Читать онлайн «Любовь, пираты и... (сборник)». Страница 73

Правда, и тут женщина должна знать меру. В пору моей полуголодной студенческой молодости у меня был сокурсник, которого соблазнила дочь какого-то министра, и он ходил к ней на ужин и на завтрак в министерский дом на Тверской напротив ресторана «Арагви». Там его вечером потчевали черной и красной икрой, финским сервелатом и кубинским ромом. А на завтрак был настоящий бразильский кофе, свежевыжатый апельсиновый сок и марципаны из соседнего Елисеевского магазина. Но после двух или трех таких визитов ему от этой малины пришлось отказаться. Я спросил его, в чем дело, неужели эта девушка так уж плоха в постели? «Нет, наоборот, – сказал он. – Но она так кричит, что памятник Долгорукому шатается. И когда я ухожу от нее, все менты и охранники этого дома у меня документы проверяют».

На эту же тему у знаменитого израильского каббалиста Михаэля Лайтмана есть такое рассуждение:

«Не важно, в каких видах мы стремимся к удовольствию – в итоге мы все равно хотим наслаждения. Если вставить мне электрод в мозг и давать мне наслаждение, вместо того чтобы я ел, пил, занимался всеми приятными вещами в мире, – мне будет не нужно ничего, кроме такого электрода… Как наркоман: получил свою дозу – и ему хорошо…

А сейчас представьте себе: вот все наслаждения, которые получает человек на протяжении семидесяти лет своей жизни, с одной стороны, и вся горечь и все страдания, которые он переносит, с другой стороны (несчастный!), чтобы достичь этих маленьких кратковременных наслаждений. Если бы мы могли показать человеку это соотношение, то он бы предпочел не рождаться вовсе.

Сколько приходится прилагать усилий, чтобы в итоге насладиться чем-то малым, или наслаждаться тем, что в настоящий момент не испытываешь страданий или хотя бы как-то уравновешиваешь их, – в этом наша жизнь, если мы сделаем правильный расчет.

А раз так, то что выигрывает человек в нашем мире, если в течение всей жизни достигает, предположим, 20 % наслаждения по сравнению с 80 % страданий, усилий, которые ему надо приложить, чтобы достичь этих 20 %? И несмотря на это, через какие страдания он проходит! Сравнив одно с другим, мы увидим, что 60 % страданий остается без какой либо компенсации».

Слуховые страдания моего приятеля превышали не только его эротические наслаждения, но даже наслаждения от сервелата, кубинского рома и черной астраханской икры, и он прекратил свою связь с дочкой советского министра.

Хорошо, перейдем к наслаждению интеллектуальному. Точнее – к творческому.

Бальзак, как известно, работал все ночи напролет.

Драйзер, Толстой, Стендаль, Пушкин, Сервантес, Дефо, Дюма, Гюго и т. д., и т. п. – все великие писатели всю жизнь работали, как теперь говорят, «не по-детски», а вкалывали, что называется, «по-черному» – каждый божий день!

Почему? От бедности? Но Толстой был графом и крупным помещиком, Байрон – лордом, да и остальные не помирали от голода.

Я уж не говорю о графоманах, которые после своей основной работы часами строчат свои «шедевры».

В чем дело?

Откуда эта страсть к писательству, шелкоперству и графомании?

А дело в том, что каждый сочинитель, не важно какого калибра – от Толстого и Достоевского до Марининой и Веллера, – становятся творцами своих миров и своих вселенных. И не важно, что во вселенной Толстого дают балы, сражаются на Бородинском поле и размышляют о смысле жизни, а у Марининой Каменская в тысячный раз ловит не знаю кого, я ее эпопею дальше первой страницы не читал.

Важно, что, сочиняя свои романы, и Веллер, и Маринина, и Радзинский, и даже я, грешный, чувствуем себя Творцами, творящими чью-то Жизнь.

А это, я вам доложу, совершенно наркотическое наслаждение, замечательно описанное в «Театральном романе» Михаила Булгакова.

Причем если эротическое, сексуальное наслаждение длится – по статистике – никак не дольше сорока минут (рекорды Бени Крика и Рубинчика не в счет, к тому же ни они, ни даже сам Казанова не были способны ставить такие рекорды еженощно), то наслаждение творчеством может длиться куда дольше! Ведь даже у самого Господа Бога сотворение мира заняло целых шесть дней! Причем, ни науке, ни религии неизвестно, сколько на самом деле длился тогда этот божий день. Ведь ночи-то еще не было…

Божественное – я подчеркиваю – божественное наслаждение сотворения любого мира, даже ментовского мира Каменской на Петровке, 38, – можно растянуть на всю жизнь!

