Читать онлайн «ЗЕМЛЯ ЗА ОКЕАНОМ». Страница 255

В 1844г. Главному Правлению было "предложено" отправить одно из своих судов к Сахалину для гидрографических исследования, "с соблюдением возможных предосторожностей, дабы не потревожить китайцев".

В свою очередь, возглавлявший Правление барон Врангель ответил, "что компания почтет священным долгом принять на себя выполнения ВЫСОЧАЙШЕЙ воли и незамедлит снарядить с этой целью из колоний судно с нужным числом гребных судов и байдарок".

В соответствии с полученной из Санкт-Петербурга инструкцией правитель Этолин назначил главой экпедиции поручика Корпуса флотских штурманов Гаврилова, который на бриге "Константин" должен был изучить устье Амура, до тех пор не известное европейцам. Для соблюдения секретности Гаврилову вменялось выдавать себя за бостонца, торговать только виргинским табаком и товарами иностранного производства и всячески избегать контактов с китайцами. Указание о маскировке пришло из столицы. В Новороссийске знали, что компанейские китобойцы не раз бывали у берегов Сахалина и считали "что это не пролив, а чертова пропасть. Там тысячи ловушек и опасностей для судна… пески, отмели и подводные банки".

21 апреля 1846г. "Константин" покинул Новороссийск чтобы 21 ноября благополучно вернуться с задания сделав первое, относительно подробное описание дельты Амура. Было изучено южное побережье Охотского моря, сделаны промеры глубин, изучен грунт около берегов. Хотя Гаврилову и не удалось подробно изучить устье Амура, экспедиция имела большое разведывательное значение.

Император, получив известия о результатах экспедиции, остался ею доволен и повелел возместить Компании все расходы и наградить Этолина, Гаврилова и его команду за успешное выполнение задания.

21 августа 1848 г. с кронштадского рейда отправилась шестипушечная бригантина "Байкал" под командованием капитан-лейтенанта Невельского. Официально "Байкал" числился военным транспортом и направлялся для доставки казенных грузов в Камчатку, что, при его 250 тоннах водоизмещения, было даже смешно.

12 мая "транспорт" вошел в Петропавловский порт, а 22 июля 1849 г., пройдя несколько дальше "Камчатки", "достигли того места, где этот матерой берег сближается с противоположным ему сахалинским… открыли пролив шириною в 4 мили и с наименьшею глубиною 5 саженей".*(4)

Весной 1850г. к устью Амура был направлен служащий РАК прапорщик Корпуса флотских штурманов Дмитрий Иванович Орлов для наблюдения за вскрытием реки (то есть установления возможности плавания по Амуру в его устьевой части). Кроме того Орлов должен был подобрать место для нового поселения и, как опытный человек, проживший в Камчатке уже немало лет, по возможности установить контакты с местными жителями и разведать, как они отнесутся к тому, что русские поселятся на устье Амура и будут с ними торговать.

21 июня "Байкал", временно переданный во владение РАК, зашёл в залив Счастья, где Орлов облюбовал место для основания поселения. 29 июня "при свистке боцманской дудки, взлетел флаг русский на берегах Амура. Да будет он развеваться на вечные времена, во славу матушки России!". А на косе, отделяющей Охотское море от залива Счастья, было заложено селение, которое в память Петра Великого назвали Петровским. Вскоре туда прибыл, под командованием Гаврилова, и компанейский бриг "Охотск" с подкреплением - мастеровыми 46-го флотского экипажа и казаками Якутского полка, находящиеся на содержании Компании. Гаврилову и в этот раз не повезло. Шторм и сильный ледоход выбросили "Охотск" на берег и серьезно повредили расшатанный корпус. Всему экипажу, состоящему из алеутов и индейцев пришлось остаться на зимовку в наскоро построенных казармах.

Летом следующего 1851 года "Байкал" и компанейский бриг "Шелихов", под командованием капитан-лейтенанта Мацкевича, доставили на Амур первых русских поселенцев, а так же товары, припасы, скот и лошадей. Однако 18 июля "Шелихов" налетел на рифы в заливе Счастья и затонул. Экипаж и пассажиры спаслись, но почти весь груз был потерян. Всё же в 1852г. компанейские приказчики начали активную торговлю с приамурскими народами и манчжурскими купцами в Петровском поселении и двух новых факториях. Однако доходы от этих операций не перекрывали не только предыдущие расходы, но даже и текущие затраты РАК на освоение Приамурья. А кроме того, в апреле, император возложил на Компанию задачу колонизации острова Сахалин.

Во исполнении "высочайшей воли" Главному Правлению пришлось срочно приступить к разработке планов колонизации Сахалина, включая строительство двух редутов на западном и восточном побережьях острова.

