Читать онлайн «Почему Америка и Россия не слышат друг друга? Взгляд Вашингтона на новейшую историю российско-американских отношений». Страница 86

Дело Сноудена: долгоиграющий подарок

Решение Путина предоставить временное политическое убежище дезертиру из Агентства национальной безопасности Эдварду Сноудену, обернувшееся немедленной отменой американо-российского саммита, намеченного на сентябрь 2013 года, продолжало охлаждать отношения Москвы и Вашингтона и подпитывать раздражение Белого дома. С точки зрения Кремля же это был ход ловкий и дальновидный, который принес весомые выгоды – как заранее просчитанные, так и непредвиденные, – и России, и ее президенту. Путин, приютив у себя в стране беглого контрактника АНБ, мог и дальше выставлять себя защитником прав человека. «Россия не та страна, которая выдает борцов за права человека, – заявил Путин на Санкт-Петербургском экономическом форуме в 2014 году, – а Эдвард Сноуден считает себя борцом за права человека. Он так выстроил свою жизнь»{755}. Путин не упускал случая подчеркнуть то, что он именует лицемерием США; он заявлял, что Вашингтон постоянно бранит Россию за нарушение прав человека, тогда как сами США прослушивают телефонные разговоры своих граждан и читают их электронную переписку.

Действительно, история Сноудена спровоцировала в США лавину дебатов относительно причин слежки, которую ведет АНБ за гражданами страны, и мер, при помощи которых Конгресс мог бы ограничить эту деятельность. В октябре 2013 года Сноуден стал лауреатом премии «За честность в разведке», которую учредила небольшая группа бывших сотрудников американских разведслужб, в свое время разуверившихся в правоте своего дела и ставших их разоблачителями. Они специально прилетели в Москву, чтобы вручить Сноудену награду на церемонии, которая была показана по российскому телевидению{756}.

Местонахождение Сноудена по-прежнему держится в тайне, однако он время от времени выходит на связь с внешним миром по электронной почте, а похищенные им документы периодически публикуются сочувствующими ему журналистами. Журналисты газеты Washington Post в 2014 году разделили Пулитцеровскую премию с журналистами Guardian за публикацию серии разоблачительных материалов, в основу которых положены раскрытые Сноуденом секретные сведения{757}. А Россия возвела его на пьедестал как героя, который изобличает гнусную изнанку американской политики и служит веским контраргументом в ответ на обвинения России в авторитаризме.

Наверное, нет более циничной насмешки (учитывая, что при Путине в России не прекращаются травля инакомыслящих и удушение свободы высказываний в интернете), чем неожиданное, хотя и заочное, появление Сноудена на ежегодной марафонской прямой линии президента России с народом в апреле 2014 года. Неожиданный гость по видеосвязи уважительно обратился к Путину: «Я хотел бы задать вам вопрос о массовой слежке за онлайн-коммуникациями и массовом сборе частной информации разведывательными и правоохранительными службами… Я слышал мало общественных дискуссий по поводу вовлеченности России в политику массовой слежки. Поэтому я хотел бы спросить вас: занимается ли Россия перехватом, хранением или каким-либо анализом коммуникаций миллионов людей?» На что Путин дал такой ответ: «Прежде всего у нас существует строгая законодательная регламентация использования специальными службами специальных средств, в том числе и прослушивания телефонных разговоров, слежки в интернете и так далее… И поэтому массового характера, не избирательного, у нас нет и в соответствии с законом быть не может… Да и технических средств у нас таких и денег у нас таких нет, как в Соединенных Штатах»{758}.

Стоит ли говорить, что среди присутствовавших на прямой линии не нашлось никого, кто осмелился бы возразить на это заявление президента. Как не нашлось никого, кто задался бы вопросом: как человеку, который считает себя поборником прав человека, бросившему вызов деспотическому государству, где поставлена на поток слежка за гражданами, вообще могло прийти в голову избрать Россию своим прибежищем? Безоговорочные хвалы в адрес Сноудена и приютившей его страны, звучавшие в мире, зачастую отражали нарастание антиамериканских настроений, все более заметным выразителем которых становился Путин.

