Читать онлайн «Луна и солнце Людовика XIV». Страница 57

Сходная научная. бесчестность привела к тому. что некоторые современные популяризаторы объявили ван Гельмонта и Гельвеция алхимиками, поскольку свидетельства их невозможно опровергнуть. Впрочем, не стоит больше останавливаться на этих софистических уловках, отживших свое время: трансмутация металлов существует, и этот факт никакому сомнению не подлежит.

С другой стороны, весьма знаменательно, что в качестве яркого примера ненаучного мышления Камиль Фламмарион вывел именно Лавуазье, человека, который произвел революцию в химии и отбросил герметическое искусство в сферу средневековых предрассудков. Каким образом он это сделал? Да почти так же, как в случае с камнем, упавшим с неба. Он взял за основу гипотезу Лемери (да, да, того самого Лемери, на авторитет которого он ссылается в своем докладе Академии) о простых веществах и превратил ее в догму, в непреложный химический закон: «Простое тело нельзя разложить никакими известными на сегодняшний день способа-ми». Стало быть, как аббат Башле не мог увидеть упавший с неба камень, ибо небесных камней не существует, так и трансмутация металлов невозможна, поскольку металлы являются простыми не-разложимыми телами. Утверждение категорическое, но столь же категоричен был Арнальдо де Виланова, когда в трактате «Путь Пути» («Chemin du Chemin») писал следующее: «Каждая вещь составлена из элементов, на которые ее можно разложить. Приведем пример несомненный и легкий для понимания: под воздействием тепла лед превращается в воду, значит, это вода. Между тем все металлы превращаются в ртуть; значит, ртуть является исходной материей всех металлов. Далее я объясню, каким способом производится эта трансмутация, дабы опровергнуть мнение тех, кто утверждает, будто форма металлов изменению не подлежит. Они были бы правы, если бы нельзя было превратить металлы в их исходную материю, но я покажу, что такое превращение металлов в исходную материю совершить легко, а следовательно, трансмутацмя является возможной и достижимой». Современная наука признала ошибку Лавуазье, но не согласилась и с мнением мэтра Арнальдо, и прочих адептов. Подобно химику XVIII века, она не желает допустить существование параллельной науки с другими законами, которые поэтому остаются для нее непостижимыми. Современные химики радикально пересмотрели воззрения Лавуазье, но сохранили в неприкосновенности его догмат о невозможности трансмутации металлов алхимическими средствами; однако мы знаем, что подобная трансмутация происходила прежде и происходит сейчас. И я абсолютно уверен, что в один прекрасный и, вероятно, недалекий день реальность алхимии будет признана официальной наукой, как это случилось с небесными камнями, существование которых Лавуазье отрицал, хотя ныне это является общепризнанным фактом.

В своей книге я хотел, прежде всего, осветить практические и осязаемые стороны алхимии, чтобы доказать ее материальную реальность. Ибо многие писатели, которые изучали герметические тексты и пришли к справедливому заключению, что трансмутация металлов не была достойной адепта целью, сделали отсюда вывод, будто алхимик стремился только к духовному совершенству и через магистерию символических описывал этапы своих исканий на пути, где человеческое тело является одновременно и первичной материей, и атанором Деяния. Они придумали и соответствующее название – «духовная алхимия»; подобное искажение смысла стало возможным вследствие невнимательного изучения текстов. Достигнув первого уровня понимания и осознав, что герметический философ не был простым добытчиком золота, они не смогли подняться на второй уровень, где им открылся бы истинный смысл Великого Деяния.

Тем не менее мы не должны пренебрегать и символическим аспектом гермегических текстов и опытов. Эта проблема требует пристального внимания, но в рамки настоящего исследования она не укладывается. Отмечу только, что описание каждой стадии магистерии может быть осмыслено на нескольких уровнях: во-первых, это практическая реализация камня; во-вторых, взаимовлияние опыта и человека, производящего опыт; в-третьих, роль адепта в гармоническом развитии Великого Деяния. Например, в том отрывке, где Силиани описывает операции Второго Деяния, мы прочли, чью материю следует пропитывать астральным духом, а философским синонимом последнего служит молоко Богородицы. Из этого следует, что в плане материальном первичную материю действительно нужно пропитывать указанным солевым раствором; однако мы не должны забывать, что на другом уровне молоко Богородицы символизирует Деву Марию, мать Иисуса Христа[85] и, следовательно, адепт должен пребывать в состоянии благодати, наконец – и это уже третий уровень – в перспективе Великого Деяния это указывает на момент, когда божественное вмешательство становятся необходимым, чтобы перевести происходящие в философском яйце процессы из сферы химии в область алхимии.

