Читать онлайн «Почему Америка и Россия не слышат друг друга? Взгляд Вашингтона на новейшую историю российско-американских отношений». Страница 87

Действия Путина в последующие несколько недель продемонстрировали его тактические таланты. Он осознал, что члены «Большой двадцатки» расходятся во мнениях относительно авиаударов по Сирии, и использовал Санкт-Петербургский саммит G20, проходивший в сентябре 2013 года, чтобы изложить свои аргументы против бомбардировок Сирии. Министр иностранных дел РФ поставил под сомнение сам факт, что у Сирии имеется химическое оружие, и отметил, что даже если это и так, то применили его повстанцы, тогда как президент Обама настаивал, что химическое оружие применил именно режим Асада{767}. Вскоре после саммита «Большой двадцатки» Путин нашел мощную трибуну для изложения своей позиции по Сирии: он опубликовал в газете New York Times колонку под названием «Россия призывает к осмотрительности», где утверждал, что военный удар Соединенных Штатов по Сирии неизбежно спровоцирует «новую волну терроризма» и что «это чревато полной разбалансировкой системы международного права и миропорядка». Он также подверг критике идею исключительности США: «Считаю очень опасным закладывать в головы людей идею об их исключительности, чем бы это ни мотивировалось»{768}. Путин также занял непреклонную позицию: США не должны наносить ударов по Сирии без санкции ООН – а Россия, обладая правом вето в Совете Безопасности ООН, безусловно, не позволила бы США получить такую санкцию.

На фоне дальнейшего углубления сирийского кризиса и отчаянных попыток Белого дома найти выход госсекретарь Джон Керри высказал замечание чисто риторического, как считали в Госдепартаменте, свойства – что Сирия могла бы избежать удара авиации, если бы ее правительство за неделю передало запасы своего химического оружия под международный контроль. Российская сторона немедленно ухватилась за эту фразу, и Лавров выдвинул предложение, чтобы ООН взяла под свой надзор арсенал сирийского химического оружия, с тем чтобы в конечном счете полностью вывезти его из Сирии{769}. На совместной пресс-конференции Керри и Лавров заявили, что Сирия избежит бомбовых ударов, если сдаст свое химическое оружие{770}. 27 сентября 2013 года Совет Безопасности ООН принял Резолюцию 2118, которая одобрила программу ликвидации запасов химического оружия Сирии под руководством Организации по запрещению химического оружия. Этот шаг позволил предотвратить применение военной силы против Сирии, а Путин проявил себя миротворцем, как и подобает государственному деятелю. Через несколько недель в ходе дискуссий в рамках Валдайского клуба Путин удостоился похвал одного из участников с американской стороны, утверждавшего, что инициатива Путина по Сирии «позволила президенту Обаме сохранить лицо»{771}.

Этот шаг президента Путина – после того как Россия накладывала вето на все резолюции Совбеза ООН, осуждавшие режим Асада за массовое уничтожение собственного народа, – получил положительный отклик во всем мире. Издание Forbes объявило Путина самым могущественным человеком в мире, а лондонская газета Times – персоной года и отвела Путину третью позицию в списке персон, вызывающих наибольшее восхищение в мире, – после Билла Гейтса и Барака Обамы{772}. Путин был также выдвинут кандидатом на Нобелевскую премию мира{773}. По утверждению его сторонников, Путин спас мир от военной атаки США на Сирию и инициировал процесс уничтожения сирийского химического оружия. Сделав Асада одной из сторон переговоров по урегулированию сирийского конфликта, Путин укрепил его легитимность: представители американской власти оказались перед необходимостью иметь дело с сирийским правительством. Для России и лично для Путина это была беспроигрышная ситуация. Хотя процесс химического разоружения Сирии потребовал больше времени, чем ожидалось изначально, к июню 2014 года, похоже, весь арсенал химического оружия был передан для уничтожения{774}.

