Читать онлайн «Прохоровское побоище. Правда о «Величайшем танковом сражении»». Страница 131

3. Прибывший в распоряжение корпуса истребительно-противотанковый дивизион распоряжением командующего БТ и МВ ВФ передан в 10-й тк, который теперь их имеет два. Танки корпуса, не имея этих орудий, неизбежно понесут потери. Непонятна причина такой передачи, тем более что корпус всякий раз получает самые ответственные, боевые задачи, а 10-й тк по существу еще в боях не участвовал.

Прошу Вас дать указания о проявлении со стороны командующего БТ и МВ ВФ фронта генерал-лейтенанта А.Д. Штевнева большей заботы, объективной оценки боевой работы корпуса и внимания к укомплектованию, повышению боевой готовности и сохранению основных героических кадров Сталинградского корпуса » [497]

Что касается 14-го тп, то он не был передан в состав 5-го гв. Стк по объективным причинам. Во всем остальном возмущение А.Г. Кравченко справедливо. Действительно, его корпус в период наиболее напряженных боев сражался героически и сыграл важную роль при выполнении приказов командования. Тем не менее отношение к этому соединению со стороны отдельных руководителей фронта оставалось, по меньшей мере, странным. К сказанному комкором добавлю лишь несколько цифр. Согласно донесению помощника командующего 1-й ТА инженер-полковника П.Г. Дынера, на 15 июля 10-й тк имел встрою 110 танков, а 5-й гв. Стк лишь 16 [498] . Однако первый был выведен на комплектование, а соединение генерал-майора А.Г. Кравченко передали в состав 6-й гв. А, где после восстановления 14 боевых машин вновь был брошен в бой. К исходу оборонительной операции он был полностью разбит, в его составе насчитывалось около 10 танков. Зачем было доводить до такого состояния стойкое и не раз проверенное в боях соединение, непонятно. Ведь еще 18 апреля 1943 г. была подписана Директива Ставки ВГК № 30095 командующим фронтами о порядке использования в операциях гвардейских армий и корпусов, в которой требовалось: «…Не доводить их ни в коем случае до истощения » [499] .

Чтобы закончить с эпизодом в 10-мтк добавлю, подобные, как в ту пору говорили «фортели», даром не проходили даже для генералов. После лечения в госпитале генерал-лейтенанта В.Г. Буркова не вернули к самостоятельной командной работе в действующей армии. В августе 1943 г. он был назначен начальником Высшей офицерской бронетанковой школы им. Молотова в Ленинграде. От более серьезного взыскания его спасло стечение обстоятельств. Во-первых, в этот день корпус все-таки перешел в контрудар и даже несколько продвинулся вперед и тем самым выполнил приказ Н.Ф. Ватутина. Во-вторых, генерал был ранен [500] , но остался в строю – поступок, вызывавший уважение. И, в-третьих, заместитель командующего фронтом генерал армии И.Р. Апанасенко лично знал В.Г. Буркова еще по службе в Среднеазиатском военном округе. Василий Герасимович в 1940 г. формировал в Туркмении 9-ю тд, с которой потом в июле 1941 г. прибыл на фронт, а Иосиф Родионович командовал округом. Судя по характеристике, которую тогда давал ему И.Р. Апанасенко, он был доволен комдивом и как командиром-строевиком, и как хозяйственником, который на базе казарм кавалерийской дивизии в короткий срок сумел развернуть танковую дивизию, численностью в два раза больше и при этом создать сносные условия для личного состава. Есть основания полагать, что его мнение в 1943 г. сыграло не последнюю роль в судьбе В.Г. Буркова.

Но вернемся к событиям 12 июля. Итак, в 8.30 ни одно соединение объединенной группировки 6-й гв. А и 1-й ТА в контрудар не перешло. Судя по некоторым данным, из района выжидательных позиций к исходным начали выдвигаться лишь бригады 10-го тк и полки 204-й сд. 184-я и 219-я сд продолжали марш, а 5-й гв. Стк располагался в прежнем районе, ожидая подхода пехоты 184-й сд. Следовательно, как планировал Н.Ф. Ватутин, мощного контрудара силами сразу двух (главной и вспомогательной) группировок нанести не удалось. В установленное время в атаку под Прохоровкой перешли лишь два танковых и два стрелковых корпуса гвардейских армий.

В то время как штабы 40-й А, 6-й гв. А и 1-й ТА выясняли отношения и доказывали, кто из них лучше командует войсками, противник перед их фронтом вел перегруппировку, концентрируя наиболее сильные соединения на северном направлении. Из журнала боевых действий 48-го тк:

«Перегруппировка «Великой Германии» и 3-й тд проходит по плану. Разведбатальон 3-й тд сменил разведбатальон «Великой Германии» у выс. 247.0 у автодороги. Фузилёрский полк «Великой Германии» сменяется 394-й грп, который совместно с разведбатальоном 3-й тд берет на себя оборону западного фланга. Усиленный 3-й грп с танками будет проводить наступление на северо-запад, причем одной боевой группой – восточнее Калиновки на выс. 227.2, а второй боевой группой будет пробиваться на Владимировку. Наступление должно проводиться под единым командованием «Великой Германии», так как следует рассчитывать на сильное вражеское сопротивление. Эта дивизия будет прорываться по обе стороны шоссе на север во взаимодействии с 11-й тд. Главное направление удара находится на левом фланге дивизии.

