Читать онлайн «Фашистская Европа». Страница 62

Первой целью была намечена северная часть Китая, Маньчжурия. Местный диктатор Чжан Сюэлян считался союзником центрального правительства Чан Кайши, но сохранял полную самостоятельность. Когда в его владения вторглась японская армия, он воззвал о помощи. Однако Чан Кайши не оказал ее. Чжан Сюэляну он не доверял, видел в нем соперника, и приказал своим войскам не вмешиваться. Маньчжурские генералы были разбиты. Некоторые отступали в центральные провинции Китая, другие сочли за лучшее переходить на сторону Японии. Хотя и Чан Кайши просчитался. Заняв Маньчжурию, японские дивизии ринулись дальше, на его провинции. Приостановились только после захвата Великой Китайской стены. Требовалось сперва «переварить» огромные оккупированные области, а уже потом возобновлять наступление.

Маньчжурию японцы провозгласили отдельным государством, империей Маньчжоу-го. В 1911 китайская революция свергла последнего императора династии Цин, малолетнего Пу И. Он проживал частным лицом, но японцы пригрели его, а теперь извлекли из политического небытия, посадили на трон. Но он не имел никакой реальной власти. Только подписывал документы, подготовленные для него японскими «советниками». Местные органы маньчжурской администрации тоже не обладали самостоятельностью – они создавались для обслуживания оккупантов, выкачивания из Маньчжурии сырья, продовольствия, прибылей.

Кстати, русским эмигрантам под японскими властями пришлось гораздо хуже, чем под китайскими. Переселившиеся казаки и крестьяне богатели, распахивали пустующие приграничные земли, множились их стада. Все русские были грамотными, среди них было много квалифицированных специалистов, поэтому они находили хорошую работу в китайской администрации, в местной промышленности, системе образования, здравоохранения. Сами занимались предпринимательством, организовывали предприятия и торговые фирмы. Теперь идиллии пришел конец.

Нахлынули представители японских компаний, разорявшие местных предпринимателей, скупавшие и отбиравшие их собственность. Население облагали огромными налогами. У земледельцев описывали всю продукцию и заставляли сдавать по принудительным ценам. В городах вводилось нормированное обеспечение продуктами. Причем в первую очередь и по более высоким нормам отоваривались карточки японцев, во вторую – маньчжуров и корейцев, в третью – китайцев, в последнюю – русских. Но для решения внутренних вопросов, руководства и контроля над многочисленными беженцами из СССР оккупанты решили создать особый орган – Бюро по делам русских эмигрантов в Маньчжурии (БРЭМ).

Курировал этот орган офицер разведки Сюн Акикуса, а психологами японцы были неплохими. Одним из тех, на кого положили глаз, стал Родзаевский. Человек экзальтированный, способный увлекать других. Однозначный враг Советского Союза. Но при этом человек недалекий, ограничивший свой кругозор собственными теоретическими схемами. Родзаевского пригласили возглавить 2-й отдел БРЭМ, культурно-просветительский. Он согласился. Его новое положение пригодилось для развития фашистской партии. Родзаевский начал выпускать журнал «Нация» и газету «Наш путь».

Новый центр русского фашизма образовался и в США. У лидера здешней организации, Анастасия Вонсяцкого, жизненный путь значительно отличался от Родзаевского. Он готовился служить в императорской армии, но революция не позволила ему закончить Николаевское кавалерийское училище. Вонсяцкий юнкером вступил в Белую гвардию. В боях дослужился до капитана. Заболевшего тифом и обмороженного офицера выходила в Крыму еврейка Люба Муромская, и Вонсяцкий обвенчался с ней. Вместе с женой эвакуировался в Стамбул, но при неизвестных обстоятельствах бросил ее. Бродяжничал по Европе. Зацепился в Париже – устроился рабочим сцены в варьете «Фоли-Бержер». Подрабатывал в роли жиголо в танцевальных залах.

Видимо, подрабатывал не только танцевальным партнером. Но разыгралась поистине голливудская история. В наемного партнера влюбилась американская миллионерша Мэрион Бэкингем Рим. Вонсяцкий отправился с ней в США, с ее помощью получил вид на жительство, а потом и женился. Свадьба сопровождалась скандалом. Первая супруга, Люба Муромская, узнала о браке из газет, обвинила Вонсяцкого в двоеженстве. Подала в суд, требуя полмиллиона долларов за моральный ущерб и уплаты алиментов. Вонсяцкому удалось выкрутиться. Он указал, что Люба являлась иудейкой, а стало быть, православное венчание недействительно. Заявил, что вступил в брак только для того, чтобы Любу и ее родных вывезти из Крыма как семью офицера. Вероятно, сыграли роль и деньги второй жены, оплаченные ею адвокаты. Американский суд отверг иск Муромской.

