Читать онлайн «Фашистская Европа». Страница 63

Хотя союз двух «вождей» оказался непрочным. Предметов для разногласий возникло несколько. Родзаевский был убежденным антисемитом, Вонсяцкий его взглядов не разделял. Евреи спасли и выходили его в гражданскую войну, а в США антисемитизм никак не мог быть популярным. Кроме того, Вонсяцкий в своих речах и газете обрушился на атамана Семенова. Но тут уж Родзаевскому нельзя было соглашаться. Японцы со времен гражданской войны делали ставку именно на Семенова, надеялись с его помощью оторвать Сибирь от России – и Семенов соглашался возглавить новую «державу» Сибирь-го. Куда уж было Родзаевскому выступать против него?

Но была еще одна причина. Самих японцев встревожили тесные связи русских фашистов с США. Открывались каналы для действий американских спецслужб, проникновения их в Маньчжурию. Вполне вероятно, что Родзаевскому прозрачно «намекнули». Как бы то ни было, руководители поссорились, и в мае 1935 г. организации снова разделились. Единственным руководителем Всероссийской фашистской партии стал Родзаевский. Что же касается спонсоров, то вместо Вонсяцкого нашлись другие – японцы. Они с аппетитом присматривались к советской Сибири, и союзники могли пригодиться. На Родзаевского стали обращать внимание высокопоставленные чины в Токио. Его приглашали на встречи с военным министром и министром образования генералом Араки, министром иностранных дел Мацуокой, включили в состав делегации к императору Хирохито – поздравить с 2600-летием Японской империи.

В мае 1935 г. Родзаевский в противовес сталинским пятилеткам предсказал «фашистскую трехлетку». Прогнозировал, что в 1938 г. Советский Союз падет – ударят Германия, Италия, Япония, грянет «национальная революция». В качестве «вызова» в городе Маньчжурия в 3 км от границы была сооружена на здании Русского клуба огромная свастика из электрических лампочек, видная с советской территории. Налаживалось сотрудничество с японскими спецслужбами. Осенью 1936 г. несколько групп Всероссийской фашистской партии перебросили через границу для организации подрывной работы. Правда, результаты стали плачевными. Половину групп уничтожили пограничники. Остальных переловили на советской территории. Только одна группа, раскидав в Чите листовки, вернулась назад. Кстати, японцев результаты вполне устраивали. Русскими фашистами запросто жертвовали, чтобы прощупать охрану границы, наметить «окна» для собственных разведчиков.

В общем, партия никак не могла похвастаться практическими успехами. Зато Родзаевский проявил себя чрезвычайно плодовитым теоретиком. Из-под его пера одна за другой выходили книги. Самой известной стала «Азбука фашизма» – 100 вопросов и ответов, что представляет собой фашистское учение (относительно расизма Родзаевский не соглашался с германскими нацистами. Он утверждал, что нацию надо понимать как «духовное единство». Поэтому российские фашисты должны собирать и принимать представителей всех народов, которые вошли в состав России со своими территориями – украинцев, кавказцев, жителей Средней Азии и др. Но евреи, чья территория лежит за пределами России и виновные в бедствиях революции, должны признаваться «нежелательными иностранцами»). Вышли в свет также книги Родзаевского «Критика советского государства», «Русский путь», «Государство Российской нации».

Его партия претерпевала некоторые изменения. В 1937 г. ее в очередной раз переименовали – в Российский фашистский союз. Сам Родзаевский хвастался, что количество членов РФС достигало 30 тыс., представительства существовали в 26 странах. На основании этих цифр РФС иногда называют «самой массовой партией» русского зарубежья. Хотя на самом деле подобные цифры были дутыми. Причем крепко дутыми. Зарубежные представительства оказывались чисто формальными или фиктивными. Например, знакомый отправляется по каким-то делам в другую страну. Его просят – будь представителем нашей партии. Он соглашается: почему бы и нет? Потом забывает, или становится не до того. Но в штабе Родзаевского продолжали числить «представительство» РФС.

А при подсчетах численности добавляли жен, молодежь, «фашистских крошек». Добавляли случайную публику на фашистских митингах. «Округляли», чтобы выглядело более внушительно. Делали это, во-первых, для соратников, подбодрить их иллюзией могущества. Во-вторых, для японцев. Представить себя более многочисленными, выпросить субсидии. Реальное количество «чернорубашечников» было гораздо скромнее «парадных» цифр. По данным советской разведки, около 4 тыс. Это совпадает и с тиражом газеты Родзаевского «Наш путь» – 4 тыс.