И потому ни один писатель, художник и композитор – какую бы нетленку или фигню он ни писал – не расстается со своей профессией до гроба.

Лично я, если за неделю не напишу хотя бы пару страниц, просто места себе не нахожу, на людей бросаюсь. Как наркоман без наркотика…

И кстати, я ни на йоту не верю тем ученым, которые говорят об уникальности нашей вселенной и никак не могут найти жизнь на других планетах и в других мирах.

Творец, создав нашу земную жизнь, мог, конечно, отдохнуть пару дней, но вообще забросить творчество? Да ни за что! Я уверен, что и до нашего мира, и после него Творец создал целую галерею миров с самыми немыслимыми и невообразимыми формами жизни. Просто он очень мудро разделил их глухим и слепым «железным занавесом» – чтобы, не дай Бог, не возникла настоящая, а не выдуманная Война Миров.

А что, если в загробной жизни Он покажет эти миры нашим душам? Представляете этот вернисаж? Творец водит вас по своим мирам, как художник по своей персональной выставке…

Это вам не какой-нибудь Диснейленд!

Ради такого эстетического наслаждения и умереть не страшно.

В Нью-Йорке, во время записи телепередачи, известный бизнесмен Леонид Макарон сказал мне и Михаэлю Лайтману:

– Я только что, буквально два часа назад, прилетел из Стамбула. Там вся Турция бурлит в связи со зверским убийством, которое случилось в прошлый понедельник. Во время свадьбы восемь молодых людей с «калашниковыми» в руках ворвались на пир, расстреляли невесту, ее мать и еще с десяток женщин, а затем забежали в мечеть, где молились мужчины, и расстреляли еще тридцать человек. Вся Турция шокирована этим злодейством и не может понять, как такое могло случиться. А как вы можете это объяснить?

Лайтман сказал, что этот случай показывает, каких пределов достиг людской эгоизм. Жених, которого отвергли родители невесты, нанял убийц и отомстил и невесте, и ее удачливому жениху, и их родителям, расстреляв при этом еще чуть не полсотни человек.

А я сказал, что волна нынешнего международного терроризма, родившись в мусульманских странах, теперь к ним же и возвращается, как цунами, опустошив побережье, возвращается в океан, поднимая там смертоносный шторм.

И буквально в тот же вечер американское телевидение – вне зависимости от нашей телезаписи – проиллюстрировало и углубило мою мысль, показав документальный фильм «Dogs Police» о собачьих полицейских в Филадельфии. Да, оказывается, пока в Москве мэрия обсуждает, что делать с 20 000 бродячих московских собак, в США создали специальную полицейскую службу, которая не только отлавливает и размещает в питомниках бездомных животных, но и преследует любое бесчеловечное отношение к домашним, «благоустроенным» псам, кошкам, змеям, лошадям и крокодилам.

Главными героями фильма о филадельфийских дог-полисменах были собаки, которых эти полицейские отняли у их жестоких хозяев. Там был огромный мастифф – дистрофик, который от голода уже не мог стоять на ногах. И восемь бойцовских питбулей, которых натаскивали на собачьи бои и для выносливости держали на таких тяжеленных, толщиной с валуевский кулак, цепях, что даже полицейский, накачанный, как Шварценеггер, с трудом эти цепи поднимал. Всех этих собак полицейские отвезли в собачий отель-больницу, где врачи за пару недель подняли на ноги мастиффа и кое-как утихомирили бойцовских битбулей – всех, кроме одного. Одного из питбулей не брали никакие успокоительные уколы. Стоило ему сквозь решетчатую стену своего вольера увидеть соседскую собаку, как он бросался на эту решетку, грыз и рвал ее зубами, исходя кровью до полного изнеможения, но даже при этом не прекращая рваться в бой.

Жить в мире с соседями этот питбуль уже не мог ни при каких обстоятельствах, и врачам ничего не оставалось делать, как усыпить его навсегда.

Я думаю, что то же самое происходит в странах, готовящих террористов для уничтожения евреев и американцев. Звериные инстинкты не различают национальностей и вероисповеданий, как бойцовские питбули не разделяют встречных собак на врагов и друзей.

Лев Самойлов, известный российский археолог, выйдя из сталинского ГУЛАГа, написал, что сделал в лагере новое открытие. Оказывается, человечеству потребовалось 40 000 лет, чтобы из дикарей превратиться в Homo Sapiens, но человеку, попавшему в лагерь, нужно всего несколько минут, чтобы из Homo Sapiens снова вернуться к дикости и зверству.

Готовя и героизируя террористов-«шахидов», вожди исламского экстремизма воспитали уже не избранных мусульманских питбулей, а поколение молодежи, для которого зарезать любого человека, даже мусульманина, все равно что зарезать барана или курицу.