Читать онлайн «Любовь, пираты и... (сборник)». Страница 74

Готовя и героизируя террористов-«шахидов», вожди исламского экстремизма воспитали уже не избранных мусульманских питбулей, а поколение молодежи, для которого зарезать любого человека, даже мусульманина, все равно что зарезать барана или курицу.

Я думаю, что родители убитой невесты разглядели такого питбуля в одном из женихов своей дочери и именно поэтому отказали ему.

И еще я думаю, что даже если бы им, убитым родителям, заранее показали кровавое побоище, которое этот зверь устроил во время свадьбы их дочери, они бы все равно не отдали ему свою дочь.

Жалко ли мне усыпленного навеки питбуля? Жалко, поскольку он не виноват в том, что из него воспитали убийцу.

Жалко ли мне обитателей Гуантамо-бей? Нет, поскольку они сами, добровольно выбрали свой путь убийц и террористов.

Жалко ли мне Чикатило и ему подобных людоедов, стенограммы допросов которых с подробным описанием их зверств и жестокости я опубликовал в романе «Римский период»?

Тоже нет. Это были не люди, а нелюди, звери в людском обличье.

В книге одного американского проповедника я прочел, что мужчина становится Мужчиной, только когда осознает, как его зовут, чем он занимается и сколько он зарабатывает.

«Меня зовут Джон Смит, я бизнесмен, и я делаю три миллиона в год». Что еще нужно мужчине для представительства?

Это три столпа, на которых держится любой мужчина, говорит в своей книге американский проповедник. А всё остальное решающего значения не имеет.

То есть только тогда, когда мужчина находит дело, которое приносит ему доход, он осознает себя мужчиной полноценным настолько, что может подойти к женщине. Причем чем больше он зарабатывает, тем увереннее он подходит к женщине, а чем больше в нем этой уверенности, тем больше у него шансов на успех. И не только у женщины, а вообще в жизни.

Вот такая простая премудрость, исчерпывающая понятие «мужественность». Из чего я заключаю, что если у мужчины нет работы, он перестает быть мужчиной.

Теперь поговорим о женственности.

Сегодня на московских улицах чуть ли не на каждом шагу я натыкаюсь на молодые пары, которые, идя в обнимку, спокойно пересыпают свою речь мат-перематом так, что даже меня, знающего некоторые сильные выражения, пошатывает от оторопи.

И я начинаю догадываться, почему растет статистика преступлений и насилий.

Женственность – настоящая, истинная – всегда вызывала у мужчин такое восхищение, какое у любого человека может вызвать какая-нибудь жар-птица, какая-нибудь канарейка невиданной раскраски и красоты. Не зря же все поэты всех времен и народов говорили об ангельской красоте своих возлюбленных.

Мы боготворим или, точнее, ангелотворим в женщине именно ее отличие от нас, грубых мужчин.

Одна знаменитая японская журналистка рассказала мне такой случай. Когда она юной девушкой начинала свою журналистскую карьеру, ее отправили взять интервью у престарелого богача самурайского происхождения. Она созвонилась с его секретарем, ей было назначено время, и она приехала. Старик принял ее в своем саду, был подан чай, но хозяин, поглядывая на юную журналистку, все не начинал разговор. И она молчала, соблюдая японский обычай. Тут нужно заметить, что когда я познакомился с этой журналисткой, ей было за сорок, но и в этом возрасте она была прелестна – маленькая хрупкая брюнетка с точеной фигуркой, круглым личиком и угольно-черными японскими глазами. А в то время, когда ей было 17 или 18, она вообще была, наверное, прелестной крохотной пичужкой. Попивая чай и рассматривая эту пташку, старик наконец сказал:

– Ты, конечно, не какаешь?

– Нет, конечно… – нашлась журналистка.

Старик засмеялся и дал ей огромное интервью.

Да, мы, мужчины, отказываемся видеть в своих любимых земных существ. Мы хотим (или, точнее, веками хотели), чтобы нами повелевали одним движением прелестного бедра, одним взглядом ангельских глаз, одним прикосновением тонких пальцев и одним томным вздохом.

Борьба женщин за свои, равные с мужскими, права уже давно вывалилась за рамки достижения равных прав при голосовании и поступлении на работу и превратилась в право на мужеподобие.

Но мужеподобная, курящая, пьющая и матерящаяся женщина уже не женщина, а неизвестно что, и мне, как мужчине, абсолютно не интересна и даже отвратительна.

Ведь главное в мужчине мужественность, а в женщине женственность. Или я отстал от века, и все уже совершенно наоборот?

Впрочем, двадцать лет назад, когда я впервые попал в Сан-Франциско, меня в пять часов вечера отвезли в гейский район, и я впервые в жизни увидел совершенно уникальную и даже дикую для нас, россиян, картину.

По многолюдной улице шли два потока мужчин с тюльпанами и розами в руках. Не с букетами, нет – в руке у КАЖДОГО мужчины было всего по одному тюльпану или одной розе. Но, встречаясь друг с другом, эти мужчины вручали друг другу цветы. Был, обратите внимание, самый простой будничный день, геи возвращались с работы. И они дарили цветы своим возлюбленным.

Может быть, наши женщины стали материться, курить и пить, как мужики, потому что мы дарим им цветы только два раза в год – в день рождения и Восьмого марта?

Кат – листья кустарника, употребляемые как слабый наркотик.

Телеграф – прибор связи с машинным отделением.

Капитан, вы забыли про инсулин (англ.).

Центральный пост управления (англ.).

Это масло, оно не смывается. Могу я пойти в сауну? (англ.)

Это что? Русский рис?

В «АиФ» публикации указано: «Совместно с А. Стефановичем».

психи (евр.).

больной на голову (евр.).

Тупой, недоделанный (идиш).

Здесь и далее цитаты из кн. Д. Ибрагимова «Противоборство» и других источников.