Зато второе направление американо-российских переговоров – в рамках Женевского процесса по урегулированию, который должен был найти выход из гражданской войны в Сирии, – потерпело провал. Стало ясно, что невозможно усадить все фракции, представляющие сторону повстанцев, за один стол с правительством Сирии для серьезных переговоров. Путинский расчет, что Асад в конечном счете одержит верх над оппозицией, оправдался в июле 2014 года, когда тот стал президентом в третий раз. Выборы осудили на Западе, Башар же в своей инаугурационной речи заявил, что Женевский процесс окончен, хотя боевые действия по-прежнему были в разгаре. Россия добилась своей цели сохранить Асада у власти и оказать поддержку светским арабским лидерам в то время, как Ближний Восток сотрясали новые военные конфликты, а в Сирии, Ираке и Ливии все громче заявляли о себе новые исламистские группировки еще более экстремистского толка. Как заявил Сергей Лавров на заседании Валдайского клуба в 2013 году, России нужна «сильная светская Сирия», а оппозиционные Асаду силы на три четверти контролируются «Аль-Каидой». События на местах, судя по всему, подтверждали его правоту. Умеренно настроенная часть сирийской оппозиции была слабо вооружена и все больше сдавала позиции набирающему силу движению ИГИЛ – «Исламскому государству Ирака и Леванта», – которое даже «Аль-Каида» осуждала за чрезмерную жестокость.

В 2007 году Владимир Путин отправился в Гватемалу, чтобы представить и поддержать российскую заявку на проведение зимних Олимпийских игр 2014 года. До этого Россия принимала у себя Олимпийские игры летом 1980 года, через восемь месяцев после вторжения советских войск в Афганистан. Те Игры успешными назвать никак нельзя: их бойкотировали многие страны во главе с Соединенными Штатами, в том числе Япония и Китай. На сей раз Путин твердо вознамерился победить в конкурсе претендентов и принять Олимпиаду в одном из своих любимых уголков страны – расположенном в субтропиках городе Сочи. Ради этого он обратился к Олимпийскому комитету с речью на нескольких языках, включая английский и французский. Кампанию он провел блестяще: Россия выиграла право стать хозяйкой Олимпиады. По общему признанию, эта победа стала частью более широкой кампании, задуманной Путиным и имеющей целью во всей красе продемонстрировать миру возродившуюся, уверенную в своих силах Россию{775}. Через несколько месяцев участники Валдайского клуба посетили Путина в его изысканной сочинской резиденции с великолепным видом на Черное море. Ближе к вечеру, когда заходящее солнце освещало живописный ландшафт за панорамным окном, Путин рассказал участникам группы, с каким удовольствием предвкушает, как его страна будет принимать у себя Олимпиаду; выигранное право на ее проведение – главное доказательство, что он помог своей стране восстановиться и занять в мире подобающее ей место. Многие из его гостей тогда пришли к выводу, что Олимпиада в Сочи станет частью наследия, которое оставит после себя президент Путин, когда в 2008 году покинет Кремль.

А дальше проект, который задумывался, чтобы подчеркнуть роль России как мировой спортивной и туристический державы, постепенно превратился в еще один крупный источник трений между Россией и США. Хотя сами Олимпийские игры увенчались несомненным успехом, события, предварявшие их и последовавшие непосредственно за ними, ясно показали, насколько углубилась трещина в отношениях между Москвой и Вашингтоном. Россия и Запад пререкались по поводу источников терроризма на Северном Кавказе, безопасности спортсменов-олимпийцев, по поводу коррупции, сопровождавшей строительство олимпийских объектов и их снабжение. Еще одним источником напряженности был принятый в России закон против «пропаганды гомосексуализма».

Сочи располагается в живописной местности, однако в опасном соседстве с границей между Грузией и Абхазией и совсем неподалеку от неспокойного российского Северного Кавказа. Соединенные Штаты сотрудничали с Россией и другими государствами, чтобы обеспечить безопасность места проведения Олимпиады. Однако противники Кремля на Северном Кавказе не преминули напомнить миру, насколько велика опасность, которая может угрожать Играм: за пять недель до открытия Олимпиады террористы-смертники привели в действие взрывные устройства на вокзале и в салоне троллейбуса в Волгограде (который находится примерно в 650 км от Сочи). В результате терактов погибли 34 человека{776}. Опасения за безопасность олимпийских объектов в Сочи нарастали по мере поступления сообщений о том, как легко злоумышленникам было бы проникнуть за взятку на охраняемые территории, невзирая на тщательные проверки служб безопасности. Российские же СМИ выставляли все это как очередную попытку Америки замарать репутацию России, особенно после того, как ряд зрителей отказались от поездки в Сочи из соображений личной безопасности{777}. А с точки зрения российского правительства, Запад не сумел по достоинству оценить способность России обеспечить надежную защиту всех, кто прибывает в Сочи.