронги, он встретил гораздо более сильное соединение Райта. Последовавшая битва принесла мало чести американскому флоту, зато для Японии она стала предметом гордости.

В ту ночь вода в проливе Железное Дно была спокойной, как черное зеркало. Американские гидросамолеты, которые должны были осветить Токийский экспресс, не смогли оторваться от воды. Однако Райт располагал таким преимуществом, как радар. Эсминец «Флетчер», шедший в авангарде, имел новейшую модель. В 23.16 он засек соединение Танаки слева по носу. Японцы медленно шли вдоль берега Гуадалканала к месту сброса бочонков. Командир дивизиона, находившийся на «Флетчере», запросил разрешения 4 эсминцам авангарда выпустить торпеды. Райт колебался 4 минуты, прежде чем согласился. Поэтому, когда в 23.21 торпеды были выпущены, японцы уже проскочили мимо американской колонны на встречном курсе, и дистанция оказалась слишком велика, чтобы американские торпеды смогли их догнать. Сразу после того, как последняя торпеда плюхнулась в воду. Райт приказал открыть огонь. Вспышки его выстрелов вызвали ответную реакцию Танаки. Несмотря на достигнутую американцами неожиданность, загроможденные палубы и вражескую стрельбу, дисциплинированные моряки Танаки в первые же минуты боя смогли выпустить более 20 торпед. Большая часть американских орудий сосредоточилась на ближайшем к противнику эсминце «Таканами». Он стал единственным японским кораблем, потопленным в этом бою.