Конечно, японские военные круги и политические советники Маньчжоу-го оказывали помощь фашистам. За это пользовались услугами РФС для сбора информации, вербовали из фашистов кадры для своих шпионских и диверсионных школ. Одна из них располагалась в Харбине, и руководители РФС бывали в ней, помогали вести идеологические уроки. Родзаевский силился представить, будто его партия готова на большее – на формирование антисоветских воинских частей. Но к таким проектам японцы относились с недоверием. Они начали формировать «бригаду Асано», однако в нее набирали добровольцев различных эмигрантских организаций, не только фашистов. Эта часть и не была русской, ею командовали японские офицеры.

А к фашистским формированиям гораздо больший интерес проявили не военные, а японская мафия. Она внедрялась в Маньчжурии широко и прочно. Дело в том, что для покорения Китая Токио применил специфическую методику – наркотизацию. В любом оккупированном городе легально открывалась сеть опиумных притонов. Начинался массированный завоз наркотиков, налаживалось производство на месте – для крестьян вводилась шкала поощрений за выращивание опиумного мака. Но японцам вход в притоны категорически запрещался. Хозяин заведения, обслуживший японца, мог быть казнен на месте. Наркотизация предназначалась для китайцев – подрывать их волю к сопротивлению, заставлять вымирать, да еще и платить за это.

Многочисленные легальные опиекурильни дополнялись гораздо большим числом нелегальных, и тут уж японская мафия развернулась вовсю. Она подминала под себя любой другой подходящий бизнес: публичные дома, рестораны, рынки. А фашистских боевиков стала использовать в качестве охраны. Это получалось дешевле и надежнее, чем платить гангстерам. Мафия финансировала чернорубашечников, давала им возможность подзаработать, а они охраняли перевозки нелегальных грузов, склады, злачные заведения, принадлежавшие бандитам мастерские и фабрики. Подобные занятия вуалировались надеждами, что трудности временные – пройдет немного времени, и бойцы получат настоящую службу. Плечом к плечу с японцами двинутся освобождать свою родину. Но время шло. Срок 1 мая 1938 г., столь неосторожно названный Родзаевским для «национальной революции» в России, миновал. А коммунизм не собирался рушиться. Когда же Япония вздумала проверить на прочность советские границы, ее войска потерпели поражение у озера Хасан. А потом были вдребезги разгромлены на Халхин-Голе. Эмигранты разочаровались. Российский фашистский союз стал таять.

Ну а в США Всероссийская фашистская организация Вонсяцкого оставалась довольно малочисленной группой. В Америке в 1930-х годах было относительно мало русских эмигрантов. Билеты на пароход стоили дорого, не каждому по карману. Да и зацепиться здесь, получить вид на жительство, было трудно. Если же кто-то из беженцев все-таки добирался до вожделенного американского берега, то он, как правило, думал не о политике. Он думал о заработках. К политике, наоборот, относился осторожно, опасаясь рассердить американские власти или собственных работодателей.

Зато партию Вонсяцкого подкрепляли финансовые возможности его жены. Газета «Фашист» выходила на прекрасной бумаге, с отличными иллюстрациями. Обычно ее украшали фотографии самого Вонсяцкого – он любил позировать, явно копируя Гитлера. Деньги позволили организовать в Нью-Йорке фашистскую библейскую школу. А ряды партии, по сути, составили оплачиваемые активисты – те, кому Вонсяцкий предоставил работу в своем штабе, газете, школе. Отряд из одного-двух десятков активистов важно выступал со своим знаменем на различных шествиях, праздниках – дабы покрасоваться и поместить фотографии в том же «Фашисте».

В 1937 г. партия примкнула к Германо-американскому союзу. Эта организация состояла в основном из граждан США германского происхождения, выступала за дружбу с нацистской Германией. Устраивала соответствующие митинги, выпускала листовки и плакаты. На флаге изображался красный крест и золотая свастика. Однако сам Гитлер предостерег руководителя союза Фрица Куна, чтобы он не занимался пропагандой нацизма, не проводил каких-либо агрессивных акций. Фюрер не хотел вызывать осложнений с американским правительством и общественностью. Германо-американский союз должен был агитировать только за мир двух держав, доказывать выгоды сотрудничества. Но в тысячах манифестантов Фрица Куна, шествующих по улицам Нью-Йорка, выделялась маленькая группа в форме так называемых «штурмовиков смерти» – партия Вонсяцкого.