Император, лично занимавшийся "сахалинским вопросом", повелел немедленно занять остров и "владеть им на тех же основаниях, как владеет она (Компания - А.Б.) другими землями, упомянутыми в ее привилегиях". РАК обязывалась не допускать на острове иностранных поселений и охранять его берега с помощью своих вооружённых судов. В 1854г. Сахалин должен был перейти в подчинение особому правителю, подчинявшемуся "в политическом отношении" генерал-губернатору Восточной Сибири.*(5)

Выполняя распоряжение правительства, 20 сентября 1853г. "Император Николай I" под командованием шкипера Клинковстрема и под общим руководством уже капитана 2-го ранга Невельского прибыл в залив Анива. На судне, кроме служащих Компании, припасов для зимовки и товаров, находилась приданая воинская команда.

После коротких и ультимативных переговоров японцы, "по настоянию" Невельского, "согласились" уступить место для постройки редута. На берег был высажен десант и японцы поспешили удалиться от столь опасного соседства, бросив своё селение и большую часть имущества на произвол пришельцев.

Оснащённый 8-ми пушечной батареей редут получил название "Муравьевский", в честь генерал-губернатора Восточной Сибири. 26 сентября "Император Николай I" ушёл в Новороссийск, оставив на зимовку компанейских приказчиков под охраной лейтенанта Рудановского и 58 солдат. Причём приказчикам, как оказалось, "по мизерности торговли" дела не нашлось. Из затраченных на сахалинскую экспедицию 79 619 руб. сер. Казна покрыла только 50 тыс.

Общие же финансовые расходы Компании на освоение Приморья и Сахалина, включая гибель судов (кроме "Шелихова" и "Охотска" потеряна была так же "Ситка"), составили 388 251 руб. сер. Из них казна компенсировала только 135 889 руб. сер. Таким образом Компания пожертвовала в пользу государства более четверти миллиона. Единственно моральную компенсацию за это получил председатель ГП РАК генерал-лейтенант Политковский, награждённый "за личное живейшее и полезное участие его в столь важном деле и за направление действий компании в видах правительства, производством ему пожизненного пенсиона по две тысячи рублей серебром в год". Достойная награда, учитывая, что как раз в это время принималось окончательное решение о лишении Компании её превилегий.

Впервые идея о такой возможности была официально выдвинута вел. кн. Константином в письме от 20 апреля 1850г. на имя министра иностранных дел графа Нессельроде. ""… интересы торговли не всегда совпадают с видами правительственными, и потому уже права администратора, судьи и деятельность купца не должны никогда соединяться в одном лице или учреждении".

Ниже автор записки, выступая против исключительных прав РАК, не совсем справедливо указывает, что монополия Компании "убила частный флот наш, который начинал появляться в Восточном океане, и нисколько не помешала иностранцам наполнять наши воды своими судами и торговать с туземцами (очевидно имея в виду бостонские китобойцы)… Для ближайшего обсуждения этого дела … казалось бы полезным истребовать подробные соображения бывших правителей колоний: адмирала барона Врангеля и отставного контр-адмирала Этолина, находящихся в Петербурге, имея, впрочем, в виду, что они могут иметь несколько пристрастный взгляд как члены американской компании и притом как лица, которые провели лучшие годы жизни в колониях, где пользовались большой властью и значением."

В заключение Константин Николаевич просил Нессельроде доложить эти соображения императору.

Вспоминая позднее об обстоятельствах, связанных с подготовкой своего письма, великий князь сообщал, что зимой 1849г. он получил записку придворного банкира выкреста Штиглица, крупного финансиста и владельца трети уральских приисков, который сообщил ему о значительных злоупотреблениях РАК при скупке и перевозке золота из Калифорнии в Петербург.*(6)

Граф Нессельроде, разумеется, не мог игнорировать предложения 24-х летнего генерал-адмирала флота и шефа гвардейского экипажа и сразу же представил письмо императору. На первой странице этого документа сохранилась собственноручная пометка Николая Павловича: "Эту мысль стоит сообразить". Проконсультировался глава МИД и с адмиралом Врангелем. Барон не решился напрямую выступить против мнения великого князя, но некоторые замечания высказал. "Если наше пр-во в видах предусмотрительной осторожности и по своим политическим соображениям находит, с одной стороны, неудобным удержать монополию РАК в Америке и на разбросанных островах Восточн. океана и тем лишит ее желательного поощрения к морским торговым предприятиям в дальние моря … следует учесть убытки на следующем расчете: 7484 акции РАК дают в год доход по 180 руб., т.е. 1 247 120 руб. серебром. Откладывается в особый капитал 134 710 руб. и для раздачи бедным 6 730 руб. Итого убытки составят 1 488 560 руб. серебром. … Богатые угольные запасы, лед, строительный лес, рыба… и превосходные морские порты представляют такие огромные выгоды, что должно бы затрудняться в стоимости этих выгод. … Если бы не будущие опасения, то без всякого сомнения 200 милл. р.с. не могли бы почитаться полным вознаграждением за утрату владений, обещающих в развитии промышленной деятельности важных результатов."