А во втором браке Вонсяцкий занял весьма своеобразное место. К бизнесу он не имел ни тяги, ни способностей. Но в бизнесе супруга обходилась без него. Зато Мэрион Бэкингем Рим искренне увлеклась судьбами России. Она сама приняла православие, предоставила мужу заниматься политикой, давала деньги. На вилле Мэрион гостили греческий принц Павел, великий князь Александр Михайлович. Вонсяцкий побывал в Париже, встречался с генералом Кутеповым, стал участвовать в деятельности Русского общевоинского союза. Вступил и в другую белогвардейскую организацию, «Братство русской правды». Ездил с женой в Берлин и Белград, общался с руководителями. Но все это не удовлетворяло Вонсяцкого. Ему хотелось самому быть лидером. Но под какими знаменами?

Подсказку дала победа Гитлера в Германии. Вонсяцкий пригрел в своем доме старого товарища по белогвардейским походам, Д. И. Кунле. В мае 1933 г., когда страницы газет заполнили фотографии бравых парней со свастиками, Вонсяцкий и Кунле обнародовали манифест о создании Всероссийской национал-революционной и рабоче-крестьянской партии фашистов. Правда, название оказалось слишком громоздким. Его ужали до «Всероссийской фашистской организации». Третьим в компанию взяли Мамедова, мужа сестры Вонсяцкого, и объявили себя «Елавным штабом русских фашистов». Относительно символики не мудрствовали. Эмблему взяли в виде красного круга, а в круге синий фон и белая свастика. Но объявили, что сохраняется и императорская символика – двуглавый орел, бело-черно-желтый флаг. Приветствие скопировали фашистское, только клич другой – «Слава России!». Передрали у германских нацистов клятву верности лично вождю. А гимн партии наскоро пересочинили на мотив «Хорста Бесселя»:

Жена дала денег, и выпустили граммофонную пластинку. Записали на ней гимн в исполнении самих «вождей» – Вонсяцкого, Кунле и Мамедова. Также жена дала денег на издание газеты «Фашист». Хватило и на международные поездки. Летом 1933 г. Вонсяцкий отправился в Берлин, предложил объединяться всем организациям фашистского толка. Прошла конференция – в ней участвовали младороссы Казем-Бека и Российское национал-социалистическое движение Бермондта-Авалова. Почесали языками, прощупали друг друга, но все трое считали себя самостоятельными «вождями», да и организации во многом отличались. Ограничились «обменом мнениями». А вскоре гитлеровцы распустили эмигрантские структуры в Германии, и контакты с ними потеряли смысл.

Куда более продуктивной стала поездка в Японию и Китай. Здесь Вонсяцкий нашел общий язык с Родзаевским. У одного были административные ресурсы и организаторские таланты, выход на массовые эмигрантские круги Маньчжурии, у другого – деньги. Весной 1934 г. провели в Харбине съезд, постановили объединяться. Назвали получившуюся структуру Всероссийской фашистской партией. Вонсяцкий стал председателем, Родзаевский – генеральным секретарем и заместителем председателя.

Слияние и впрямь оказалось продуктивным. Фашистские круги в Китае получили денежную подпитку. Началось формирование отрядов «чернорубашечников» – формой служили черные рубашки наподобие армейских гимнастерок, черные фуражки и ремни. При партии создавались дочерние организации – Российское женское фашистское движение, Союз фашистской молодежи, Союз юных фашистов – Авангард, Союз юных фашисток – Авангард, Союз фашистских крошек. Создавались представительства в разных городах Китая, разных странах Азии, Латинской Америки, Африки.

Хотя союз двух «вождей» оказался непрочным. Предметов для разногласий возникло несколько. Родзаевский был убежденным антисемитом, Вонсяцкий его взглядов не разделял. Евреи спасли и выходили его в гражданскую войну, а в США антисемитизм никак не мог быть популярным. Кроме того, Вонсяцкий в своих речах и газете обрушился на атамана Семенова. Но тут уж Родзаевскому нельзя было соглашаться. Японцы со времен гражданской войны делали ставку именно на Семенова, надеялись с его помощью оторвать Сибирь от России – и Семенов соглашался возглавить новую «державу» Сибирь-го. Куда уж было Родзаевскому выступать против него?