Читать онлайн «Авианосцы Евразия против Америки». Страница 64

Через двадцать две минуты после того, как японский флагман появился на поле боя, «Вест Вирджиния» горела факелом, хлебая воду громадными пробоинами. «Длинные пики» положили конец её мучениям, а японцы, выбрав следующую жертву, взялись за «Оклахому».

До наступления спасительной темноты было слишком далеко. Все три американских линкора погибли один за другим – их не спасли и спорадические атаки самолётов с «каноэ», пытавшиеся сделать хоть что-нибудь. Не ушёл от судьбы и «Нортхэмптон»: уже под вечер его после долгой погони настигли японские «такао», имевшие преимущество в скорости хода, и расстреляли крейсер в сорок восьмидюймовых стволов, добив умирающий корабль торпедами.

Противодесантная операция обернулась тяжелейшим поражением Тихоокеанского флота США и почти полным уничтожением его пёрл-харборского оперативного соединения. Семь «каноэ» с переполовиненными авиагруппами дошли до базы (три из пяти эскортных авианосцев, получивших попадания «лепестков сакуры», затонули, ещё один был перехвачен у Гавайских островов авианосцами Озавы, спешившими принять участие в побоище, и тоже потоплен). Не добралась до спасительной гавани и «Саратога», несмотря на все усилия, – изувеченный авианосец полз инвалидным тринадцатиузловым ходом, японские крейсера гнались за ним по пятам, и экипаж ветерана был снят эсминцами эскорта. В авианосец были выпущены две торпеды, однако «Саратога» никак не желала тонуть – уже в темноте к её всё ещё горящему корпусу подошли японские корабли и отправили его на дно, поставив точку в долгой битве за острова Лайн.

…Над бесчисленными мелкими лагунами и среди кокосовых пальм и колючих кустов атолла Киритимати ещё несколько дней звучали выстрелы. Победители-самураи добивали побеждённых, и судьба пленных американских морских пехотинцев была незавидной...

июнь 1943 года

…Над берегом клубилась туча бурого дыма, которую то и дело прошивали быстрые огненные взблески. Мористее, в пяти милях от береговых скал, затянутых дымом, отчётливо видна была серая громада линейного корабля «Леонид Красин», властно давившего грузной тушей сизую воду, взлохмаченную белыми гребнями волн. Чудовище, созданное на верфях Британии и сменившее имя и флаг, попеременно выдыхало молнии из носовой и кормовой групп башен, разрушая и убивая – делая то, для чего оно и было построено. Над проливом Шелихова с рёвом пронеслась тройка «сапсанов», ощупывая Кадьяк пунктирными пальцами пушечно-пулемётных трасс – морские пехотинцы, штурмовавшие остров, снова наткнулись на очередной узел сопротивления и вызвали поддержку с воздуха. В промежутках между грохотом пятнадцатидюймовок «Красина» с берега доносился треск пулемётных очередей – американцы, оборонявшие остров, дрались за каждый камень.

Линейный корабль «Леонид Красин» обстреливает Кадьяк

Контр-адмирал Николай Кузнецов, стоявший на мостике линкора, опустил бинокль. Высадка шла по плану (захват острова Кадьяк – всего лишь вопрос времени, причём времени небольшого), потери десанта невелики, американская береговая авиация действует не слишком энергично. Войска Народной России зацепились за Аляскинский полуостров, и в Бристольский залив уже пошли косяками транспорты второго эшелона, гружёные техникой и военным снаряжением. Всё так, но беспокоило отсутствие активного противодействия янки – не могут же они безучастно наблюдать, как непрошенные гости вламываются в двери американского дома. Адмирал был далёк от недооценки противника – враг силён, и несмотря на «карибскую мясорубку» и на Полинезию, где идёт большая драка, у него есть что бросить и на Аляску: как-никак, это ведь американская земля! На Сан-Франциско базируется мощное корабельное соединение противника – тяжёлый авианосец «Энтерпрайз», два-три линкора, три или четыре крейсера, эсминцы, подводные лодки. Да ещё эскортные авианосцы: корабли вспомогательные, но грозные своими палубными самолётами. Их насчитывается чуть ли не два десятка, и крылатых боевых машин на них как минимум вдвое больше, чем на «Рюрике» и «Гангуте» вместе взятых, а это уже серьёзно. И ничто не мешает этой армаде появиться на рейде Джюно и в Аляскинском заливе: пара суток хода – и они тут как тут. «Почему же их до сих пор нет? – подумал адмирал. – Они что, будут ждать, пока мы доберёмся до Анкориджа? Странно, очень странно…».

…Через полчаса радиометристы доложили о появлении большой группы воздушных целей, идущих с востока, и Кузнецов испытал чувство облегчения: ожидание кончилось.

