Читать онлайн «ЗЕМЛЯ ЗА ОКЕАНОМ». Страница 256

Вспоминая позднее об обстоятельствах, связанных с подготовкой своего письма, великий князь сообщал, что зимой 1849г. он получил записку придворного банкира выкреста Штиглица, крупного финансиста и владельца трети уральских приисков, который сообщил ему о значительных злоупотреблениях РАК при скупке и перевозке золота из Калифорнии в Петербург.*(6)

Граф Нессельроде, разумеется, не мог игнорировать предложения 24-х летнего генерал-адмирала флота и шефа гвардейского экипажа и сразу же представил письмо императору. На первой странице этого документа сохранилась собственноручная пометка Николая Павловича: "Эту мысль стоит сообразить". Проконсультировался глава МИД и с адмиралом Врангелем. Барон не решился напрямую выступить против мнения великого князя, но некоторые замечания высказал. "Если наше пр-во в видах предусмотрительной осторожности и по своим политическим соображениям находит, с одной стороны, неудобным удержать монополию РАК в Америке и на разбросанных островах Восточн. океана и тем лишит ее желательного поощрения к морским торговым предприятиям в дальние моря … следует учесть убытки на следующем расчете: 7484 акции РАК дают в год доход по 180 руб., т.е. 1 247 120 руб. серебром. Откладывается в особый капитал 134 710 руб. и для раздачи бедным 6 730 руб. Итого убытки составят 1 488 560 руб. серебром. … Богатые угольные запасы, лед, строительный лес, рыба… и превосходные морские порты представляют такие огромные выгоды, что должно бы затрудняться в стоимости этих выгод. … Если бы не будущие опасения, то без всякого сомнения 200 милл. р.с. не могли бы почитаться полным вознаграждением за утрату владений, обещающих в развитии промышленной деятельности важных результатов."

Соображения Врангеля были учтены графом Нессельроде. Он, несомненно уже зная мнение императора, высказался об этом запиской от 6 сентября 1850г. "Я предвижу жалобы акционеров против принятого решения… Мы не можем отрицать, что рекламации их являются справедливыми… однако монополии - это учреждения не нашего века, и на Восточном океане они так же невозможны, как и в любом другом месте. Компания не может продолжать сохранять свои ограничения, не создавая дальнейших затруднений".

На эти же соображения ссылался вел. кн. Константин, когда в декабре 1850г. возобновил своё представление графу Нессельроде. Критикуя деятельность РАК, этот, самый либеральный член царской семьи, подчёркивал: "Самовластное управление монополии имеет еще последствием, что туземцы не получают ни малейшего убеждения в том, что над ними и самой компанией есть высший и праведный судья в лице русского государя, к которому последний из подданных может обращаться в крайних случаях с просьбой о защите и покровительстве. …Трудно представить себе положение более зависимое того, в каком находятся туземцы к компании… Компания имеет право запрещать им переезжать с острова на остров, может не выпускать креол из колоний и назначать произвольно цену, по которой туземцы, не имея других покупщиков, вынуждены отдавать ей свою добычу. Такое положение не может быть более допущено."

Конечно, "последний из подданных" вряд ли мог расчитывать на реальную защиту императора, что не исключает некоторую правоту великого князя.

Эта записка содержала уже не просто критику недостатков РАК. Речь фактически шла о её уничтожении. Прямо указывалось, что "сохранение прав и преимуществ… было бы важной государственной ошибкой ктороая прнесет России положительный вред". Зато сокращение срока превилегий Компании "даст правительству возможность исправить помянутую ошибку и обратить компанию в обыкновенное торговое акционерное общество… Всем русским подданным следует разрешить производство промыслов и торговли, которые составляли поныне исключительное право компании, и объявить об этом дозволении ныне же как в России, так и в Сибири".

