Читать онлайн «История димломатии, том 1». Страница 94

Поражение Франции и дипломатия Дантона.

К весне 1793 г. коалиция немного усилилась, и непрочность побед жирондистов сказалась уже в марте 1793 г. Австрийцы вновь заняли Бельгию, а пруссаки — левый берег Рейна. Иностранные армии снова вступили во Францию. Внутри страны подымались контрреволюционные восстания. К лету 1793 г. положение республики оказалось в полном смысле слова критическим.

6 апреля 1793 г. Конвент образовал Комитет общественного спасения и передал ему исполнительную власть. Дантон и Барер ведали в нем иностранными делами. Поражения поста­вили жирондистов перед угрозой нового народного восстания. Чтобы предотвратить революционную диктатуру, жирондисты быстро отказались от своей пропаганды революционной войны за пределами Франции и хотели было вступить в капитулянт­ские переговоры с коалицией. Даже после военных поражений они все надежды возлагали на дипломатию, а не на револю­ционные методы ведения войны. Наоборот, якобинцы в Клоотц не хотели и слышать о мире. Они требовали новых революцион­ных мер и полной реорганизации армии для окончательной победы революции. Правый якобинец Дантон тоже не хотел установления революционной диктатуры. Он надеялся прими­рить обе партии и, подобно жирондистам, стремился к мирным переговорам на основе уступок. К весне 1793 г. часть «бо­лота» в Конвенте примкнула к Дантону, покинув жирон­дистов.

В апреле Конвент издал декрет, который провозглашал полное невмешательство Франции в дела других держав, что означало отказ от вооруженной революционной пропаганды вне Франции. В то же время Робеспьер, имея в виду жирон­дистов и Дантона, потребовал смертной казни для всякого, кто предложит мирные переговоры с неприятелем. Это пред­ложение было принято с поправкой Дантона: «с неприятелем, который откажется признать суверенитет народа». Дантон, пользуясь этой поправкой, мог начать переговоры о мире, но только в случае признания республики со стороны коалиции, что было невероятным. Тем не менее Комитет ассигновал Дан­тону 6 миллионов ливров на секретные дипломатические расхо­ды. Дантон разослал множество агентов с целью расстроить коалицию. Среди этих агентов, подобранных Дантоном, было немало подозрительных интриганов. Инструкции, даваемые агентам, воспроизводили известные уже планы Лебрена относи­тельно Пруссии и других держав. Дантон и Лебрен пытались привлечь нейтральные державы на сторону Франции, но на­стоящие переговоры велись с одной Швецией. Проект союзного договора с Швецией был уже готов, но поражения республики на фронте заставили шведского регента воздержаться от его подписания.

Восстание 31 мая — 2 июня 1793 г. низвергло господство жирондистов в Конвенте и положило начало якобинской дик­татуре. Дантон оставался в Комитете общественного спасения: До 10 июля 1793 г. он продолжал свои дипломатические попытки расчленить коалицию. Это было безнадежным делом в условиях военных поражений, когда европейские державы еще не убе­дились в способности революционной Франции отстоять свое существование.

Восстание 31 мая — 2 июня 1793. г. привел к установлению якобинской диктатуры, опиравшейся на блок наиболее революционных групп мелкой буржуазии и на плебейские массы городов и деревень. Дипломатия якобинцев была подчинена задаче защиты революции от интервен­тов и лозунгу развития революционно-освободительной войны до полой победы. Министром иностранных дел вместо жирон­диста Лебрена был назначен ставленник Дантона Дефорг. Лебрен был арестован.

В период якобинской диктатуры дантонистам так и не уда­лось завязать настоящие переговоры с державами коали­ции. В августе 1793 г. некий Матьюс, выдававший себя за аген­та английского правительства, неофициально передал фран­цузскому министерству иностранных дел мирные условия Англии. Франция должна была отказаться от всех террито­риальное присоединений, сделанных за время революции, уступив остров Табаго и эвакуировать из Франции королев­скую семью. В Комитете общественного спасения Дефорг сделал доклад об этих предложениях, хотя личность Матьюса и не заслуживала никакого доверия. Комитет, который стал уже в путь решительной политики, приказал арестовать Матьюса.

В декабре 1793 г. Дантон окольным путем получил све­дения от другого английского агента — Майлза — о желании английского правительства завязать переговоры о мире. Как видно, в Англии рассчитывали на приход к власти Дантона, чтобы навязать Франции унизительные условия мира. Подоб­ные ж косвенные предложения были сделаны агентам коми­тета от Голландии, Испании и Австрии.

Зимой 1793/94 г. дантонисты окончательно сблизились с бо­гатой новой буржуазией. На них возлагали надежды спеку­лянты, банкиры и авантюристы, которые боялись террора и желали скорого мира любой ценой. Среди этих людей многие занимались шпионажем в пользу коалиции. Некоторые данто­нисты получали деньги из Англии за свою борьбу против режима революционной диктатуры.