Американская воздушная разведка своевременно засекла появление кораблей России у Аляскинского полуострова, однако вице-адмирал Кинкейд медлил с развёртыванием своих сил. Он ждал приказа Нимица следовать в Пёрл-Харбор, на помощь флоту, изнемогавшему в боях за Полинезию, или приказа атаковать соединение Озавы, пиратствовавшее в океане, – Кинкейд считал, что его корабли нужнее против японского флота, а для прикрытия Аляски хватит и береговой авиации. Даже если русские и высадят десант, далеко ли они уйдут по северному бездорожью? А на границе Канады их встретит американская армия и навсегда отобьёт у этих злостных неплательщиков охоту посягать на территориальную целостность Соединённых Штатов Америки. Однако командующий Тихоокеанским флотом подтвердил прежнюю задачу – остановить русское вторжение на Аляску, – и адмирал Кинкейд скрепя сердце приступил к выполнению операции «Зимняя жара», запланированной месяц назад.

План этой операции не претендовал на оригинальность. Предполагалось, что русский флот вторжения, поддерживая десантный корпус, втянется в Аляскинский залив, где будет атакован всеми силами американской береговой и палубной авиации и разгромлен, будучи прижат к Аляскинскому полуострову, после чего надводные корабли Кинкейда должны были зачистить залив и уничтожить все уцелевшие вражеские боевые единицы. Оставшись без поддержки флота, русский десант на полуострове вынужден будет капитулировать – другого выхода у него нет. Всё очень просто…

Для решения этой задачи Кинкейд располагал линейными кораблями «Калифорния» и «Теннеси», тяжёлыми крейсерами «Индианаполис» и «Миннеаполис», лёгкими крейсерами «Бойз» и «Ричмонд» и тремя десятками эсминцев; в заливе были развёрнуты одиннадцать подводных лодок. Тихоокеанский флот Народной России не уступал американцам по числу боевых кораблей: вице-адмирал Ливитин имел два линкора (в том числе новейший линкор «Победа», вошедший в строй в сорок втором и прибывший на Дальний Восток в начале сорок третьего года), восемь крейсеров с восьми– и шестидюймовой артиллерией, около пятидесяти эсминцев и свыше сорока подводных лодок, нацеленных на коммуникации вдоль западного побережья Северной Америки. По крейсерам русские имели ощутимый перевес, но американцы надеялись, что с ними справится «большой крейсер» «Аляска», вооружённый двенадцатидюймовыми орудиями и только что построенный на старейшей военной верфи США Маре-Айленд в городке Вальехо, в сорока километрах от Сан-Франциско. Правда, у русских появился достойный противник «Аляски» – крейсер «Кронштадт», не уступавший американке по боевой мощи, но тут уже Кинкейд уповал на свою палубную авиацию.

На двух русских авианосцах было всего около ста шестидесяти самолётов, тогда как на «Энтерпрайзе» и шестнадцати эскортных «каноэ», имевшихся в распоряжении Кинкейда, насчитывалось более пятисот боевых машин. Береговая авиация противников была равной: русские на Алеутских островах и американцы на аэродромах Аляски имели по шесть сотен самолётов всех типов, от гидропланов до тяжёлых бомбардировщиков, и вся эта авиация уже неделю вела тяжёлые бои, исправно сокращая число вражеских машин.

Начав действовать, адмирал Кинкейд более не медлил и вышел в море со всем своим флотом. Число его эскортных авианосцев уменьшилось до пятнадцати – в тридцати милях от Золотых Ворот Сан-Франциско «Копахи» налетел на мину (фарватер был недавно протрален, но какая-то русская лодка уже успела нагадить) и повернул обратно с развороченной кормой, – но это не остановило Кинкейда. Не поколебала его решимости и гибель лёгкого крейсера «Ричмонд»: на траверзе Сиэтла ветеран северных вод, шедший во главе боевого охранения, был торпедирован русской (других здесь не было) подводной лодкой, сумевшей подкрасться незамеченной. Эти потери ничего не меняли: ранним утром 22 июня 1943 года соединение Кинкейда находилось в четырёхстах милях от Кадьяка и готовилось поднять самолёты.

…Бомба упала у самого борта напротив первой башни и взорвалась, вздыбив поток взбесившейся воды. По корпусу ударил гигантский молот – адмирал физически ощутил, как линкор застонал и вздрогнул, словно живое существо. Следующая бомба ударила в крышу четвёртой башни главного калибра – 12,7-мм пулемёт, стоявший на башне, исчез, как будто его там и не было. Третья тысячефунтовая бомба взорвалась в воде рядом с кораблем, окатив палубу «Красина» шипящим водопадом. Лай зенитный автоматов оборвался – воздушная атака завершилась так стремительно, как и началась. «Третья, – подумал Кузнецов, принимая доклады о потерях и повреждениях. – И не последняя…».