Читать онлайн «ЗЕМЛЯ ЗА ОКЕАНОМ». Страница 33

Дела его идут неплохо, но, когда новоиспечённый якутский купец посещает Москву, его там опознаёт некий канцелярист Семен Лазарев, служивший прежде в Нижнем. В результате "Михайло Лебедев", закованный в ручные и ножные кандалы, высылается в Нижний Новгород.

3* Иван Гаврилович Кох к тому времени несколько лет находился на жаловании у Шелихова. Он собирался в отставку и твёрдо рассчитывал на тёплое местечко в правлении Компании.

4* Это вполне вероятно. По такому же сценарию были "куплены" Астория и Кутене-хаус в 1813г. И, если действия британского флота против бостонской Астории были инициативой канадской Северо-Западной компании, то блокада Кутене-хаус несомненно спровоцирована Барановым. Гибель в зал. Себальос асторовского "Тонкина" так же, по сценарию, очень напоминает уничтожение партии Самойлова.

Надежда Алексеевна Шелихова была хороша собой. Тёмные, почти без проседи волосы; ясные, чёрные глаза; округлое симпатичное лицо, мягкий подбородок. И не скажешь что этой женщине уже за 40, и что родила она 11 детей и похоронила 5, проделала вместе с мужем путешествие, которое не всякий мужик выдержит, и с неженской хваткой управлялась с хозяйством.

Когда Шелихов отсутствовал, обычной практикой являлись отчёты его доверенных лиц перед хозяйкой. Ещё при жизни супруга она сумела наладить свои собственные отношения со многими людьми, связанными с операциями Шелихова и пользовалась у них немалым уважением. Зачастую сама проводила деловые переговоры от имени мужа. "…авторитет её весьма велик. Служащие компании повинуются ей, а высшие чиновникм, включая сюда и самого генерал-губернатора, внимательно выслушивают…. Надежда Алексеевна весьма успешно возмещает недостаток образования своими решительностью, жёсткостью и женским обаянием".

Уже одного этого было бы достаточно, чтобы считать Надежду Алексеевну одной из самых замечательных женщин своего времени. Но в историю она вошла, как тёща трёх людей, которые привели под российское подданство земли размером с Европу до Урала и заложивших основу нашего государства (почему-то во многих исторических книгах и даже в учебниках Агафью ван-Майер считают дочерью, а не племянницей Григория Ивановича Шелихова)

После смерти Григория Ивановича его приказчики, в большинстве своём, выразили готовность верой и правдой служить его вдове. У людей из окружения именитого рыльского гражданина не возникало сомнения в законности наследования Натальей Алексеевной всего состояния покойного.

Беда в том, что Шелихов был человеком очень осторожным и подозрительным, и все нити управления делами, как явные, так и тайные, держал в своих руках. Никто из многочисленных помощников, даже ближайшие родственники, не имели полной картины его деятельности. Правда Наталья Алексеевна утверждала, что способна управлять делами покойного мужа, которые ей известны благодаря долговременной ее "с покойным в супружестве жизни сколько и по наставлениям его во время болезни". Иркутский городовой магистрат подтверждал её слова. Однако у казенной палаты возникли сомнения, насколько можно доверять Шелиховой.

Энергичная вдова не смирилась с поражением и, выделив на проталкивание бумаг 10 тыс. рублей, через Николая Николаевича Демидова и Платона Зубова отправила прошение на высочайшее имя. При этом она "заняла очень жёсткую позицию по отношению к г.Голикову, а г.Полевого просто приказала компанейским приказчикам выбросить из конторы… Алексей Евсеевич (Полевой) рассчитывал на помощь дяди, для чего и отправил послание с курьером, но Иван Ларионович согласился с Натальей Алексеевной, что Полевой допускал обман и злоупотребления и также просил не допускать его в контору. Тогда разобиженый приказчик пожаловался в Иркутский верхний надворный суд, где он дал объяснение некоторых конторских дел Григория Ивановича Шелихова и открыл, по случаю взыскания доимки, какой состоит в компании капитал". Ни Голикову, ни Шелиховой такая огласка была ни к чему, поэтому с шантажистом начались переговоры, длившиеся до конца 1795г. Противостояние перешло в позиционную форму. Голикова поддерживал Демидов, а Наталью Алексеевну- весь многочисленный клан Шелиховых, активно задействованный в дела компании: родной брат Григория Ивановича Василий, двоюродный брат Иван Петрович, племянники Сидор и Семен, зять- Резанов.