Разоблачительные откровения Сноудена возымели для Кремля и другие – вероятно, неожиданные – положительные последствия. Они дали толчок к серьезному ухудшению в отношениях между США и их ключевым европейским партнером Германией. Предоставив Сноудену политическое убежище, путинский режим добился того, что никак не удавалось прежним советским и российским лидерам: заставил Германию усомниться в фундаментальных основаниях союзнических отношений с США. Стало известно, что Агентство национальной безопасности США прослушивало личный мобильный телефон канцлера Германии Ангелы Меркель, а также собирало информацию о миллионах ее сограждан{759}. В итоге уважаемая правозащитная организация Германии присудила Сноудену награду, а в комиссию бундестага, специально учрежденную для изучения деятельности АНБ, вошли несколько законодателей, которые призывали предоставить Сноудену политическое убежище{760}. Негодование, поднявшееся в Германии из-за разоблачений Сноудена, резко контрастировало с относительным равнодушием по этому поводу во Франции или, например, Италии. Тому было несколько причин. Прежде всего, у немцев был печальный опыт во времена нацизма, а затем в период существования ГДР, когда разведслужбы (соответственно гестапо и Министерство внутренней безопасности ГДР Штази) грубо вторгались в личную жизнь граждан, ведя наблюдение за ними; это и обусловило бурную реакцию германского общества на разоблачения Сноудена. Факт прослушки, как стало известно, особенно разъярил Ангелу Меркель, чья молодость прошла в Восточной Германии. Другой вероятной причиной такой чувствительности могло стать то, что германские граждане были менее осведомлены о работе своих собственных разведслужб, чем население других европейских стран. Разоблачения Сноудена, кроме того, поначалу препятствовали полноценному сотрудничеству США и Германии, когда украинский кризис набрал полную силу; в германском обществе симпатизировали России отчасти и ввиду подозрений, что США в этом кризисе преследуют свои собственные цели, а также отсутствия доверия между Вашингтоном и Берлином.

В августе 2014 года Россия предоставила Сноудену вид на жительство сроком на три года, позволяющий ему оставаться в стране в обозримом будущем{761}. Однако возникли вопросы, не работал ли он и раньше на Россию и ее разведслужбы{762}. Хотя и Путин, и сам Сноуден уверяли, что он попал в Россию случайно, просто потому, что китайские власти вынудили его выехать из страны, и что он не передавал похищенные материалы российским спецслужбам, было очевидно, что Сноуден все же имел предварительные контакты с представителями российских властей и что свой тридцатый день рождения он провел в российском консульстве в Гонконге{763}. Как бы там ни было, обнародование секретных материалов, которые Сноуден передал журналистам до приезда в Москву, а также отсутствие ясности в том, где находятся еще порядка полутора миллионов скопированных Сноуденом секретных документов, причинили большой ущерб интересам США. Присутствие Сноудена в России, ущерб, который его действия нанесли отношениям США с их союзниками, а также неопределенность в том, какие еще материалы могли попасть в его руки и могут быть опубликованы, воздвигают серьезный барьер на пути улучшения американо-российских отношений.

Если Сноуден стал символом тупика, в который зашли двусторонние отношения, то сирийская проблема отражала другой их аспект: необходимость совместно решать многосторонние проблемы, в которых обе страны были серьезно заинтересованы. В августе 2012 года президент Обама сделал сирийскому президенту Башару Асаду предупреждение: не заходить за «красную линию» и не применять химическое оружие против собственного народа. В Сирии вовсю бушевала гражданская война, а Россия и Америка по-прежнему не могли договориться о том, как положить ей конец и какой должна быть дальнейшая судьба Асада. 21 августа 2013 года поступило сообщение, что в окрестностях Дамаска была предпринята газовая атака и в результате применения отравляющего газа зарина погибли более 1400 человек. Министерство иностранных дел России распространило заявление, что «донесение о предполагаемой газовой атаке может быть ложным и ее могли инсценировать повстанцы»{764}. США и их европейские союзники настойчиво утверждали, что отравляющий газ был применен войсками Асада, и приступили к обсуждению ответных шагов. В Америке некоторые политики требовали от администрации нанести военный удар по Сирии. Кремль же старался любой ценой избежать подобного развития событий, поскольку хотел обеспечить Асаду дальнейшее пребывание у власти. Британский парламент провалил внесенное правительством Дэвида Кэмерона предложение, чтобы Великобритания совместно с США участвовала в авиационном ударе по Сирии{765}. Это поставило США в неудобное положение: им пришлось бы в одностороннем порядке осуществлять бомбардировки Сирии, притом что американская общественность в большинстве своем противилась этому, а Конгресс мог и не поддержать этого шага{766}.