Нерешительность Дантона во внутренней политике и его попытки завязать переговоры о мире с агентами коалиции на основе уступок со стороны Франции окончательно лишили Дантон популярности и доверия. В июле он уже не был из­бран в Комитет общественного спасения и перестал руководить внешней политикой. К декабрю 1793 г. дантонисты бесповоротно перешли в лагерь противников якобинской диктатуры. Дантонисты до конца сохраняли утопические надежды на по­беду оппозиции в Англии во главе с Фоксом. Однако весной 1794 г. «выборы в Англии прошли благоприятно для Питта...— это испортило положение Дантона, Робеспьер победил и обез­главил его», Дантон был арестован на другой день по получе­нии в Париже известий о парламентской победе Питта. Лебрен еще зимой был предан революционному трибуналу и казнен.

Создатели коалиции — Питт, Австрия и Пруссия — засылали во Францию множество агентов для подрывной шпионско-диверсионной работы против революционной диктатуры. Английские шпионы снабжали деньга­ми контрреволюционные восстания в отдельных городах. Тайные агенты Англии устраивали пожары и взрывы в Дуэ, в Валансье­не, на оружейных заводах Байонны, в артиллерийских парках, арсеналах и складах фуража. Инструкция, найденная в Лилле в портфеле одного английского шпиона, рекомендовала для этого специальные фитили. Агенты Питта и Австрии наводняли Фран­цию фальшивыми ассигнациями и вербовали убийц среди священников и женщин, фанатически настроенных под влия­нием агитации духовенства. Конвент в ответ на эти меры постановил арестовать всех подозрительных иностранцев. Не­кий Бойд — банкир Питта и английского министерства ино­странных дел — имел свое отделение и агентов в Париже. Ему удалось бежать от ареста только благодаря паспорту, которым его снабдили дантонисты. Австрийский агент, бель­гийский банкир Проли, выведывал секретные решения Коми­тета общественного спасения через Эро-де-Сешеля, бывшего жирондиста, который до декабря заседал в комитете. Шпионов было так много, что Робеспьер считал нужным иметь два плана действий — один совершенно секретный, другой — для канце­лярских служащих: этот план должен был навести иностранных агентов на ложный след. Шпионы встречались также среди иностранной эмиграции. Они пользовались тем, что во Фран­цию стекались борцы за свободу из всех стран. Конвент даро­вал права французского гражданства многим иностранным передовым писателям и мыслителям. Некоторые из них, как Клоотц и Томас Пени, заседали в Конвенте. Иностранцев-рево­люционеров всюду встречали с восторгом. Они часто играли видную роль. Шпионы старались воспользоваться этим и иног­да скрывались под маской иностранных патриотов, преследуе­мых за свои идеи.

Левые якобинцы, Клоотц и эбертисты, в противоположность дантонистам, в принципе отвергали всякую дипломатию и пере­говоры. Они вели пропаганду террора и бес­пощадной войны с коалицией. Для коммуны и плебейских масс, с которыми они были связаны, важнее всего была защита ре­волюции и война до полной победы, связанная с продолжением и расширением революционных мероприятий. Ленин писал:

«Война во Франции была продолжением политики того ре­волюционного класса, который сделал революцию, завоевал республику, расправился с французскими капиталистами и помещиками с невиданной до тех пор энергией, и во имя этой политики, продолжения ее, повел революционную войну про­тив объединенной монархической Европы»..

Эбертистов увлекала идея распространения революции во всей Европе. Главным пропагандистом этой идеи был Клоотц. Эбертисты считали ненужным даже поддержание внешней тор­говли и дипломатических отношений с нейтральными странами. Продовольствие, по их мнению, надо было получать путем тер­рора и реквизиции, а не ввоза из-за границы. Левые якобинцы летом 1793 г. требовали разрыва с Данией и ганзейскими горо­дами. В начале ноября Шометт в принципе высказался за упразднение дипломатического представительства Французской республики за границей. Но уже с середины ноября под нажи­мом Комитета общественного спасения эбертисты постепенно стали отказываться от полного отрицания дипломатии, разрыва со всеми странами и от вооруженной революционной пропаган­ды. Их успокоили первые победы республики. Однако Клоотц продолжал отрицать все прежние формы дипломатических сно­шений. Революционная дипломатия для него заключалась в войне республики со всей Европой и в создании всемирной фе­деративной республики. Для многих его сторонников из среды иностранных революционеров эта цель была основной. Во все­мирной республике, которая должна была увенчать револю­цию, Клоотц не предвидел для дипломатов никакого примене­ния. По его убеждению, всеобщее братство, свобода и равенство народов сделают дипломатию излишней.