Распределение огня артиллерии будет установлено следующим образом. За один час до начала наступления будет проведена артиллерийская подготовка артиллерией дивизий при поддержке корпусной артиллерии по известным артиллерийским целям и передовым позициям пехоты противника. За 5 минут до начала наступления вся артиллерия корпуса будет сконцентрирована перед фронтом одной дивизии. Спустя 5 минут в таком же составе должен быть проведен удар по позициям противника перед фронтом второй дивизии. Подход гренадеров должен осуществляться в этом промежутке времени.

Командующий армией, который в 9.30 прибыл в штаб корпуса, соглашается с решением корпусного командования, указывает на необходимость создания на левом фланге 3-й тд сильного оборонительного фронта. Потому, что в районе Круглика сконцентрированные вражеские силы с большой долей уверенности вскоре перейдут в наступление на левый фланг корпуса. К тому же надо отодвинуть части 394-го грп на север. По его мнению, входе атаки 332-й пд, которая прикрывает глубокий фланг корпуса, этот участок будет ослаблен, вследствие этого могут быть трагические последствия. В заключение командующий армией и командир корпуса уточняют рубежи для наступления 11-й тд » [501] .

К исходу 11 июля в дивизиях 48-го тк было в строю 156 обычных танков [502] ,18 огнеметных и 37 StuG. По-прежнему наибольшим числом боевых машин располагала «Великая Германия». В бригаде Декера числилось боеспособными 103 боевых машины, в том числе 25 «пантер» [503] , 13 огнеметных танков, 7 Т-2 и 26 StuG. Самым малочисленным был танковый полк 3-й тд, который располагал 23 Т-3 и Т-4. 12 июля он, как и вся дивизия, находился под оперативным руководством генерала Хёйернляйна и действовал в тесном взаимодействии с его дивизией. Таким образом, на участке Калиновка/иск./ – Обоянское шоссе для прорыва на север в район с. Владимировка – Зоринские Дворы две дивизии 4-й ТА готовились бросить в бой 126 танков (в том числе 25 Т-5) и 26 StuG. 11-я тд и 911-й дивизион были в состоянии выставить для атаки, восточнее шоссе, 43 танка, 5 огнеметных машин и 11 StuG. Кроме того, в районе Новоселовки, по ее северным окраинам и у шоссе, немцы зарыли несколько десятков подбитых танков в качестве бронированных противотанковых огневых точек.

В 10.00 5-й гв. Стк, первое и единственное соединение 1-й ТА, при поддержке 262-го сп, 222-го иптап и 36-го гв. мп РС двинулся к переднему краю для перехода в атаку в направлении хутора Чапаево. В это время 21-я гв. и 22-я гв. тбр находились на рубеже: ур. Кузнецово – юго-западная окраина с. Богатое (9,5—10 км от Чапаево). В район хутора бригады подошли около 12.00 и, после обстрела его из «катюш», завязали бой. Первой двигалась 21-я гв. тбр (19танков), за ней уступом, прикрывая левый фланг, шли 11 машин 22-й гв. тбр. Находившиеся в Чапаево незначительные силы пехоты 332-й пд после недолгого сопротивления отошли, через час село было освобождено.

Преследуя неприятеля, корпус двинулся к Раково, но через 1,5 км был вынужден остановиться. Местность оказалась заминированной как нашими частями, так и противника. Схемы своих минных полей оказались не точными, саперам пришлось действовать днем под обстрелом врага. Боевые порядки ударного клина начала бомбить авиация противника. Ее удары оказались достаточно эффективными, почти половина из общих потерь бригад за этот день приходится на авиацию (подбито и сожжено самолетами 4 Т-34, 2 Мк-4). Из донесения начальника политотдела 21-й гв. тбр подполковника Полукарова:

«12.07.1943 г. бригада пошла в наступление на х. Чапаев и, овладев им, продолжила (наступление) над. Раково, где противником наше продвижение было приостановлено. 12.07.1943 г. целый день бригада вела упорный бой с противником за д. Раково. Танки несколько раз ходили в атаку, все разы натыкались на сильный артиллерийский огонь. В результате этого боя было уничтожено до 500 солдат и офицеров с машинами, захвачено в плен 22 человека, уничтожено пулеметов 17, минометов – 8, орудий —11, захвачен командный пункт с 3 радиостанциями и картами, уничтожено 3 дзота и 12 блиндажей.