Направляя свою записку министру финансов Константин Николаевич просил довести её до сведения заинтересованных ведомств и "повергнуть воззрению е. и. в-ва." Понятно, что мнение сына всероссийского императора не могло не оказать влияния на государственных мужей. Тем удивительней мнение министра финансов Федора Петровича Вронченко, в ведении которого находилась РАК: "пересмотр устава следует отложить до того времени, когда будут получены отчеты и соображения специальной комиссии (которая даже не была ещё назначена -А.Б.) и обревизовании дел компании". А пока предлагал "предоставить компании продолжать свои действия на столько времени, сколько е. и. в-во, поблжайшему рассмотрению обстоятельств этого дела, изволит признать полезным". Того же мнения придерживался и министр внутренних дел Леонтий Александрович Перовский, который вошёл с соответствующим представлением в Сибирский комитет и Государственный совет. "Министерство внутренних дел полагало бы управление означенными колониями Российско-американской компании, а равно устройство сей компании оставить на прежнем основании в течение оставшихся лет обусловленных одобренным е. и. в-вом уставом компании т.е. по 1 января 1864 года".

Кстати, в Гос. совете в это время уже заседал и Фердинанд Петрович Врангель. Ему пришлось пожертвовать своим постом председателя Главного правления и в декабре 1850 г. подать прошение об увольнении с должности по случаю назначении его членом Государственного совета, в котором барон мог более эффективно защищать интересы Компании. Впрочем клан Врангелей не утратил при этом своего влияния в ГП РАК, где он (как ранее Шелиховы) занимал большинство ключевых постов (кроме РА банка, который крепко держали ван-Майеры). Председателем на место барона был избран генерал-майор Владимир Григорьевич Политковский, внук Григория Шелихова находившийся в родстве с Врангелями, а освободившуюся вакансию директора занял выбранный на эту должность племянник Фердинанда Петровича, статский советник барон Василий Егорович Врангель, служивший начальником II отделения департамента корабельных лесов морского министерства. На пост главного правителя колоний клан Врангелей готовил капитана 1-го ранга Василия Степановича Завойко, так же женатого на одной из многочисленных племянниц барона.

Интересны возражения барона Врангеля в Гос. совете, представленные "для справедливой оценки тяжких и незаслуженных обвинений". Отвечая на главные обвинения Фердинанд Петрович утверждал что, "после Шелихова, открыто воевавшего с непокорными кадьякцами, и Баранова, употреблявшего уже покоренных островитян на разные промысловые и воинственные экспедиции, произошли в системе управления колониями радикальные изменения. … Их возглавили морские офицеры, наблюдавшие за исполнением государственных законов в защиту туземцев от своеволия и притеснения".

Эти возражения позволили Государственному совету принять решение "сохранить настоящий устав до окончания его срока оставив действия Российско-американской компании на ныне существующих основаниях".

Тем временем великий князь продолжал ратовать за скорейшее решение вопроса и требовал немедленно направить в колонии "ревизионную комиссию". Именно эти предложения и легли в основу дальнейших действий правительства, в первую очередь Ведомства иностранных дел.

Ознакомившись с мнением барона Врангеля, Константин Николаевич не нашёл серьёзных оснований для того, чтобы "изменить … отношение к компании как к торговому учреждению, которому неправильно присвоено управление целым краем и дана вредная монополия торговли и промышленности". Однако он отметил, что записка Фердинанда Петровича "заслуживает весьма снисходительного рассмотрения, так как от сам состоял на службе компании и был, как известно, одним из хороших правителей наших колоний".

На начальном этапе этих атак, осыпанное калифорнийским золотом руководство РАК плохо представляло себе какие силы поднялись против них. Главное правление не только не собиралось отказываться от своих монопольных прав, но даже предполагало их расширить. На собрании акционеров 18 мая 1849г. было предложено изменить параграф I действующего устава, где указывалось, что Компания учреждается "для промыслов на матерой земле Северо-Западной Америки и на островах", на вполне определённое "Компания учреждается для управления российскими колониями в Америке". Теперь же, начиная понимать, что речь идёт о самом существовании Компании и что оставить без ответа записку великого князя невозможно, Главное правление подготовило серию специальных документов, и в первую очередь "Краткое историческое обозрение действий Российско-американской компании с самого начала учреждения оной и до настоящего времени", а также подробное "Объяснение" на отзыв из Морского министерства (т.е. от вел. кн.).

Доказывая главное - необходимость сохранения РАК, руководство Компании ссылалось на то, что "правительство дважды возобновляло и увеличивало ее превилегии" (в сентябре 1821г. и в марте 1841г.). Тем самым правительство признавало, что Компания на протяжении длительного времени оправдывала оказываемое ей доверие.