Ван-Майеры демонстративно держались нейтрально. Якоб, вынужденный формально поддерживать клан Шелиховых, также стремился не вмешиваться и большую часть времени проводил в Архангельске, отговариваясь строительством судов и, позже, заботами по Северной экспедиции. Такое положение не могло продолжаться долго. Всегда найдётся кто-то, желающий погреть руки на чужой ссоре. Разногласия между Голиковым, Шелиховым и Полевым стали питательной средой для появления новой компании Основали её богатейшие, в то время в Иркутске семейство Мыльниковых: Николай Прокофьевич, его сыновья Дмитрий, Яков и Михаил и брат Пётр Прокофьевич. Они пригласили к участию в компании нежинского купца Деларова- бывшего правителя американских поселений Северо-Восточной компании, а также иркутского купца Ларионова и семейства Мичуриных и Дудоровских. Купцы задумывали "производить торги и промысел на землях американских, принадлежащих Российскому высочайшему престолу". Кроме торговли и промысла, компаньоны намеревались организовать географические исследования, в том числе "особливо точное исследование Северной Америки, лежащей от мыса Аляска к Северу и за проливом Беринговым". Для осуществления столь грандиозных для частной купеческо-промысловой компании планов намечалось строительство дополнительной морской верфи.

Компаньоны решили назвать свое объединение Иркутской коммерческой компанией. Для управления делами в Иркутске учреждалась Главная контора, с подведомственными ей правлениями в Охотске, на Камчатке и иных местах, где компания собиралась осуществлять свою деятельность. Управление делами поручалось "двум хозяевам", выбираемым внутри компании. Все вопросы, связанные с "внешними делами", призвано было решать специально избираемое ответственное лицо.

Иркутская коммерческая компания стала первой организацией подобного рода со столь значительным числом участников. Это было уже не семейное предприятие, имевшее, по сути дела, единоличное руководство, а компания, в которой проводились выборы ее правления. Иркутские купцы учли опыт прошений Северо-Восточной компании, и вопрос о монополии ими не поднимался.

Мыльниковым удалось привлечь к сотрудничеству не только Деларова, знакомого с состоянием дел компании Голикова-Шелиховой, но и Полевого. "…если г.Деларов открыто вступил в число компаньонов Иркутской компании, то г.Полевой служил в ней тайно и узнать об этом мне удалось лишь когда 15 февраля сего 1797 г. в Иркутское гильдейское управление поступило сообщение, что г.Полевой представил "всю переднюю половину покоев своего дома и для занятий в оных… конторы… Иркутской коммерческой компании", а будучи конторщиком и бухгалтером в Вашей компании он может использовать свои знания явно не в пользу последней. … Учитывая же сложности в отношениях гг.Голикова и Шелиховой, а также их стремлении своекорыстно решить спорные вопросы, компаньоны Иркутской коммерческой компании, благодаря гг.Полевому и Деларову пребывающие в курсе всех дел, занимают выжидательную позицию".

Первым решил проявить инициативу Иван Ларионович, понимая, что в одиночку, с помощью одного- двух своих приказчиков, справиться с семьей Шелиховых ему не удастся. "18 июля сего 1797 г. г.Голиков присоединил к компании гг.Мыльниковых свои капиталы, принимая за основу договор от 17 марта 1793 г… Формально же в отчетах зафиксировано объединение Северо-Восточной, Северной и Курильской компаний с компанией иркутских купцов, что и определяется первым параграфом договора: "Совокупляю я Голиков с тою Иркутскою коммерческою компаниею свою половину, что у нас состоит вообще с госпожою Шелиховою с детьми в производство и действие точно на всем том постановлении и правилах, как у нас с покойным Шелиховым в 1793 году марта 17 дня….". … Иван Ларионович, определённо зная о том, что у гг.Шелиховых существует скрытая бухгалтерия, окончательно снял с себя ответственность, назвав лиц, составивших баланс за прошедший 1796 г., а именно Ивана Шелихова и Семена Захарова. Принимая во внимание некоторые пункты устава, можно считать, что для г.Голикова это означает реальную возможность сохранения своего капитала. Для Натальи Алексеевны же это положение создаёт ощутимые трудности, поскольку теперь, при запутанности и вероятных проблемах в соотношении реальной и скрытой бухгалтерии, придётся иметь дело не с одним несчастным стариком (Голиковым), которого можно было просто выставить за дверь, а с реальной силой, с которой придётся считаться". Имея такую подробную и своевременную информацию одновременно с Голиковым, и очевидно в сговоре с ним, сделали свой ход и ван-Майеры. Специально приехавший для этого в Иркутск Бурхард ван-Майер подписал с Мыльниковыми договор о передаче Иркутской Коммерческой Компании двух судов в зачёт 100 тыс. руб. Благодаря этой сделке ван-Майеры продавали старые суда: 22-хлетний "Моргенштерн" и 19-тилетний "Нортштерн" за хорошую цену и получали новый плацдарм для расширения своего присутствия в России. А Мыльниковы разрывали монополию Шелиховых на русскую торговлю в Макао. Да и суда были выбраны не произвольно. Вместе с ними, старыми кругосветными вояжирами, приобреталась также часть ореола открывателей новых морских путей.