Имеется и множество других проблем, которые могли бы стать сюжетом этой книги, причем некоторые из них являются столь таинственными, что о них обычно говорят лишь намеками – либо в силу недостаточной информированности, либо из опасения сделать достоянием публики факты, способные серьезно повлиять на экономику и политику. К примеру, в министерстве промышленности и торговли есть отдел, который изучает состояние мирового рынка золота. И один из его сотрудников как-то рассказал одному из моих друзей, что две страны продают необычно большое количество золото, значительно превосходящее по качеству металл, который они могли извлечь из своих недр или из банковских сейфов… С другой стороны, хоть мы и не собираемся возрождать легенду о Девяти правителях, втайне управляющих миром, следует считаться с постоянно возникающими слухами, а порой и утечкой информации о том, что существует некая небольшая группа бессмертных, которые будто бы живут среди нас и неприметно руководят обществом. Помимо прочих качеств эти люди, говорят, обладают способностью перемещаться во времени. Один мой знакомый однажды явился без предупреждения к своему другу-алхимику – из числа подлинных алхимиков, живущих и работающих скрытно от всех, – и застал его за разговором с человеком в одеянии XVII века. Чрезвычайно смущенный, алхимик выпроводил нежданного гостя, с которым был, однако, в самых тесных отношениях; поступил бы он так, если бы его собеседник вырядился в старомодный костюм лишь затем, чтобы пойти на бал-маскарад (впрочем, в полдень это все равно выглядело бы крайне странно)? Обо всем этом и многом другом я больше не скажу ни слова – по очень простой причине: у меня нет никаких надежных сведений на сей счет.

Зато у меня есть вполне надежные сведения об алхимии прошлого и настоящего, поэтому я могу утверждать ее неоспоримую реальность. Но возникает вопрос: откуда она появилась? На этой стадии нашего исследования легенда о Гермесе уже не способна нас удовлетворить. Каким образом возникли подобные знания, во многом опередившие нашу официальную науку, в рамках древней цивилизации, где техника находилась в зачаточном состоянии, а теория строения материи просто не существовала? Полагаю, ответ можно найти у физика-атомщика Фредерика Содди, получившего Нобелевскую премию за открытие изотопов. Вот что он пишет в своей книге «Интерпретация радия и учение о радиоактивности» (Le Radium interpretation et enseignement de la radioactivite): «Весьма любопытной представляется, в частности, замечательная легенда о философском камне. которая принадлежит к числу самых древних и универсальных верований, причем происхождение ее не может быть с уверенностью установлено, сколь бы далеко ни углублялись мы в прошлое. Философскому камню приписывали способность не только совершать трансмутацию металлов, но и воздействовать в качестве эликсира жизни. Между тем, каким бы ни был источник этой ассоциации идей, на первой взгляд, лишенной смысла, она в действительности служит чрезвычайно точным и лишь слегка аллегорическим выражением нашего нынешнего видения мира. Не нужно слишком напрягать воображение, чтобы увидеть в энергии жизненную суть физической вселенной; а сегодня мы знаем, что именно благодаря трансмутации выделяются первичные источники физической жизни вселенной. Значит, это древнее сближение трансмутационной силы и эликсира жизни не является простым совпадением? Я предпочитаю думать, что это реликты многочисленных доисторических цивилизаций, едва слышные голоса людей, задолго до нас вышедших на дорогу, по которой мы следуем теперь. Но прошлое это, вероятно, так удалено, что современные ему атомы в буквальном смысле слова успели полностью разложиться…

Предоставим же нашему воображению свободно витать в этих идеальных сферах: предположим, что созданная нами гипотеза верна, и мы можем довериться хрупкому сооружению из легенд и суеверий, оставшихся нам в наследство от доисторических времен. Не попытаться ли нам найти некоторые основания для этих верований в том, что какая-то угасшая и забытая цивилизация овладела не только приобретенными нами совсем недавно познаниями, но обрела еще не ведомые нам способности?»